Лесной хозяин (СИ)

Ну, что вам сказать. Изголодавшаяся по мужской любви русалка — это такой ураган, с какими до сих пор мне встречаться не доводилось. Уж здесь, в этом мире, точно. Моё полное сил двадцатилетнее тело отвечало на её любовь так же бурно. Единственное, о чём приходилось заботиться — соблюдении тишины. Рановато пока Катерине Матвеевне столь мощно расширять кругозор. А тётушке с дядюшкой — пожалуй, поздно.
Лунный свет за окном сменился проблесками рассвета. Мы с русалкой — или уже с бывшей русалкой? — в очередной раз оторвались друг от друга и тяжело дышали. Когда я услышал за дверью торопливые шаги. В этом крыле дома находилась не только гостевая спальня, в которой разместили меня, другие комнаты тоже присутствовали. Но я отчего-то не сомневался, что тот, кто идёт по коридору, постучит в мою дверь.
Набросил на русалку одеяло. Приказал:
— Пока не разрешу — не двигайся! Голос не подавай! — и в ту же секунду в дверь постучали.
Как в воду глядел, надо же.
Для достоверности я выждал немного. Потом, ворча, встал и подошёл к двери.
— Кто там?
— Это я, Владимир Всеволодович! — послышался девичий шёпот.
Да кто б сомневался, блин. Ладно, попробую как-нибудь осторожно её сплавить отсюда. В принципе, я ничего не имел против ночных визитов Катерины Матвеевны. Но, с одной стороны, русалка, а с другой… С другой, как-то всё слишком уж просто, даже не интересно. Хотелось думать, что Катерина Матвеевна немного не такая.
Я открыл дверь, и девушка тут же проскользнула в комнату, остановилась на середине.
— Вы должны понять, что, находясь здесь, я себя компрометирую, — прошептала она.
Снарядилась, к слову, что надо. Накинула шерстяной плащ, закрывающий голову. К чему такие таинственности — понять невозможно.
— Ну так, может быть, не стоит компрометировать? — шёпотом выдвинул я рациональное предложение. — Право же, я немного устал, и…
Я говорил чистейшую правду — с русалкой действительно утомился в хорошем смысле. Возможности-то, конечно, остались, но есть ведь чувство меры.
Однако жизнь изящно посрамила все мои иллюзии.
Девушка откинула капюшон и посмотрела на меня. Даже в лунном свете, бьющем ей в спину, я распознал, что сие есть — не Катерина Матвеевна. А вовсе даже её двоюродная сестра. Та самая, которую мучили уроками клавикордов.
Вот это прям совсем внезапно.
— Нет-нет-нет! — тут же сказал я и замахал руками. — Это, госпожа Анастасия Феофановна, совершенно никак невозможно! Ей богу, вы — девушка красивая, и даже весьма, способны очаровать кого угодно, но ваш возраст…
— Мне ещё только шестнадцать! — возмутилась Анастасия.
— Вот об этом я как раз и говорю. Будьте добры, немедленно покиньте эту комнату и забудьте, что заходили, или же, в противном случае, я буду вынужден уйти сам. У меня забот и так — лопатой не раскидать, ещё только Роскомнадзора не хватало.
Анастасия задумалась, но поняла, как видно, что-то своё.
— Похоже, вы действительно любите Катю. Это хорошо. Она, как Дорофеев сказал, что вы к нам с визитом пожаловать изволите, сама не своя ходила. Однако неужто вы подумали, что я сюда… Фу! Владимир Всеволодович! — девушка всплеснула руками.
— А о чём ещё я должен был подумать?
— О чём угодно, только не об этом! Я — приличная девушка, из порядочной семьи! А вы, пользуясь нашим гостеприимством, позволяете себе такие мысли…
— Стыдно, — кивнул я. — Каюсь. Обещаю, больше никаких мыслей себе в голову не допущу.
Анастасия — да блин, Настя уже! — осмотрелась и села на имеющийся в комнате стул.
— Так чем обязан? — развёл я руками.
— Вы мне ровным счётом ничем не обязаны, я делаю это только из любви к своей кузине, — вздёрнула нос Настя. — Я, чтоб вы знали, гаданию обучаюсь, мне открыто грядущее. Замуж я не хочу никогда, но хочу уехать в Петербург и открыть там гадальный салон.
— Смело, амбициозно, — кивнул я. — Только не взлетит.
— Что значит, «не взлетит»?
— То и значит. В Петербурге таких гадающих — воз и маленькая тележка. Вон, недавно даже в Поречье одну ушатали… тёмные силы.
 
— Все эти люди — шарлатаны, — отрезала Настя. — А я в действительности вижу прошлое и будущее человека. На Катю расклады делала, и на вас, Владимир Всеволодович, тоже — этой ночью. И то, что я увидела, заставило меня немедленно прийти сюда, чтобы вас предостеречь.
— Очень интересно. Что же вы такое увидели? — Я присел на край постели, с интересом глядя на внезапную гостью — которая сейчас, наедине со мной, чувствовала себя гораздо более раскованно, чем за ужином.
Сказать по правде, не верил её байкам ни на грош. Пришла, скорее всего, с совершенно определёнными намерениями, а увидев такой холодный приём с моей стороны, тут же начала заливать, сочиняя на ходу. Но то, что Настя сказала дальше, заставило меня резко переключиться.
— Я видела вас и ещё десять охотников. Один — одноглазый, с повязкой на правом глазу. Одна девушка. И все вы лежали в лесу мёртвыми. Вот что я видела. А ещё карты сказали, что вы на что-то уповали, а это что-то вас подвело. Не сработало, вот и… — Настя развела руками.
Я долго молчал, глядя на неё. Настя заёрзала — видимо, почувствовала себя неуютно.
— Наверное, я пойду, — она встала. — Теперь вы всё знаете…
— Погодите, — остановил я её. — А вот эти ваши видения — они вообще как работают? Прям конкретно будущее показывают, и от него ни влево, ни вправо? Или поменять как-то можно? Не просто же так вы сюда пришли?
— Изменить будущее можно, — кивнула Настя. — Не ходите в тот лес — вот и не случится ничего.
Я невесело усмехнулся.
— Не ходить — это здорово было бы, конечно. Да только там, в лесу, одна тварь обитает. И прикончить её необходимо.
Технически, в лесу обитало даже две две твари. Но вторая была под серьёзным вопросом. С какого-то хрена же она тогда нам с Захаром помогла. И мужу своему не сдала, и вообще.
— Вы меня убедить пытаетесь? — По голосу я почувствовал, что Настя улыбается. — Я будущим не управляю, Владимир Всеволодович. Что увидела, вам передала. А там уже решайте сами, что делать, тут я вам не помощница. Одно сказать могу — та тварь, что в лесу засела, вам явно не по зубам. Может быть, больше охотников взять надо?
— А вы вспомните больше подробностей, — настаивал я. — Например, как вы узнали, что мы все мертвы? Может, мы просто хорошо отметили победу и уснули?
— Крови много было. И… И не только крови.
Тут Настя вдруг покачнулась. Я встал и осторожно подхватил её, не дал упасть в обморок.
— Ах, прошу прощения… Мне от вида крови, знаете ли, всегда дурно. А там её столько было… Будет. Вас как будто дикие звери разорвали. На кого вы идти-то собрались? На медведя?
— Да если бы. На лешего.
— С-с-с-с ума с-с-сошёл, охотник⁈ — раздался негодующий вопль.
Это подскочила русалка, о присутствии которой я успел подзабыть. С неё свалилось одеяло, демонстрируя великолепный первозданный вид.
— С-с-смерти ищеш-ш-шь?
Настя взвизгнула, предусмотрительно закрыв себе рот обеими руками. Но быстро пришла в себя.
— Марфа⁈ — ахнула она. Шёпотом. — Ты что здесь делаешь⁈
Внезапно смутившаяся русалка прикрыла грудь одеялом и отвернулась.
Настя с укоризной покачала головой.
— Ах, Владимир Всеволодович! Какой же вы, оказывается…
— Не виноват он! Я с-с-сама приш-ш-шла! — самоотверженно заявила русалка. — Он с-с-спал, а я в пос-с-стель залезла. Он меня отверг, а тут как раз вы пос-с-стучать изволили.
Ишь ты. Ошибся я — относительно мозгов. Тварь не тварь, а в стрессовой ситуации будь здоров соображает.
— Ох… — Настя хихикнула. — Что ж, в таком случае делается понятным, почему вы так обо мне подумали, когда я пришла. Теперь мне, пожалуй, действительно пора удалиться. И ты, Марфа, тоже уходи немедленно! Какой стыд! Фи! А я ведь сразу говорила папеньке, что дурное это дело — русалку в дом брать!
С этими словами Настя ушла, опять глубоко надвинув на лицо капюшон. Похоже, её просто прикалывал этот вайб таинственности. Никакого практического смысла в такой маскировке дома, где под утро все дрыхли мёртвым сном, не было.