2134: Элемент (СИ)

Словно некий подталкивающий импульс внутри ощущал — непонятно, правда, то ли воли провидения, то ли просто бесшабашной… смелости, например.
  
Глава 6
 
Февраль
 
Статский советник по делам Царства Польского, резидент Особой Экспедиции по Варшавскому военному округу Сергей Сергеевич Иванов шагал по кремлевскому коридору. Второй раз за неполные три месяца он приезжал в Москву, и второй раз по одному и тому же поводу.
Бергеры.
Не то, чтобы его настораживало происходящее, но постепенно Сергей Сергеевич начинал уже понемногу размышлять, а не проще было бы вообще не связываться с Никласом Андерсоном и Катрин Брандербергер.
Два лейб-гвардейца в парадной форме синхронно распахнули двери и статский советник не замедляя шаг зашел в кабинет, где его уже ждали. Прошел вперед, встал у стола — навытяжку. В этот раз ручка императора ровный ритм в такт недавним шагам не отбивала, лежала в стороне. И это хорошо.
— Я примерно в курсе, что произошло, — глянули серо-стальные глаза на визитера. — Но пока не могу понять, как во всем этом… буйстве событий, так скажем, главным лицом оказался твой Бергер.
— Началось все с того, что в Высокой комиссии присутствовала пара клиентов канцлера, которые решили сделать ему приятное и завалить группу Бергера на экзаменах.
— Об этом я в курсе. Общался с Милославским, он сам от такого поведения не в восторге, мягко говоря. Его клиенты ныне имеют бледный вид, а с князем Салтыковым я разговаривал после, он уже придержал коней. Ты сам эту тему тоже больше не трогай, считай закрыли вопрос.
— Понял. Но для понимания произошедшего важна причина, почему клиенты Милославского решили завалить Бергера на экзамене: он ведь пришлый, на первый взгляд ни гроша за душой. При этом сам Бергер подозревал, что к нему на экзамене могут отнестись предвзято, из-за чего внешне вся его группа до сих пор выглядит так, словно использует только штатное материальное обеспечение. Хотя средства он вложил немалые, просто не афишируя сей факт. И завалили Бергера на экзамене не просто так досадить, а с конкретной целью пробить дыру в финансах.
— Вот оно что.
— Подобную ошибку, только с более фатальными последствиями, сделал и барон Волчанинов.
— Вот на этом месте поподробнее. Давай только без «подробного доклада у вас на столе», словами расскажи, что произошло.
— Двойной агент оказался тройным.
— Даже так?
— Да, государь. Барон Волчанинов, до получения титула — Влад Незабудко. Из потомственных мещан, получил в Москве университетское образование. Сделал неплохую карьеру, отправился в Берн как консульский работник. Был завербован немцами после того, как в целях улучшения организма пришел в частную клинику за нелегальной процедурой омоложения, но неожиданно для себя оказался инфицирован, прошел несколько трансмутаций и стал волчьим пастырем. После вербовки сразу пришел к нам — не ко мне, но в наш Варшавский округ, сдаваться. Взяли в разработку, помогли с получением титула и посадили на берег Копанского озера организовывать досуг со сбором компромата на чиновников третьей руки Соснового Бора.
— Это как тот англосаксонский остров, который все сейчас обсуждают?
— Нет, государь, никоим образом. Рыбалка, охота, баня, обычный отдых вдали от жен. Девять из десяти чиновников даже любовниц на озеро никогда не привозили, мы ж знали куда его сажать, чтобы не слишком нагружать работой. Кто-то попадался, кто-то специально попадался, — выделил интонацией слово Сергей Сергеевич. — После отслеживали попытки вербовки, рабочая рутина. До того момента, как четыре дня назад Волчанинов собственноручно не убил заезжую гражданку Е-Зоны. Сейчас, когда раскрутили цепочку, стало ясно: гражданка прибыла совсем не к Волчанинову. Она с ним даже не пересекалась и не рассматривала как объект интереса, а работала в паре с кем-то на подстраховке. В паре с тем, кто шантажировал пока неизвестное нам лицо в Москве. Самого шантажиста найдем вряд ли, его скорее всего уже в кислоте растворили — перед тем, как он выдал свою подельницу. И вот убрать ее и замести следы дали указание Волчанинову, потому что сделать это нужно было срочно — у нее был доступ к компромату, и она уже собралась бежать.
 
— И кто же дал Волчанинову это указание срочно заметать следы?
— Мы пока не знаем, государь, работаем на этим.
Несколько секунд стояла тишина, взгляд серых глаз изучающе смотрел на резидента Особой Экспедиции.
— Мы п-плотно работаем над этим, — невольно повторил «п-придыхание» Горчакова Сергей Сергеевич.
— Да уж конечно. Сначала рутина, потом плотная работа, как интересно… Ладно, давай пока дальше по Бергеру твоему.
— У Волчанинова все должно было пройти незамеченным, местный участковый инспектор уже по сути закрывал дело, но на место по моему указанию прибыли Бергеры с Горчаковым. И в этот момент повторилась практически такая же история, как и с ошибочным оценочным суждением на экзамене Высокой комиссии.
— Ну-ка.
— Осмотревшись на месте убийства, Бергер с Горчаковым решили нанести визит Волчанинову. Приехали на двух голых буханках, в форме вольноопределяющихся. Кроме того, Горчаков в беседе с Волчаниновым не стал афишировать свою принадлежность к Особой Экспедиции, представился инспектором Транспортного надзора, ведущим дело о шпионаже на Минской железной дороге, в котором фигурирует убитая гражданка. Волчанинов, почувствовав вокруг себя нездоровое движение, решил сбежать, предположительно в Королевство Свериге. Но прежде, недооценив потенциал группы Бергера как боевой единицы, попытался уничтожить его по мотивам мести.
— Мести?
— Да, Бергер в ходе визита избил его сына.
— Ты сейчас мне рассказываешь какую-то фантастику, — поднял брови Император.
— Бергер стал свидетелем того, как сын барона мучает щенка и вмешался, рассказав тому об эмпатии методом прямого воздействия с помощью пары оплеух.
— Ну вот, а то — избил. Теперь главный вопрос: а почему Бергеры вообще на это озеро по твоему прямому приказу поехали? Ты же ни к Ленинградской губернии, ни к Волчанинову никоим образом и никаким краем, о чем у меня на столе сразу две папки «не могу не доложить», и еще одна «не могу не сообщить» почти сразу появились.
— Держа на личном контроле общение Бергера и небезызвестной вам Есении Кайгородовой, я заранее отметил в сводке произошедшее убийство на озере как повод отозвать Бергера со свидания. Когда ситуация действительно начала переходить некоторые границы…
— Какие границы?
— Они… целовались.
Император отвел взгляд в сторону, вздохнул. Помолчал немного, поджал губы, покачал головой.
— Знаешь, у выдающихся военачальников есть прозвища разные, даже официально используемые. Ты не военачальник, но я тебя теперь буду называть Сергей «поборник морали и нравственности» Сергеевич. Ладно, понятно с тобой все. Что с этой таинственной фигурой в Москве, по которой вы плотно работаете? Результаты работы будут?
— Обязательно, работаем по двум направлениям. Волчанинов, уходя на самолете, создавал ложный след — вызывая внимание на себя. Его жена и сын скрылись в неизвестном направлении, но мы их найдем.
— Или нет, как того шантажиста, которого в кислоте растворили.
— Еще у нас есть ключ от банковской ячейки.
— Который внучка Дитриха на месте нашла?
— Именно.
— Из Инквизиции мне докладывали, что это ключ от вокзальной камеры хранения.
— Неправильно докладывают, — не сдержал легкую улыбку Сергей Сергеевич. — Это ключ от банковской ячейки в Metzler Bank, что в Вольном имперском городе Франкфурте. Я пока туда никого не отправлял, потому что это будет самоубийство для агента, кто бы он ни был. Планирую выждать немного.
— Намекаешь, что я дам тебе указание сейчас отправить Бергера во Франкфурт? Идея заманчивая, но с этим стоит повременить. Ты этого юношу сюда привез, ты и расхлебывай, так просто теперь с этого не соскочишь.
Император сделал паузу, присмотрелся к статскому советнику.