Его жена и любовница

– Ты нужна мне.
– Что ж, возможно. Но имей в виду, я обладаю способностью мыслить и могу принимать решения самостоятельно. Вчера мне захотелось немного побыть одной. И если бы мне не пришлось прибегать ради этого к уловкам, то неприятности, произошедшей со мной на крыше, можно было бы избежать.
Слова девушки застали Лукаса врасплох.
– Это одна точка зрения. Но есть и другая. Если бы ты оставалась со своей сестрой или служанкой, ты не оказалась бы запертой на крыше во время грозы.
– Мне не хотелось, чтобы со мной рядом кто-то находился.
– Почему?
– Хотелось побыть одной.
Нога Лукаса покоилась рядом с ее бедром, и даже сквозь толстое одеяло жар, исходящий от его тела, обжигал Айрис.
– Клэрис сказала мне, что ты кажешься вовсе не такой покорной, какой я тебя ей описывал. Но теперь и я понимаю, что ты вовсе не такая покорная, какой казалась мне сначала.
– Ты говорил обо мне с Клэрис?! – возмутилась Айрис. Лукас пожал плечами:
– Да, а почему бы и нет? Ведь она – член моей семьи, поэтому мне показалось вполне естественным обсудить с ней мою невесту, являющую собой образец совершенства.
– Меня уже нельзя назвать образцом совершенства.
– Да, нельзя. Но ты весьма занятная особа. – В глазах Лукаса заплясали искорки веселья.
– Ты смеешься надо мной, Лукас?
– Даже и в мыслях не было, милая.
Айрис с огромной радостью отползла бы еще дальше, но поза Лукаса не давала ей этого сделать.
– Я тоже не считаю себя покорной, хотя, как мне казалось, была такой раньше, – призналась девушка.
– Почему?
– Я не поняла твой вопрос.
– Ты изменилась, и я хочу понять почему. Я размышлял об этом всю прошлую неделю. И пришел к выводу, что ты начала отдаляться от меня еще до того, как услышала сплетни обо мне и Клэрис. Что случилось, Айрис? Мне казалось, ты была довольна сделкой, когда приняла мое предложение.
– Мне это не представляется сделкой.
– Называй как хочешь, но мне казалось, что мы оба получаем то, чего ждали от нашего союза. И все же ты отдалилась, а теперь еще и пытаешься отказаться от данного мне обещания.
Ну вот. Лукас оказался не более проницательным, чем тогда в саду у бабушки Гарриет. Неужели все мужчины такие тугодумы, когда речь идет о делах сердечных?
– Я была… разочарована.
Граф вновь принялся поглаживать руку девушки.
– Чем я тебя разочаровал?
– Когда ты сделал мне предложение, я ожидала от тебя теплого отношения, но ничего подобного не получила.
– Более всего меня волнует твое благополучие. Ты… – Лукас запнулся, подыскивая подходящее слово. – Ты мне нравишься, Айрис. Очень нравишься.
– Но я ждала от тебя более глубоких чувств, а не просто симпатии.
– Чего же именно ты от меня хочешь, Айрис? – осторожно спросил Лукас.
– Я хочу твоей любви, Лукас.
Ну вот. Наконец-то она это сказала.
Пусть Лукас думает что хочет, но она не возьмет свои слова обратно. Она любит этого твердолобого, упрямого мужчину и хочет ответной любви.
Резко отпустив руку девушки, Лукас встал и принялся мерить шагами комнату. На его лице появилось такое же мрачное выражение, как в тот вечер, когда он нашел ее на крыше.
– Любви? Ты отдалилась от меня из-за романтической чепухи, которой даже поэты не могут дать определение? Не могу поверить.
– Неужели любить меня так ужасно?
Лукас повернулся и пристально посмотрел на девушку. Во всей его позе сквозило напряжение, а мрачное выражение голубых глаз говорило красноречивее слов.
– Наши отношения основываются на чем-то более реальном и постоянном. Любви здесь нет места.
Что может быть более постоянным, чем любовь?
– Как ты можешь так говорить? Мы ведь обсуждаем свадьбу, а не очередное капиталовложение.
Тяжко вздохнув, Лукас провел ладонью по своим темным шелковистым волосам.
– Ты не маленькая девочка, Айрис. Тебе вот-вот исполнится двадцать два года. В этом возрасте пора уже отказаться от романтических бредней.
– Желание выйти замуж за человека, который меня любил бы, не бредни.
Айрис так разозлилась, что откинула одеяло и соскочила с кровати, чтобы посмотреть Лукасу прямо в глаза.
 
– Люди нашего круга женятся по различным причинам, и любовь редко является одной из них.
Подбоченившись, Айрис гневно взглянула на графа.
– Для меня любовь – главная причина!
– Тебе стоило подумать об этом прежде, чем ты ответила согласием на мое предложение. Ты дала мне слово, Айрис. Разве ты можешь взять его обратно? Я никогда не вводил тебя в заблуждение на этот счет, и мои ожидания не изменились.
Что ж, возможно, Лукас прав. Айрис и сама не подозревала, что ею движет любовь. Но теперь-то она знала это наверняка.
– Вообще-то я слишком долго мирился с твоими выходками, – добавил Лукас.
Выходками? Его самоуверенность не знает границ!
Айрис рванулась на другой конец комнаты. Ей казалось, что если она останется рядом с Лукасом, то непременно задушит его.
– Я думала, ты испытываешь ко мне сильные чувства, раз согласился жениться на мне, несмотря на скандальное прошлое моих родителей, – с трудом проговорила девушка.
Граф не отвечал, но досада на его лице сменилась каким-то совершенно другим выражением, наконец-то и Айрис сообразила: ее сорочка была сшита из тончайшего батиста, а теперь, когда она оказалась напротив окна, ткань стала совсем прозрачной. Очевидно, Лукас тоже это заметил.
Девушка резко развернулась, чтобы снова нырнуть под одеяло, но граф оказался проворнее. Он метнулся к Айрис, словно пантера, поджидавшая добычу. Ей оставалось сделать всего несколько шагов до спасительной кровати, когда Лукас схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. Она едва успела заметить горящее в его глазах желание, когда его губы впились в ее уста в страстном поцелуе.
Лукас прижал девушку к стене всем своим телом, и она поняла, что ему вовсе не нужно быть в ярости, чтобы воспылать к ней страстью. Ведь сейчас он был лишь слегка раздражен. И как только Айрис поняла это, ее тело напряглось в объятиях Лукаса. Она не позволит себе снова проявить слабость.
Упершись ладонями в грудь графа, она немного отстранилась.
– Лукас, остановись.
Он не ответил и поцеловал ее чуть ниже уха. Этот нежный поцелуй пробудил в душе Айрис бурю эмоций, которые захлестнули ее, словно океанская волна, но она не собиралась вновь отвечать на неискреннюю страсть Лукаса. Девушка попыталась высвободиться.
– Вы должны умерить свой пыл, милорд. Я настаиваю.
Когда Айрис поняла, что не сможет вырваться из объятий мужчины, который даже не обратил внимания на ненавистное ему обращение, ее охватило отчаяние. Еще чуть-чуть – и она не захочет сопротивляться, а это не приведет ни к чему хорошему. Так что выбора у нее не было.
Собравшись с духом, Айрис изо всех сил лягнула Лукаса по голени, и ее ногу тут же пронзила острая боль. Лукас в удивлении ахнул, и Айрис подумала, что ее боль того стоила, потому что граф ослабил хватку.
– Зачем ты это сделала? – спросил он, уставившись на нее так, словно видел впервые.
Глаза девушки гневно сверкнули.
– Ты заслужил. Я не позволю тебе снова ввести меня в заблуждение.
В паху у Лукаса нестерпимо ныло. Может, именно поэтому до него не сразу дошел смысл сказанного Айрис. О чем она, черт возьми, толкует?
– Объясни, что ты хочешь этим сказать.
Айрис, прихрамывая, направилась к кровати. На ее лице застыло выражение обиды. Сдернув с кровати одеяло, девушка плотно закуталась в него. Лукасу ужасно хотелось сдернуть с нее проклятое одеяло, и ему стоило огромного труда сдержаться.
– Ты целуешь меня лишь в том случае, если разгневан. Я не потерплю подобного проявления привязанности. Если ты пытаешься таким образом проявить свое внимание, то лучше оставь его при себе.
– Ты думаешь, что я хочу дотронуться до тебя только тогда, когда раздражен? – спросил Лукас, отказываясь верить услышанному.
– Не пытайся отрицать это. – Айрис смотрела графу прямо в глаза. – В другой ситуации ты не проявляешь ко мне ни малейшего интереса.