Серебряный туман (ЛП)

Он нахмурился.
— Я не понимаю.
Поэтому я объяснила ему это. А потом я сказала ему, чтобы он предупредил свой новый клан, что она запрещена.
— Ты уверена, что её не послали шпионить за тобой?
Я отпрянула, опустила руки.
— Это…
Я собиралась сказать «нелепо», но так ли это было? Холод просочился сквозь меня так же влажно, как ползучий слизняк.
— Ты даже не рассматривала такую возможность? Фейри любят обманывать людей. Особенно охотников. Это их специальность.
— Охотники так зациклены на этой крошечной черте нашей личности.
В замедленной съёмке я повернулась на голос.
Эйс стоял на ступеньках крыльца, положив руку на балюстраду, взъерошенные волосы сверкали золотом на белом солнце. Его пристальный взгляд скользнул по мне, затем скользнул дальше.
— Он тоже живёт с тобой, Катори? — спросил Каджика.
Моя шея повернулась обратно к охотнику так быстро, что хрустнула.
— Нет! — сказала я, но моё глупое лицо покраснело.
— Я просто пришёл с кое-какой одеждой для моей сестры. Не могу допустить, чтобы она бегала голышом. Не хочу, чтобы её приняли за охотника.
Губы Каджики сжались так плотно, что верхняя губа исчезла в нижней.
— Это подразумевалось как критика, паган?
— Нет. Просто наблюдение.
Тестостерон звенел в воздухе так же громко, как щебет птиц на покрытых листвой рябинах.
— Эйс, ты клянешься, что Лили здесь не для того, чтобы шпионить за мной?
Его лицо закрылось. А потом он фыркнул.
— Я знал, что я тебе не нравлюсь, но теперь, по крайней мере, я знаю, насколько сильно.
Я прикусила губу, чтобы она не дрожала, а затем замаскировала язвительность его слов раздражением.
— Просто ответь на вопрос, Эйс.
— Ты бы вообще поверила моему ответу?
— Да. Я бы поверила твоему ответу.
— Ты не должна верить ничему, что фейри…
Я вскинула руку, чтобы утихомирить Каджику.
— Лили здесь не для того, чтобы шпионить за тобой.
Долгую минуту мы пристально смотрели друг на друга. Я была почти уверена, что это был самый напряженный взгляд в истории человечества.
— А как насчёт тебя? — наконец спросила я.
— Ты думаешь, что заставить её жить здесь — это мой способ шпионить за тобой? — его верхняя губа скривилась от отвращения. — Кэт, я всё пережил.
Я втянула в себя воздух. Я не это имела в виду. Но теперь, когда я знала…
Чёрт… это больно.
Пока я всё ещё тосковала по нему, он заменил меня. Я задавалась вопросом, ждал ли он хотя бы день, чтобы выбрать кого-то другого. И я не имела в виду неверрианский день, я имела в виду день Земли.
— Если тебе есть куда пойти со своим парнем, — он указал на машину, — Я останусь с Лили.
— Каджика не мой парень, — выпалила я, — но нам действительно нужно быть в другом месте.
Я запрыгнула в кабину и захлопнула дверь.
— Поехали, — прошипела я, когда Каджика всё ещё не включил передачу.
Всю дорогу до амбара мы не говорили ни об Эйсе, ни о Лили. Мы не разговаривали и точка. Я дулась, в то время как Каджика оставался погруженным в своё задумчивое молчание.
В то утро я была тигрицей.
Я дралась яростнее, чем когда-либо, бегала быстрее, чем когда-либо, и посылала стрелы, летящие прямо в сердце моих целей с такой скоростью, что если бы эти цели были фейри, они все погибли бы.
* * *
Эйса не было, когда я вернулась домой, но Лили была. Она читала одну из книг моей бабушки по истории Готтва.
— Освежаешь в памяти историю своего врага? — сухо спросила я.
Она моргнула на меня и закрыла книгу. А потом она достала свой телефон из кармана шелкового жилета, напечатала и повернула экран ко мне.
Там было написано: «Ты мне не враг».
Я провела рукой по волосам, спутанным от пота после напряженной тренировки.
— Эйс всё ещё здесь?
Она покачала головой. Затем добавила к сообщению на своём телефоне: «Я обещаю, что не шпионю за тобой. Жить с тобой не было моим первым выбором».
— Но кто-то тебе отказал?
Она прикусила губу. Напечатала ещё раз. Моим первым выбором была смерть, но Эйс не стал бы меня убивать. И невозможно убить себя своей собственной пылью.
 
Моё сердце ударилось о грудную клетку, отчего моя метка вспыхнула. Это было не в первый раз за сегодняшний день — всё утро она светилась, как рождественская ёлка.
«Он всё ещё надеется, что сможет вернуть меня в Неверру».
— Есть ли какой-нибудь способ?
Она мягко покачала головой. Если бы Лили была кем-то другим, если бы я была кем-то другим, я бы обняла её, но она была Лили, а я была собой — мы обе были осторожными и сдержанными.
Однако я все-таки села на подлокотник дивана, поджав под себя одну ногу.
Лили снова напечатала. Я читала через её плечо. «Я познакомилась с Милли. Она кажется милой».
— Так и есть.
«Она не узнала меня».
— С чего бы ей тебя узнавать? Ты не возвращалась в Роуэн… Оу. Ты имеешь в виду, потому что ты знаменита?
Лили пожала плечами.
— Ты настолько знаменита, да?
Она кивнула, затем открыла страницу поиска и ввела своё имя. Статьи заполонили экран. Первая называлась «У детей Вудов не будет двойной свадьбы».
Мои глаза расширились.
— Это в новостях?
Она не ответила. Не то чтобы мой вопрос требовал ответа.
— Ты думаешь, репортёры приедут в Роуэн?
«Они могут». Она подняла на меня свои большие серебристые глаза, прежде чем снова уставиться на экран. «Если ты хочешь, чтобы я ушла, я…»
Я положила руку на её худое плечо и покачала головой.
— Если кто-нибудь попытается приблизиться, я надеру им задницы и отправлю туда, откуда они пришли. Теперь я сильная, — я согнула руку, которая была подтянутой и имела небольшую выпуклость.
«Этим ты занимаешься с Каджикой?»
— Да. Я заставляю его учить меня драться. Мы встречаемся два раза в неделю.
«Чему он тебя научил?»
Я не решалась сказать ей об этом.
Почувствовав мои колебания, она написала: «Ты не обязана мне ничего говорить. Тебе даже не обязательно говорить со мной, если ты не хочешь».
— Я не против поговорить с тобой, Лили. Я немного удивлена, что ты хочешь со мной поговорить. Учитывая то, что произошло между мной и твоим братом.
«Это касается только его и тебя».
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Каджика учит меня обращаться с луком и стрелами — прямо из девятнадцатого века. Он настаивает, что это учит меня точности и развивает мышечную силу.
Лили сморщила носик. Её дед погиб от этого оружия столетия назад.
— Он также тренирует меня в беге. Я бегаю не так быстро, как он, но я бегаю быстро. Как олимпийские медалисты.
Если бы фейри и охотники когда-нибудь помирились, и медицинская школа больше не была вариантом, я могла бы сделать карьеру профессионального бегуна. Это было далеко не то, о чём я мечтала для себя, но это хорошо окупилось бы.
— Он также пытается помочь мне овладеть, — я прижала кончик пальца ко лбу, чтобы не произнести это слово вслух. Я не думала, что Милли что-нибудь услышит, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Но это провал.
«Ты имеешь в виду, двигать предметы усилием разума?»
— Мне это удавалось дважды, трижды. Ну, четырежды, если считать шторм, который, возможно, был мой, а может быть, матери-природы…
«Ты устроила бурю?»
— Я не уверена, но, кажется, я могу контролировать, — я понизила голос до шепота, — воду.
«Разве ты не охотник?»
Я пожала плечами.
— Почему? Разве охотники не могут манипулировать водой?
Лили покачала головой.
— Я думала, они могут перемещать что угодно своим разумом, — к чёрту мой низкий голос.
«Не воду».
Что имела в виду Лили?
Светловолосая фейри постучала по книге по истории Готтва, лежащей у неё на коленях. «Только Дэниели могут двигать воду».