Шерстяная «сказка» (СИ)

Под последние залпы салюта, лихо прокатившись вокруг людей, в центр собрания, заставляя толпу расступиться, с гиканьем и залихватским свистом ворвалась конная упряжка.
Роль удалого возницы исполнял Волт, а пассажирское сиденье занимал Пер-Ноэль. Правда сразу его, конечно, никто не признал. Ну ещё бы, помните же, местный волшебник выглядел гораздо скромнее и ходил пешком. Но на упряжке его появление получилось гораздо эффектнее - факт.
Нарядный Ноэль, талантливо влившись в образ, величаво спустился с украшенной резными снежинками «колесницы» и чинно поклонился сбитому с толку народу. Сейчас даже взрослые смотрели на всё происходящее широко раскрытыми, совершенно детскими глазами.
Я взяла на себя роль ведущего. И, выразительно изображая радостное изумление, принялась спрашивать толпу, кем бы мог оказаться наш удивительный гость. А когда Пер-Ноэль представился, никто ему шибко-то не поверил. Пришлось нашему актёру, следуя сценарию, терпеливо объяснять, что перемены в нём произошли не случайно. Свой парадный костюм волшебник решил надеть не просто так, и борода его побелела исключительно от счастья. Потому что он узнал, что у него теперь появились самые настоящие помощники. И
живут они здесь, именно в этой деревне - дети, которые своими руками создавали игрушки, были послушными, добрыми и трудолюбивыми. И так он обрадовался этой новости, так торопился и боялся опоздать на самую красивую ёлку страны, что даже попросил бойкого возницу подвезти его в деревню. Конечно, в благодарность он привёз им замечательные подарки. Но главное – не это. А то, что каждому участнику – творцу общего праздника теперь полагался честно заработанный «Диплом помощника Рождества».
О-ой, сколько было ликования, сколько восторгов! Это же какая гордость – получить такой почётный официальный документ из рук самого волшебника! Но в самый ответственный, торжественный момент, по закону жанра в круг столпившихся вокруг Ноэля ребятишек протиснулся злой Пер-Фуэтар и попытался всё испортить. Анри о-очень старался. Топал ногами, хмурил брови и стращал зрителей сиплым голосом. Но всё равно остался не у дел, позорный уголёк* не достался никому.
В общем, мы вдохновенно разыгрывали обыкновенный утренник в детском саду. А
взрослые смеялись и роняли слёзы умиления, наблюдая, как дети отстаивали товарищей, на которых нападал рождественский злодей, доказывая, что каждый здесь достоин подарка от
Пера-Ноэля. (Это я безо всякой насмешки говорю – сама такая же сентиментальная и слезливая на детские выступления.)
Не знаю, как отмечали праздник наши соседи из других поселений, но здесь всё удалось на славу. Душевное возбуждение долго не давало людям разлучиться и отправляться по домам. С
площади деревенских выгнать сумело только то обстоятельство, что наступил час торжественной вечерней службы.
Мы тоже поспешили в часовню. А потом нас ждало тепло семейного застолья и ещё половину ночи все делились впечатлениями. Мариэль под взрывы смеха комично пародировала персонажа Анри, которого парень сыграл невероятно удачно. Так что даже Ноэль немного засомневался в своём выборе и категорично заявил, что на будущий год непременно стребует эту роль для себя. Впрочем, зря он кокетничал и сетовал на недостаток лавров славы. Его обновлённый Пер-Ноэль однозначно понравился, сделался ещё ближе народу, а обожание детей вообще потеряло всякие границы.
На следующий день всем домашним составом азартно разбирали подарки, с колядками встречали и угощали обедом нашего священника. А затем сочиняли пространное письмо для родителей Анри и Ноэля. Выставка брата, кстати, прошла замечательно и принесла семье немало денег. Теперь Ральф при активной поддержке Рози с головой погрузился в исполнение навалившихся заказов. Такими темпами прибыль от его творчества грозила сравняться, если не превысить доход от всего поместья. У четы Лапьеров дела тоже обстояли прекрасно. Мы регулярно обменивались новостями, и теперь вот срочно требовалось в красках рассказать о том, как грандиозно у нас состоялось Рождество.
 
Мальчишки ещё на несколько дней задержались в деревне, а потом отправились обратно в столицу.
Наступил январь и принёс с собой новую волну совершенно замечательных забот. У нас появились новорожденные!
*Кусочек угля - "награда" непослушным детям от Пера-Фуэтара. Это в лучшем случае, в худшем мог и порку устроить.
68
Что касалось нашего потрёпанного финансового положения и его перспектив, я теперь, можно сказать, почти выдохнула. Государева премия значительно покрыла сумму займа под залог имения Андрэ, сократив долговые обязательства, а, соответственно, и процентные выплаты наполовину. Скажу честно, душеньке моей от такой положительной арифметики стало значительно спокойнее.
Теоретически, можно было грохнуть в закрытие долгов и всю дарованную королём сумму.
Но по итогам совместного семейного совещания, мы с мужем, конечно, решили этого не делать.
Требовалось оставить часть средств на покрытие убытков от пожара и закуп племенных животных для восстановления поголовья стада.
Так вот. С покупкой новых овец мы не торопились. Хотели приобрести хороших маток с зимними подрощенными ягнятами. Они и выносливее, и вообще во всех смыслах продуктивнее своих весенних собратьев. Как пояснили наши опытные знатоки-консультанты, к осени ранние ягнята обычно наедают приличную живую массу, хорошо нагуливаются и, в связи с этим, лучше потом переносят первую зимовку. К тому же, настриг шерсти с зимних ягнят при первой стрижке, как правило, больше, чем с малышей весеннего ягнения.
Начинающим овцеводам обычно не рекомендуют закупать молодняк. Определить здоровье, а главное, уровень развитости экстерьерных качеств у юных особей гораздо сложнее, чем у взрослых животных. Но у нас имелись Грегор и Волт. Их богатейшему багажу знаний и навыков мы с Андрэ доверяли полностью.
Кстати, местные деревенские с любопытной осторожностью наблюдали за нашими опытами в разведении дорогих овец. Помогали, интересовались, но перенимать идею совершенно не спешили.
Оказалось, что ранее кто-то тут уже пытался в порядке эксперимента расплодить баранов, но новатора постигла большая неудача. Его подопечные взялись погибать без каких-то видимых оснований. Хозяин от греха перебил своё малочисленное стадо на мясо и убедил всех, что затея эта – «мёртвая» и разорительная. И вообще, овцы – существа нежные, капризные и непредсказуемые.
Мне было удивительно услышать подобное мнение. Конечно, сама я лично не занималась уходом за стадом, но на сторонний взгляд всё казалось просто. Наши животинки вон как хорошо перенесли переезд, быстро адаптировались в новых условиях и, если бы не диверсия сереброкопателей, всё было бы вообще прекрасно.
Но Грегор с Волтом пояснили, отчего приключился провал у нашего предшественника. И
самое парадоксальное, причины краха крылись именно в овечьей неприхотливости и выносливости.
Дело в том, что эти животные от природы настолько крепкие и терпеливые, что заставить овцу проявить очевидные признаки недомогания может только совсем уж какая-то ужасная хворь. Если она отбилась от стада и лежит на земле в одиночестве, значит уже очень-очень больна.
- Понимаете, мадам Корин, если вы, например, смогли подойти к обычно пугливой овце и погладить её рукой, значит она на пороге смерти. – раскладывал азы науки овцеводства Волт.
- Верно. – поддерживал напарника Грегор. – Другой слегка приболевший скот легко обнаружить. Если заболевает свинья, у неё повышается температура, и она сразу начинает вести себя необычно. Но овца, страдающая воспалением лёгких или от глистов, будет как ни в чём ни бывало идти вместе со всем стадом, пока может передвигать копыта.
- Вот отсюда у того крестьянина и возникло убеждение, что овцы просто берут и умирают безо всяких причин. В один день они чувствуют себя хорошо, а на следующий они мертвы.