Создатель сказок (СИ)

Забавно, что вчера Даша позвонила в Новосибирский Государственный Университет, якобы записаться на лекцию, и узнала, что мужчина не свалил из города, ухватив куш, и даже не попытался оборвать все связи, растворившись на просторных улочках города. Он продолжает спокойно вести занятия в лаборатории НГУ, и даже свое расписание не изменил. Слабоумие, или отвага?
Я подошел к стеклянным дверям университета, но заходить не стал — посмотрел внутрь, на пожилого охранника, сидящего за мониторами. Легкое воздействие на разум, и тот клюет носом, не глядя в камеры.
Иду в обход здания — информацию по планировке почерпнул у Даши. Без всякой иллюзии подхожу к окну пустого лекционного зала, вызываю гоблина в паре шагов от себя, и тот открывает мне окно изнутри.
Дверь аудитории была открыта, так что отмычки не понадобились. Вот только когда я потянулся к ручке, дверь потянули с той стороны. Мужчина в очках и со стопкой книг в руках недоуменно нахмурился:
— Что вы здесь делаете?
— Ищу Богдана Станиславовича. — сказал я спокойно, но мужчина недоуменно нахмурился. — Арохнина, зельевара. Мне сказали, у него лекция…
— Дальше по коридору, аудитория сто двенадцать, — перебил меня мужчина и, не оглядываясь, поспешил к кафедре. — И будьте добры, не лазайте больше по пустым аудиториям.
У дверей нужной аудитории собралась группа студентов. Не так хорошо, как могло быть, но главное, что преподаватель здесь.
Я дождался звонка, а потом из аудитории повалили люди. Преподавателя я пока не видел, потому спокойно стоял рядом с дверью. Щуплый, но шустрый паренек рядом со мной попытался было пройти «против течения», но тут уже я придерживаю его за локоть:
— Может, сперва людей выпустим?
Тот растерянно заморгал и шагнул назад.
Седовласый мужчина — один в один лектор из воспоминаний Дарьи, собрал бумаги в стильного вида портфель и направился к двери, готовясь выйти за студентами. Только вот первым в аудиторию зашел я, и сходу активировал подготовленные иллюзии. Теперь меня и преподавателя не смогут ни увидеть, ни услышать, пока я эту иллюзию не сниму — студентам видится, что мы стоим у стены и беседуем о погоде.
— Здравствуйте, Борис Станиславович. — Вежливо поздоровался я.
— Я вас знаю? — хмуро зыркнул на меня мужчина из-под кустистых бровей. — Что вам нужно?
На приветствия лектор не разменивался. Значит, и я могу опустить вежливость.
— Я Айдар из рода Алмазовых. Вы присвоили себе рецепт зелья, которое сварила моя хорошая знакомая.
Причина моего интереса зельевара ничуть не обрадовала: мужчина скривился и пошагал к двери, больше не обращая на меня внимания. Интересно, такой подход решения проблем срабатывает с кем-нибудь, кроме девушек-секретарей?
Когда мужчина проходил рядом, я схватил его за руку, завел ее за спину и поставил подножку. Бедолага не успел понять, что не так, как впечатался носом в пол. Раздался тихий хруст, а потом — громкий крик.
— Помогите! — завопил мужчина. — Эй!
Студенты спокойно проходили мимо, не видя нас, но обходя область, где лежал зельевар, придавленный моим коленом.
— Не нужно громких звуков, — заломил я руку чуть сильнее.
— Она… она сама подписала отказ… — пропыхтел мужчина, сдерживая крик.
— Борис Станиславович, даже если бы договор действительно был подписан ею, это ничего не значит, — снисходительно принялся объяснять я, одновременно читая воспоминания этого человека. — Это же рецепт уникального и совсем небесполезного зелья, в перспективе он стоит ошеломляющих денег. Когда речь заходит о таких суммах, для большинства людей теряют силу не только поставленные подписи, но и родственные связи, а на первый план выходят деньги, огромные деньги. Я пришел бы к вам, даже если бы Дарья заключила сделку, а потом перечитала договор на свежую голову и решила, что она ее не устраивает.
Воспоминания мелькали в моих руках быстрыми картинами. В целом зельевар жил спокойной жизнью, позволяя себе интим со студентками, но когда я прошелся по его связям, стал внимательнее — членство этого человека в клане московских зельеваров для меня стало полнейшей неожиданностью. Так вот почему он может позволить себе смотреть на окружающих, как на пыль. Так-так…
 
Я прошелся по новым ассоциативным цепочкам, а потом — задумался. Если раньше я хотел прийти, заставить его подписать кучу документов, передавая право обладания рецептом Дарье и заставить его учить девушку сверхурочно и бесплатно, то теперь мои мысли изменились.
Жадина присвоил рецепт потому, что в отличие от меня и секретарши, понял его истинную ценность и знал людей, которые примутся его продавать. С его связями этот рецепт будет приносить раза в три больше, чем он принес бы нам: зельевар надеялся через полгода выйти на сумму в три-четыре миллиона пассивного дохода в месяц. Без него мы столько не получим, и не потому, что не знаем нужных людей — просто нужные люди не знают нас.
Значит, меняем схему. Пусть работает, продвигает продукт. Закладку в его разум я уже поставил — кроме того, что я смогу проникнуть в его внутренний мир за секунду, если он будет находиться в зоне видимости, теперь мужчина будет раз в неделю сбрасывать на мой номер СМС со своим местонахождением, удалять отправленное сообщение и забывать о нем.
Если с мозгом зельевара не поиграется менталист, отыскивая посторонние закладки, буду диктовать ему рецепты зелий из будущего. Через месяц-другой и начну, если проверки у менталиста не будет, или специалист попадется неопытный и не увидит моих художеств.
Кроме всего вышеописанного я скопировал в свой разум все его воспоминания по зельеварению — начиная от средства, выводящего прыщи, и заканчивая собственными набросками и заметками. Скопирую воспоминания Даше, пусть по вечерам разбирает эту гору.
* * *
Разобравшись с преподом, посетил Академию, выслушал вялые поздравления, закинул в кольцо четыре подарка, а после пар решил сделать себе подарок сам.
Сегодня особенный день. Дата, когда я верну Липовым сторицей то, что они недавно сделали с нами. Решили ударить по кошельку, убрать кузню? Я уничтожу их кошельки. Ударю по их доходам так, что даже этот весьма небедный род проймет.
Под иллюзией невидимости добираюсь до торгового центра меньше чем за час. Сопровождаю прогулку печатями, которые на время перегружают камеры. Пусть техники покатаются по городу — глядишь, в торговый центр не сразу поедут.
Несмотря на утро буднего дня, в торговом центре уже снуют люди. Это хорошо — значит, в кассах есть деньги.
Вчера я был здесь — присматривался, изучал расположение лестниц и магазинов, поэтому знаю, что делать. В первую очередь — поднимаюсь по эскалатору на третий этаж, иду в самый конец коридора, к закрытой секции. Достаю из кольца «открывашку» — меч, который режет металл, как масло, и в три движения разрезаю секционную перегородку. Шагаю внутрь, все еще под иллюзией невидимости.
Секция пуста — товар вывезли, либо еще не завезли, но в дальней части есть примерочные. Сажусь в самом углу. Пусть штор здесь нет, но положение кабинки весьма удобно — здесь меня не обнаружат обычные камеры, и если по коридору начнут бегать люди, меня они не заметят.
Вызываю три десятка гоблинов. За все время с момента попадания я зачистил десять осколков, заработал больше полутора тысяч фрагментов гоблинов и теперь мог создать юнитов А-ранга. Мог и S-ранговых создать, но тратить с трудом добытые фрагменты всего на двух юнитов мне было жаль. Пусть уж их будет пятеро. Ну, и двадцать шесть обычных — для массовки и быстрого сбора богатства.
Вручаю двум из прокачанных гоблинов кольца — то самое, на которое пошло расширенное пространство с гостиницы, и обычное, на семь кубометров. Что с ними делать, объяснять не нужно — А-ранговые юниты и сами прекрасно знают, как пользоваться колечками.
Паника начинается практически сразу. Две женщины замечают скалящихся коротышек, поднимают жуткий визг. Крики и гвалт распространяются по этажам быстрее лесного пожара.