Создатель сказок (СИ)

Наблюдать за преображением было занимательно, но я сейчас видел появление на свет обыкновенного вурдалака — тупую тварь, жаждущую мяса. Где лич?
Запрятанный в филактерию дух лича очнулся спустя полчаса после начала преображения, и сразу перехватил контроль над изменениями. Когти перестали расти, преображение происходило в основном внутри тела. Менялась энергетика, энергия смерти, которой истекала филактерия. Менялись глаза, превратившись в безжизненные, полные холодного равнодушия буркала. Судя по тем же прочитанным учебникам, лич сейчас обретает способности, присущие своему виду — контроль над мертвыми, способность поглощать энергию живых и прочее.
Спустя еще десять минут мертвец содрогнулся всем телом и медленно сел. Лич не успел войти в силу — тело было так себе, энергии в филактерии тоже было не слишком уж много. Толпа хобгоблинов с легкостью превратят его тело в отбивную.
Но сперва — разговор. Лишь вопрос времени, когда лич не сможет сдерживать проклятье, и превратится в алчущую моей крови тварь: из такого состояния я из него ни слова не вытащу. В вондер нежити заглядывать опасаюсь — могу ощутить границы внутреннего мира мертвеца, но у лича было несколько сотен лет, чтобы напитать вондер энергией и всевозможными ловушками. Тут и матерый менталист не справится.
Кстати, интересный факт — если лич нападет на меня, то и я смогу его атаковать без нарушения договора. Но пока лучше играть в доброжелательного союзника.
Крайне неразумно сходу угрожать личу, ставить ультиматумы и вытаскивать из мертвого информацию — всем этим можно заняться, если лич откажется отвечать на мои вопросы, либо нападет. А пока сыграем в приятелей, если уж раньше спокойно беседовали.
— О, ты остался здесь, — кивает лич гоблину, произнося фразы на эльфийском. Фразы выходят обравистые и неразборчивые, словно их выхаркивают. Горло мертвеца тоже одеревенело, к тому же вряд ли человек, которому тело принадлежало раньше, общался на нечеловеческих языках. — Ты чего-то хотел?
— Нам нужно поговорить.
Тело лича конвульсивно дергается, но тот берет его под контроль и встает на ноги. Движения даются ему с трудом, но я верю — мертвец наловчится управлять незнакомым телом в самые короткие сроки.
— Нам нужно? — Выделяет он первое слово. Голос звучит не ехидно, больше недоумевающе.
— Да, — коротко отвечаю. — Надеюсь, ты не против короткого разговора.
— Ну что же, послушаю, что ты хочешь узнать. — Лич начинает короткую разминку — шея, плечи, руки и ниже. Будто в спортзале.
— Расскажи, почему проклятье не действовало на тебя и не вынуждало убить Древнего. Почему вы спокойно существовали вместе на протяжении двух с половиной сотен лет? Как вы вышли на лабораторию Алодов? И что тебе известно о Древних?
— О, об этом я расскажу. На Алодов не действует проклятье. Возможно, потому, что они как-то связаны с ним. Им хочется, чтобы другие народы не могли объединиться и выступить скопом против их гнета. На лабораторию Алодов мы вышли с помощью нашего распорядителя. О Древних мне известно мало — возможно, меньше, чем тебе. Властолюбивая раса, мечтающая загнать под каблук остальные расы.
— Что за распорядитель?
— Эгрегор. У вас не знают такого термина?
Я покачал головой, и тогда лич ударился в объяснения.
— У нас есть история про эгрегор — энергетическую сущность, созданную из энергии мыслей всех разумных существ, населяющих мир. Мы назвали его «распорядителем». На один мир — один эгрегор. Сперва он выполняет лишь одну функцию — следит, чтобы существа не угробили себя, и вмешивается, когда его миру грозит разрушение. Чем дольше эгрегор существует, тем сильнее он развивается, обретает уникальные черты и желания. Эгрегор не может существовать без своего мира и тех, кто в нем живет, потому любое его вмешательство направлено на сохранение своего разумного вида.
— Я своего распорядителя не видел, и пока эта история звучит, как сказка. Как ваша легенда относится к реальности?
— А самым непосредственным образом, лягушонок. Наш распорядитель часто воплощался в реальности. Он принимал образ высокого эльфа, чья кожа была похожа на кору маллорна. Он не обладал какой-то запредельной силой, какой могут обладать другие распорядители, но он заведовал ЗНАНИЕМ. Он мог тратить энергию и получать информацию, которую наша раса не могла узнать никак иначе. Именно он узнал и передал нам координаты множества лабораторий Алодов, механических мастерских, центров исследований, космических станций и прочего, вплоть до жилых станций, городов и планет. Это убило нашего распорядителя, дальше пришлось действовать самим.
 
Наш народ не столь плодовит, как ваш, человеческий. Эльфов на нашей планете было мало — не больше двухсот тысяч. Бойцов было и того меньше — всего семьдесят тысяч. Живым пришлось поднимать мертвых, проводить противоестественные ритуалы, но зато мы за каких-то полгода удвоили количество воинов. Мертвые не встали рядом с живыми — над нами довлело проклятье. Но мертвые помнили, что значит быть живыми — помнили эксперименты, которые проводили над нашим народом Алоды, помнили появляющиеся осколки. И когда пришло время, десятки тысяч групп открыли порталы и вошли в них.
Я не знаю, удалось ли нам уничтожить целую расу, но надеюсь, что удалось.
— Если вы их и не уничтожили, то хорошенько потрепали, — киваю. — Мы до сих пор находим в осколках их машины, звездолеты и лаборатории.
— Это радует. Если они не заявляются в ваш мир лично, значит, мы изрядно сократили их число.
— Прости, но история про распорядителя звучит, как сказка.
Лич пожал плечами.
— Увы, у меня нет готового ритуала по вызову эгрегора. Кстати, ты не против, если мы покинем эту пещеру и продолжим разговор снаружи?
На секунду задумываюсь. Лич ведет себя нормально, отвечает на вопросы и ведет себя по-приятельски. Понятное дело, что все это ширма, но пока монстр фонтанирует откровенностью, стоит пользоваться этим. Тем более, первым лучше не нападать — чревато проклятьем.
Юнит, замерший рядом с проходом, шагает в сторону, галантно пропуская лича вперед.
— Ярко, — выдыхает лич. — Не люблю такое. Мне бы тучи, полную луну и чьи-то истошные крики вдалеке… Шучу. Но я впервые за многие годы вижу небо, и рад этому. Спасибо.
Небо действительно безоблачное. По оврагам лежит снежок, сметенный туда ветром с открытых мест, вокруг — кусты и лес.
— Кто населяет этот мир?
Ответить я не успел. Что-то происходило вокруг. Нарастало давление силы, словно я спускался в океан в скафандре. Сила вокруг становилась более концентрированной, пока пространство не пронзила яркая вспышка, и я не обнаружил, что стою снаружи пещеры, на месте исчезнувшего юнита. А кроме меня и лича рядом находится кое-кто третий.
— Алмазов, — кивнула сотканная из света фигура. — Не думал, что наша встреча произойдет так скоро, но если уж тебе рассказали про эгрегоры, не появиться будет невежливо.
— Ты меня знаешь?
Возможно, глупый вопрос по отношению к существу высшего порядка, но денек у меня насыщенный.
— Верно. Знаю уже несколько десятков лет. И предугадывая твой вопрос — нет, я не мог остановить грядущий апокалипсис. Если бы я мог полноценно влиять на мир, не допустил бы того, что случилось с Морозовым.
— Что ты имеешь в виду?
Меня напрягает эта встреча. Существо невероятно сильно — вряд ли любая моя атака может повредить ему, даже с новеньким амулетом. Эгрегор ощущается, как облако невероятно насыщенной силы. Значит, если он попробует напасть на меня, нужно успеть сбежать. Иллюзии вряд ли помогут в атаке, но портал я открыть смогу. Скорее всего, меня перемелет при попытке пройти сквозь пространство, несмотря на мифический класс и вспомогательный титул.
Перемещусь в особняк — купол над ним поставили, это должно задержать распорядителя секунд на пять. За это время нужно создать портал, который ведет в какой-нибудь осколок. Надеюсь, что вне Земли существо переместиться не сможет.