Папа с седьмого этажа (СИ)
— И какой же правды? Ваня, я ваша навеки? Так я процитирую: «нам таких и с деньгами не нать, и без денег не нать!». Что непонятного?
— Мне непонятно то, почему ты утверждаешь, что дети не от меня.
Господи! Святые ежики-единорожики! Этот… козёл когда-нибудь угомонится?
— Знаешь что, Лёша, как только я рожу, я вся тестами облеплюсь. Вместе с детьми. С ног до головы. Хоть из… — сдержалась и раздражённо фыркнула. — Бери пробы откуда угодно, я тебе стопроцентную гарантию даю, что дети не от тебя.
— Нет, Валя, дети мои! — Лёша с вызовом повысил голос.
— Ну если ты сам Господь Бог и можешь оплодотворять женщин по воздуху, ну или создал систему непорочного зачатия, то вперёд! Конечно! От осинки не родятся апельсинки! А если ты меня только в кафе за колени тискал, то не жди, что я на радостях тебе тройню выдам.
— Валя, неужели ты не понимаешь? Я не могу бросить своих детей…
Он что, сектант? Ему мозги промыли? Диск отформатировали? Сидит и твердит одно и то же. Ненормальный!
Я едва сдержалась, чтобы пальцем у виска не покрутить.
— Каких своих? Тебе на пальцах объяснить? Прочитать лекцию про пестики и тычинки?
— Валя, это неважно, — Лёша тяжело вздохнул. — Твои дети и мои дети.
Здравствуйте, приехали! Спешу и падаю! С чего вдруг щедрость такая?
— Неужели ты не понимаешь, почему этот… этот мужчина с тобой? Он нашёл идеальную жертву!
Я уже была готова биться головой об стену. Просто развернуться и шарахнуться лбом.
— Он не любит тебя, Валя! Не любит!
— Ты, что ли, любишь меня? Тащишь дрянь в мою постель и таким образом выказываешь любовь? — не выдержала и рассмеялась. — А потом мужчины что-то говорят про женскую логику!
— Валя, я виноват. Я сделал ужасную ошибку, я обидел тебя. Как бы мне хотелось всё это исправить…
Так-так. Теперь наш репертуар современной эстрадной музыки пополнился чем-то новым.
— Я готов сделать всё что угодно! Всё что ни попросишь!
— Боюсь, что ты не выпрыгнешь с шестого этажа, — моя шутка юмора, отдающая хорошей чернотой, Лёшу не смутила. — Так ведь?
— Валя, я люблю тебя! Если бы ты только сказала, что беременна, то…
— То что? Всё-таки затащил бы меня в ЗАГС?
— Но ведь он тебе подобного не предложил.
— А ты уверен? — широко улыбнулась. — Если я не иду в ЗАГС, то это не значит, что мне предложение не делали. Просто я этого не хочу! Аллергию на тебе заработала. Непереносимость золота на безымянном пальце правой руки.
— Валя…
— Так, Лёша, прекращай этот фарс. Всё это зашло слишком далеко. Можешь подавать в суд, требовать какую угодно экспертизу. Рожу, детские какашки тебе почтой пришлю. Всё, давай на выход! Мне нервничать нельзя, а я, дура, впустила тебя! — завелась с пол-оборота и стала оглядываться в поисках вешалки.
— Ну не любит он тебя, Валя, не любит! Он с тобой только из жалости! Понимаешь? Не нужна ты ему!
Челюсть отвисла повторно. Мотнув головой, вытаращилась на Лёшу.
— Ты хоть понимаешь, что мелешь своим поганым языком? Какая жалость? Да ты мизинца Егора не стоишь. Ничтожество!
— Ты ещё попомнишь мои слова! — Лёша вскочил на ноги и по старой доброй традиции треснулся головой о полку. Он всегда забывал, что прямо над столом на стене висит полка. — Попомнишь! Никому ты не нужна, Валя. Слышишь? Не нужна! Ты стала центром вселенной только из-за детей. Не будет их и не будет ничего!
Я не помнила, как вытолкала Лёшу из квартиры. Снова досталось зонтиком — это единственное, что попалось под руку.
Изображая Ленина в мавзолее, еле дышала и, смежив веки, пыталась поймать ускользающий дзен. Лёша знал, как надавить на больное, знал мои страхи. Слабо захныкав, шмыгнула носом.
Мой ужас, мой потаённый кошмар вновь проснулся. И только Егор, как рыцарь в сияющих доспехах, мог меня спасти.
Это не так. Егор правда любит меня!
Ведь правда?
Глава 50. Вот такие пирожки
Тамара Александровна зашла в квартиру без стука. В последнее время я заимела привычку не закрывать дверь. И хотя Егор противился, замок редко был заперт.
Прошаркав тапочками по коридору, соседка добралась до моей комнаты и с широкой улыбкой показала мне тарелку с пирожками.
— Вот, решила вернуть тебе тарелку. Спасибо за булочки, очень вкусные были. А я тут решила пирожков с картошкой нажарить…
Я ощущала себя гнилым растением, которое растеклось лужей по кровати, так и лежало. Вот и я была той самой лужей. Изо всех сил старалась не вешать нос и выглядеть бодряком, но червячок сомнения внутри медленно, но уверенно рос. И вот пока никто не замечал, что я становлюсь тише и грустнее с каждым днём. Лёша сумел пробить мою броню, знал моё самое больное место, потому что сама же о нём ему и рассказала.
Всегда чувствовала некоторую натянутость в наших отношениях с мамой. Нет-нет, а проступало это. Да и друзья, которые исчезали во времени со скоростью света. Марго? Так и она… моя беременность и наши отношения немного охладила, но я не обижалась, понимала же ведь в чём причина. И Риту мне было очень и очень жаль. Всегда боялась, что останусь одна, никому не нужной. Я ведь и работу такую выбрала, образ жизни, чтобы не заводить эти новые разрушительные связи. Лучше общаться на отдалении, опосредованно. Сеть есть сеть.
— Валя? Что с тобой? — Тамара Александровна, оставив тарелку на кухне, поспешила ко мне. Вытерла руки о свой фартук и осторожно присела на край кровати у меня в ногах. — Да на тебе лица нет! Что? Что-то с малышами?
Мотнула головой и всхлипнула.
— Так, что случилось, рассказывай! — женщина гладила меня по ноге и заговорщицки улыбалась. — Со своим обаятельным массажистом поссорилась?
Снова мотнула головой и чуть не разревелась.
— Что тогда?
— Лёша приходил… — еле выдавила из себя и прикусила нижнюю губу.
— Вот не было забот! Да когда же он угомонится? Точно дождётся, что его всем этажом поколотим. Ты только скажи Валя, подрихтуем ему его физиономию!
— Не в этом дело…
— А в чём же? — Тамара Александровна придвинулась ближе и легонько похлопала ладонью по моей ноге. — В чём?
— Лёша сказал такие слова, которые… которые я боялась услышать. И теперь вот думаю, что он был прав.
— Божечки! — соседка всплеснула руками. — Что же наговорил тебе этот паразит?
— Что я всем нужна только из-за детей, — успев прервать Тамару Александровну, осторожно приподнялась на локте. — Но ведь это правда! Понимаете? Мама… Мама совершенно преобразилась, когда узнала об этой новости. Её будто подменили! Словно меня всё это время и не существовало, только сейчас она поняла, что я у неё есть. Исполнила её мечту всей жизни. Егор… — тяжко вздохнула, — с Егором всё совсем непонятно. Так быстро закрутилось и его эта настойчивость. Что если не во мне дело? Что он просто ответственный человек, который решил быть ответственным до конца? Что если всё именно так?
— По-моему, в тебе заговорил страх, — Тамара Александровна встала и села совсем рядом, взяла мои руки в свои морщинистые ладони и тепло улыбнулась. — Тебе страшно. Страшно рожать, страшно, что что-то может случиться с детьми или с тобой, страшно менять свою жизнь. Я прекрасно это понимаю и знаю, потому что с первым ребёнком испытывала то же самое! Никто и нас к этому не готов. Это со вторым я уже чувствовала себя немного уверенней… Валя, ну не мучай ты себя этими глупостями. Если так сильно боишься, то позвони маме, поговори с ней, поговори с Егором. Вот увидишь, всё разрешится.
— А если… если все мои страхи окажутся правдой?
— Валя ты хочешь, чтобы они оказались правдой?
— Нет, вовсе нет! — затараторила, мотая головой.
— А мне кажется, что ты именно этого и хочешь. Когда-то давно мне муж подарил юбку. Красивую такую, чёрную, в широкую складку. Тогда такие модно было носить. А я на него стала ругаться, потому что мне мои ноги жутко не нравились, — женщина хихикнула. — Считала свои ноги цыплячьими. Я решила, что муж просто издевается надо мной. Забросила юбку на антресоли и не доставала… — Тамара Александровна вдохнула. — Недавно разбирала завалы и нашла эту юбку. Ты знаешь, ей почти ничего не сделалось, я даже в неё влезла. Надела её и посмотрела на себя в зеркало: я была неотразима. Всю мою жизнь Миша твердил, что я красивая, а я всю жизнь твердила, что нет. Вот уже и Миши нет… Теперь я понимаю, какой дурой была! Муж меня любил, считал самой красивой… А во мне говорили мои же комплексы и страхи. Так вот, Валя, послушай старуху, не повторяй моих ошибок. Жизнь она не такая долгая, как тебе сейчас кажется. И я могу понимать всё не так, но мне кажется, что Егор тебя очень сильно любит. Каким бы ответственным бы он ни был, но… Считай меня меркантильной и злой старухой, сейчас многим мужчинам дети не нужны. Вон моя дочка развелась и что? Отец родной к внуку даже и не приходит, словно его не существует. Нет, Валюш, не в детях дело. Ты попробуй слушать на головой, а сердцем, оно вернее подскажет.