Не с тобой (СИ)

— Как мало тебе надо для счастья.
Джей снова отхлебнул виски. Услышав за спиной шаги, он резко обернулся.
Остановившись на пороге, Нолан с веселым удивлением смотрел на него.
— Ничего себе! — проговорил он, непринужденно садясь рядом и на глаз оценивая уровень содержимого бутылки. — Сурово!
— Не спится, — меланхолично пожал плечами Джейден. — Будешь?
— Спрашиваешь!
Нолан с явным наслаждением сделал глоток, затем поставил бутылку между ними. Протянул Джейдену сигареты, закурил сам. Он все делал с удовольствием — курил, пил, играл, любил. Гедонист хренов.
— Хорошо тут у тебя, — сказал Джей. — Тихо.
— Угу, хорошо, — согласился Нолан, выдыхая сигаретный дым. — Эли здесь нравится. Раньше мы в центре города квартиру снимали. Меня все устраивало. Целая улица пабов — не жизнь, а песня.
— Догадываюсь, — хмыкнул Джей. — Что ж тебя заставило наступить на горло собственной песне?
— Просто в какой-то момент я увидел, что для нее пришло время строить свой дом, — ответил Нолан и улыбнулся, глядя перед собой. — Кошкин дом.
Нежность согрела его голос, разгладила резковатые черты лица. Джейден отвел глаза, вдруг с небывалой остротой ощутив свою инородность в их гармоничном тесном мирке. Чужой, ненужный, лишний. Зажмурившись, он залпом выхлебал почти треть остававшегося виски. Вытер ладонью губы, стараясь не замечать удивленно скосившегося на него Нолана.
— А ты не боишься? — спросил Джей, чувствуя, как язык начинает слегка заплетаться.
— Чего именно?
— Ну, — он махнул рукой со все еще зажатой в ней бутылкой, — вы расстаетесь так надолго. Ты – там, а она — здесь. Она все время ждет. Не боишься, что когда-нибудь ей надоест ждать? Захочется чего-то более основательного, стабильного, а не этой сомнительной романтики встреч и расставаний?
Нолан взглянул на него, прищурившись.
— Нет, не боюсь, — покачал он головой.
— Завидую твоей уверенности, — Джейден уткнулся взглядом в колени.
Нолан подался к нему, вынуждая повернуть голову.
— Она – моя, понимаешь? — негромко сказал он. — Она всегда была только моей и ничьей больше. Мы связаны с ней тысячью невидимых нитей, и они прочнее титановых сплавов. Я люблю ее, я живу ею. Поэтому я не боюсь, Джей.
Джейден молчал. Он никак не ожидал услышать подобное признание от закоренелого циника Хьюза, и оно потрясло его. В эту минуту он с отчетливой ясностью понял: у него нет шансов. Ни одного.
Нолан хлопнул его по голому плечу.
— Я говорил тебе, что я феодал? — поинтересовался он. — У меня здесь личный, персональный кусок пляжа. Завтра покажу свои владения. Конечно, климат у нас не калифорнийский, пляжный сезон короткий, да и вообще не внушающий доверия, но быть землевладельцем до чертиков приятно.
Он встал, подхватил на руки задремавшего щенка.
— Пошли спать, Джей, а то тебя сейчас вырубит прямо здесь.
Джейден кивнул.
— Я сейчас. Посижу еще немного.
— Ну-ну. Ты тут не особо. В этом году комаров развелось столько, что их даже стали замечать.
— А что, обычно не замечают?
— Обычно их тут нет. Вообще.
— Благословенная земля, — пробормотал Джей, опираясь сзади на руки и откидывая голову.
— А то! — гордо заявил патриот Нолан и, развернувшись, пошел в дом.
Глава 6
Алиса проснулась, почувствовав, как что-то влажное, теплое и шершавое касается ее щеки. Открыв глаза, она увидела своего безымянного пса, неуверенно топтавшегося возле подушки.
— Ты что здесь делаешь? — шепотом удивилась она. — Ты как сюда попал?
Щенок вильнул хвостом и робко тявкнул.
— Т-с-с, — прижала она палец к губам и оглянулась на Нолана.
Тот безмятежно спал на животе, обхватив обеими руками подушку и зажав между ногами скромный угол простыни. Все остальное досталось Алисе. Обнаружив на себе еще и плед, Алиса улыбнулась. Наклонившись, она благодарно поцеловала Нолана в плечо. Щенок заскулил.
— Я все понимаю. Уже встаю, — прошептала она, поспешно натягивая на себя шорты и майку.
Поеживаясь от утренней прохлады, она стояла на крыльце и наблюдала, как осчастливленный пес носится по влажной от росы лужайке. Прибавление в семействе требовало безотлагательного решения некоторых насущных вопросов, таких как, например, организация места для выгула. Травка – это, конечно, хорошо, однако не хотелось бы потом натыкаться на оставленные сюрпризы.
 
Алиса зевнула и засунула руки в карманы шорт. И все-таки, как же его назвать? Не может же он и дальше жить без имени. Конкурс, что ли, устроить на лучшую кличку?
Алиса лихо по-мальчишечьи свистнула, подзывая собаку. Щенок замер, подобрав в охотничьей стойке лапу, и со всех ног кинулся к ней. Был он мокрый и совершенно счастливый.
— Пошли завтракать, — сказала она, поднимаясь по ступенькам.
На кухне обнаружилась Александра. Она сидела за столом, увлеченно возясь в ноутбуке. Рядом исходила кофейным ароматом большая оранжевая кружка.
Алиса не удивилась — подруга всегда была ранней пташкой.
— Привет!
Та кивнула, не отрываясь от своего занятия. Алиса включила кофеварку, насыпала корма щенку и, обойдя стол, заглянула через плечо Александры. Весь экран занимала фотография смутно знакомого молодого мужчины. У мужчины были выразительные серо-голубые глаза и очень короткие темные волосы.
— Очередная будущая знаменитость? — поинтересовалась Алиса. — Какой красавчик! Твой клиент?
Саша медленно подняла взгляд на Алису.
— Ты что, правда, не узнаешь? — тихо спросила она.
Выражение лица у нее было такое, что Алиса перестала улыбаться и внимательнее вгляделась в лицо на экране. Тихо ахнув, она поднесла пальцы ко рту:
— Не может быть!
— Может, как видишь, — усмехнулась подруга.
— Откуда он взялся? — Алиса пододвинула стул и села.
Александра поставила локти на стол и положила подбородок на сцепленные кисти рук. Она была так спокойна, что от этого спокойствия Алисе почему-то стало не по себе.
— Это был мой последний рабочий день, представляешь? Моя последняя фотосессия. Вполне заурядная, для портфолио какого-то начинающего актера. И можно было зачехлять оборудование. Я даже фамилию клиента не знала — к чему? А оказалось, зря.
— Он… узнал тебя? — спросила Алиса.
Александра скривила губы в усмешке:
— Не сразу. Девять лет прошло. А у мужчин обычно короткая память.
Некоторое время они молчали, глядя на фото. Да, он очень изменился, повзрослел. Но теперь Алиса ясно видела за твердыми, почти идеальными чертами лица уверенного в себе мужчины того замкнутого и закомплексованного подростка, с которым когда-то, давным-давно, познакомила ее Сашка.
— Это оригинал. Тут даже ретушировать нечего, — грустно сказала Алекс.– Черт возьми, он совершенен.
…Десять лет назад безбашенного подростка Сашку Замятину настигла любовь. Не сносящее крышу скороспелое и кратковременное увлечение, а настоящее, искреннее и глубокое чувство. И горькое, как степная полынь.
Мальчик был старше ее на два года. Замкнутый, молчаливый, погруженный в себя интроверт, он был абсолютно непопулярен в школе. И если бы не стена надменного отчуждения, которую он возвел вокруг себя, его попросту затравили бы, почувствовав слабину. А так все ограничивалось лишь обидными прозвищами и мелкими пакостями, которые он попросту игнорировал. Александра, новичок в школе, долгое время никак не могла разобраться, откуда у него, белокожего и светлоглазого, презрительная кличка «нигер». Пока не увидела его родителей. Его отец был афроамериканцем, потомком нигерийских эмигрантов. В смешанном браке европейские гены матери оказались сильнее, сослужив ребенку не самую лучшую службу. Полукровка, он переживал острейший кризис самоидентификации, потеряв связь с обеими расами. В семнадцать лет он был чудовищно одинок.
Наверное, его стойкость в противостоянии со всем миром тоже сыграла свою роль. Заинтересованность Александры вскоре переросла в чувство близкое к восхищению. «Послушай, — сказал он как-то, поняв, что далее не замечать так настойчиво попадающуюся ему на глаза особу просто неприлично. — Я для тебя не самая лучшая компания, ты понимаешь? Я совсем не тот, кем выгляжу». «Так ведь я тоже, — беспечно пожала плечами Алекс. — Ты — белый негр, я — вообще русская, по-моему, мы — идеальная пара». Он рассмеялся, первый раз за все время их знакомства.