Проданная мафии (СИ)

Росс раньше всех осознал, что Чарли не собирается предпринимать каких-либо действий в сторону Елены, пусть эти отношения и могли стать чем-то почти легендарным в их кругах. Дочь одного мафиозного босса связывает свою жизнь с другим боссом. Династический брак какой-то.
— Я рад, что вам понравилось, — цедит хозяин дома сквозь зубы. — И нам ещё надо решить пару вопросов.
— Я скоро присоединюсь к вам. Только закончу здесь.
Райт поднимает руку и словно отмахивается от Саттона, возвращая всё своё внимание к Нэнси. Такое пренебрежение вырывает из мужчины рык недовольства, который он тут же маскирует под сухим кашлем. Нельзя показывать свою слабость и заинтересованность происходящим.
Главная проблема тех, кто метил на места боссов, это их невозможность отринуть вещи, которые были им дороги. Они цеплялись за своих близких и любимых, отчего слишком открыто подставляли бок для удара. Чарли сам несколько раз убирал подобным образом конкурентов, давя на их семьи и друзей. Он не собирается показывать, что Паркер хоть на секунду важна для него. Он заставляет себя самого поверить в это. Ведь если убедить себя, то и другие поверят. Правда же?
— Ступай в свою комнату.
Паркер сглатывает. Чарли почти не смотрит на неё, только на мужчину рядом, и девушке на миг кажется, что он злится на неё, что она сделала нечто неправильное и подвела Саттона. Так же на мгновение вспыхивает мысль, что ей не хочется подводить его, не потому что она боится наказания, а потому что не желает быть обузой. У него ведь целая куча забот и проблем, и Нэнси не хочет становиться одной из них.
— Ну, беги, детка.
Райт по-хозяйски шлёпает Паркер по заднице, пропуская мимо себя, и Нэнси угадывает отблеск огня в глазах Чарли, проходя рядом с ним. Точнее, она пробегает, спасая Саттона от последствий, которые могли бы ждать, продолжай он и дальше наблюдать за ней и Джеком.
— А я и правда считал, что ты потратил свои деньги зря, пацан, — опирается Райт о кухонную тумбу.
— Деньги?
— Ну да, — прикладывается мужчина к почти пустому стакану с виски. — Сколько там было? Три миллиона? Неплохие деньги за нечто столь невзрачное. Признаюсь, на сцене она выглядела блёкло.
— Вы были на том аукционе? — от неожиданности, Чарли теряет половину своего запала на конфликт с неприятным гостем.
— Знаешь, люблю иногда посмотреть на дела рук своих дочерних компаний, — улыбается Райт. — Правда, я устроил бы всё немного по-другому, и подобрал куда менее залежалый товар. Видел этих шлюх, что стояли рядом с твоей покупкой? Бррр, в дрожь бросает, сколько мужиков успело перепробовать их. Но тебе повезло, — вновь улыбается он гадко. — Не хочешь продать её?
От такой неожиданности Чарли натурально застывает. В этот момент его можно покрывать белилам и выставлять, как статую на площади.
— Дам в два раза больше, — соблазняет Райт. — А если ты не успел с ней ничего сделать, то отдам все девять. Всё же, давай признаем, девственницы пусть и не опытны, но их так легко приспособить для себя, — он прищуривается. — Уже размышлял, как вырастишь из неё ту ещё развратницу?
Паркер зажимает ладонью рот. Она не смогла уйти. Вот лестница в трёх шагов от неё, а она не в состоянии преодолеть эти крохи расстояния. Полный идиотизм думать, что сможет помочь Чарли и предотвратить разборки, которых, конечно, не предвидится. Что Паркер успела понять, так это спокойствие Саттона. Но она всё равно не уходит и не признаётся, что является причиной конфликта.
Последние слова ужасного мужчины заставляют Нэнси сглотнуть. Трепет, пробравший с ног до головы, девушка старается игнорировать, как и мысли о поцелуе на чердаке. То было совсем иное и ни капли не похоже на то, о чём говорит гость Чарли.
— Если беспокоишься за свою собственность, то могу пообещать, что с ней хорошо будут обращаться, — заверяет Рай. — Я даже выделю ей комнату, как сделал это ты. Хотя на будущее запомни, не стоит одаривать их чем-то своим. Вещь на то и вещь, чтобы лежать там, куда ты её кинешь, пока не понадобится снова.
 
Каждое его слово вымораживает Нэнси. Слёзы подбираются к глазам, но она не позволяет себе пролить их. Нельзя плакать, это уже не поможет. А ведь предложение мужчины так соблазнительно. Чарли может отбить деньги, потраченные на том аукционе. Ведь этим же он занимается: зарабатывает деньги. Паркер зажмуривается.
Пусть тот поцелуй значит для него хоть что-то. Пусть он будет важен для него. Пусть она будет важна для него. Хоть на капельку.
— Так как? — Райт приближается к Саттону и опускает руку на его плечо, смотря снизу-вверх.
Паркер перестаёт дышать.
Чарли тоже не дышит, сдерживаясь, не желая портить этот вечер. Но наглая улыбка Райта все же выводит его из себя. То, как он говорит о девушке. Да, Саттон слышал подобное ни раз и не два. Для тех, кто обладает деньгами в порядке вещей относиться к людям ниже себя по статусу как к чему-то неодушевленному, отчего можно избавиться. Выбросить, как мусор на помойку, и никто с этим ничего не сделает. И даже Винс отзывался о Нэнси в таком же тоне, и Чарли обязательно всё прекратит. Джек верно сказал. Паркер принадлежит ему, и никто не смеет говорить о ней, как о дешёвом куске мяса.
— Она не вещь, — сжимает Саттон запястье Райта, нависая над ним. — И только посмей к ней снова приблизиться.
Мужчина мрачнеет.
— Ты забыл с кем говоришь, пацан.
— Это ты забыл, — отбрасывает Чарли все условности. — Ты в моём доме. На моей территории. И окажешься рядом с моей девушкой ещё раз, я покажу, как именно заработал это место.
  
Глава 21
 
Ничего не происходит в этом мире просто так. Любой наш поступок, движение, слово имеют свои последствия. Сразу этого и не заметить, но процесс от совершённого уже запустился и придёт время пожинать свои плоды. Вот только вы не можете быть уверены, будут они сладкими или отравят вас.
Чарли приходится расхлёбывать последствия уже после того отвратительного разговора на кухне.
— Сука!
Винсент с пинка открывает дверь в кабинет друга, разъярённый, как голодный и раненный зверь. А он ранен, не физически, и не душевно, он ранен морально. Ему давно не приходилось испытывать унижения.
— Это ты новое приветствие выучил?
Саттон отталкивается от стола и кресло, проехав на колесиках, упирается в стену, давая мужчине простор для вытянутых ног. Его точно ждёт старость в скрюченном состоянии с бессонницей и геморроем. Если доживет, конечно, что в свете последних событий маловероятно.
— Райт расторгнул контракты с нашим агентством по перевозкам, — расхаживает Росс по комнате. — Сказал, что наши машины очень приметны и их стали чаще проверять из-за этих дел с ФБР. Он, видите ли, не может рисковать своим товаром и прибылью. Ты слышал? — Хлопает он ладонями об стол. — Да если бы не мы, он бы своих шлюх только поздней ночью мог перемещать по канализационным туннелям, и доставлять их покупателям всех в дерьме.
— Все?
— Нет, — сбавляет обороты Винс. — В центральных городах ещё всё в силе, но в мелких мы с Райтом уже не работаем.
— Хорошо.
— Хорошо? — Росс не верит, что друг говорит такое. — Ты сказал хорошо? — осматривает он Чарли. — У тебя мозг совсем разжижился в этом месте? Разомлел от царских условий и внимания своей маленькой рабыни? — Винсент подаётся вперёд. — Ты должен был уладить с ними дела. Должен был заставить работать с нами, а не против. Должен был…
— Я знаю, что должен, — Саттон мгновенно суровеет, и свет от настольной лампы, словно пламя, мелькает в его глазах.
Винс буквально сползает в кресло, абсолютно вымотанный происходящим. Нет, у них случались неудачи, и проблем бывало предостаточно, да и сейчас не меньше, но именно этот случай выводит всё на новый уровень.
Если бы он верил в карму и судьбу, то мог бы решить, будто все эти неприятности их наказание за грязные дела, которые они проворачивают. Росс не собирается ни с кем спорить. Они преступники. Мафия, чёрт возьми. И у них сотни грехов за душой.