2134: Элемент (СИ)

— Это вообще кто? Песни, пляски, чем они занимаются? — задумчиво поинтересовался Никлас.
— Вы не знаете? — удивилась Марша.
Никлас с Катрин переглянулись, и одновременно покачали головой отрицательно.
— Я эту группу знаю, — произнес вдруг Соколов. — Я там с одной певицей… дело имел полгода назад, по служебной необходимости.
Никлас только хмыкнул сдержанно, представляя себе эту служебную необходимость.
— С кем? — с интересом спросила Марша.
— Такая, с платиновыми короткими волосами, имени вот не помню.
— Григорий, вы общались с певицей группы ТППТ и не знаете, как ее зовут? Не верю, простите, — покачала головой Марша, явно провоцируя.
— Зря не верите. И не «не знаю», а не запомнил просто. Хотите секрет расскажу: она мне говорила, что название придумали, составив рядом друг с другом похожие буквы, чтобы логотип можно было нарисовать хороший за недорого. Потом уже, среди своих, начали называть группу: «Танцы плюс поющие трусы». Можете потом проверить у своей подруги Зои, она наверняка в курсе.
— Слушайте, ну это каждый знает. Может быть вы тогда в курсе, почему…
— Марш, давай к делу, — перебила ее ведьма.
— Катён, ну…
— Марша!
— Ой все, не сверкай так глазами. В общем, с гитаристом группы сейчас путешествует девочка, на дюймовочку похожая. У нее натуральный цвет волос — рыжий, но она скорее всего сейчас в синий перекрашена. Фотографий у меня нет, никаких документов я с собой не брала, так как дело сугубо конфиденциальное. Вряд ли сейчас Зоя откликается на свое настоящее имя, но такая дюймовочка там у них одна, ошибиться будет сложно, к тому же она с гитаристом должна постоянно рядом быть. Сейчас группа в Череповце, у них продолжается гастрольный тур. Концерт сегодня, и после они там пробудут еще два дня. Потом едут дальше, в Вологду, потом в Буй и в Кострому, но в идеале сделать все завтра-послезавтра, потому что в Череповце администрация… дружелюбная, сами понимаете, — показала пальцем в небо Марша, явно намекая на статского советника Сергея Сергеевича. — В Вологде и дальше уже не будет такой свободы маневра, желательно все сделать быстро.
— Ты откуда знаешь, что администрация там лояльная? — переспросил на всякий случай Никлас.
— Птичка принесла. В клювике, — фыркнула Марша, но потом под взглядом Никласа округлила глаза и еще раз показала пальцем в небо, словно бы говоря: «Ну а откуда еще я должна это знать?»
— То есть это не совсем отца Зои просьба? — еще раз, чтобы уж наверняка, уточнил Никлас.
Марша еще раз покосилась на Соколова.
— Да говори спокойно, — махнул рукой Никлас.
— Да, можно сказать, что это не только отца Зои просьба, а сами знаете кого из числа наших общих знакомых, — негромко сказала она, теперь уже прямо намекая на статского советника С. С. Иванова.
— И давно у тебя этот разговор состоялся?
— Вчера вечером. И фьють, сегодня я уже здесь, меня на военно-транспортном самолете прямо сюда доставили очень важную персону, прикиньте?
Катрин начала что-то говорить язвительно, удивляясь заявленной срочности в стиле: «Нужно как обычно вчера». Никлас не слушал, только вздохнул. Очень похоже, что необходимость вернуть странную девушку домой — очередной повод удалить его из Петербурга, чтобы встреча с Есенией не получила продолжения. Возможно. А может быть все действительно без двойного дна случилось, потому что Марша как раз рассказывала, что информацию о пропаже дочери члена городского совета появилась совсем недавно. С ее слов выходило что отец, который отпустил дочь в загул мятежной юности, довольно хорошо сумел сохранить информацию об этом на протяжении полутора месяцев, потому и такая срочность вместе с деликатностью.
— Ну если срочно, тогда не вижу причин, почему бы не поехать прямо сейчас, — пожал плечами Никлас, откупоривая и вливая в себя флакон слезы — стимулятора, снимающего все симптомы опьянения.
— Прямо сейчас ехать? — озадаченно произнесла Катрин.
— Почему бы и нет? — пожал плечами Никлас.
На душе у него по-прежнему было муторно и пусто после бесед как с Есенией, так и с Катрин — он пока даже не знал, как относиться к ее недавним словам. И тяжелых мыслей было так много, что они буквально давили на плечи — хотелось куда-нибудь сорваться, чтобы в движении сбросить с себя этот груз. Поэтому Никлас и не имел ничего против того, чтобы прямо сейчас выдвинуться в Череповец.
 
— Вот прямо встаем и едем? — переспросила Марша.
— Да. Раньше выйдем, раньше вернемся.
— Я прямо сейчас не могу, у меня завтра утром аттестация, — покачала головой Катрин.
— По ведьминским практикам? — обернулась к ней Марша.
— Закрытая информация, извини, — пожала плечами Катрин.
Никлас виду не показал, но слова Катрин его порадовали. Он хотел побыть один — но сказать об этом ведьме, значит серьезно ее обидеть сейчас. Похоже все складывалось неплохо, поэтому он посмотрел на юную главу Торгового Дома Юревич.
— Марша. Ты здесь проездом, или погостишь?
— Лицом торговать мне в течении следующей недели точно не нужно, важных мероприятий нет. Не думаю, что мое отсутствие будет критичным, так что съездим в Череповец и я бы с вами потом здесь погуляла.
— Отлично. Тогда… Катрин, остаешься за главную. Марша, Григорий о тебе позаботится. Пока завтра Катрин разбирается со своей аттестацией, он покажет тебе город. В Череповец я один поеду. Кать, после аттестации бери Маршу и покажи ей нашу загородную фазенду. Григорий, если вы сможете взять увольнение со службы, прошу вас помочь девушкам развеять скуку времяпрепровождения. Послезавтра я полагаю из Череповца вместе с этой Зоей вернусь и дальше уже по ситуации. Вопросы?
— Тебя какая муха укусила? — удивилась Марша. — Давай я с тобой поеду, я знаю Зою, и…
— Марша, не обсуждается. Не обижайся, так будет лучше. В каком отеле они остановились, есть у тебя информация?
— Отель «Металлург», — произнесла заметно расстроенная Марша.
— Хорошо, спасибо. Все, я пошел, — поднялся Никлас. Подмигнул Марше, отбил кулак Соколову, наклонился и приобнял Катрин. Когда выпрямился, она его сразу не отпустила, придержала за руку.
— Если тебе так нужно проветриться и побыть одному, возьми с собой Долохова. Пожалуйста, я хотя бы переживать не буду.
Надо же, похоже ведьма прочитала его эмоции как открытую книгу. Подумав немного, Никлас кивнул и вышел из помещения. В общем зале обратил внимание, что столик, за которым недавно сидела Есения пуст. По-прежнему небрежно лежат брошенные Милославским купюры, стоят нетронутые блюда и шампанское в ведерке с растаявшим льдом. Посетители на идущего через зал Никласа демонстративно не смотрели, ну и он на них внимания не обращал.
На стоянке перед рестораном — в дальнем конце, стояли джи-ваген и буханка-Буцефал, в которой расположились Мейер и Крестовоздвиженский. Постучав в окно, Никлас подождал пока оба выйдут на улицу.
— Войчех, в мое отсутствие сопровождайте леди Катрин, отвечаете за нее головой. Влоджимеш, нам с вами сейчас предстоит путь до Череповца. Готовы?
— Так точно.
— Отлично, поехали.
Крестовоздвиженский только забрал из буханки свой карабин с дробовиком и перекинул их в джи-ваген. Не прямо сразу в Череповец выдвинулись, конечно — Никлас сначала заехал в казармы Константиновской команды, переоделся в гражданскую одежду и забрал тревожный рюкзак, после чего по построенному маршруту в навигаторе командирского планшета выехал в путь.
По дороге он понял, что совет Катрин взять с собой Крестовоздвиженского оказался очень к месту. За все время пути бывший офицер, а ныне ратник опричной группы ни сказал ни единого слова, давая возможность Никласу побыть наедине с собой и своими мыслями.
В Череповец заезжали ранним утром, быстро миновав полупустые КПП. Проехав мимо возвышающегося по левую руку комплекса многочисленных небоскребов с эмблемой Северстали на большинстве зданий, покатили по улицам технополиса, оказавшимся — вне делового квартала, малоэтажным и спокойным городом. Как будто в пасторальной провинции оказались, а не в деловом и промышленном центре земель под властью Москвы.