Проданная мафии (СИ)

Он так говорил, а она верила. Продолжала верить и надеяться, что уж в этот раз у брата всё получится, и он исполнит очередную мечту своей жизни. Но только вот на все его мечты жизней не хватит, как и денег, которые приходилось искать ей.
— Мне больше не дадут кредит, — останавливает Нэнси мужчину, вспоминая, что скоро последует очередная месячная выплата за долг перед банком. За один из множеств, висящих на ней, как камень на шее.
— И не нужно, — мотает брат головой.
— Но как тогда…
— Я же сказал, что уже всё придумал, — перебивает её мужчина, и в его голосе слышны недовольные нотки, заставляющие девушку внутренне сжаться. — Тебе просто надо сделать так, как я скажу, и после мы получим с тобой нужную сумму, — он стискивает её пальцы, заглядывая в зелёные глаза сестры. — Я получу деньги, и мы сможем расплатиться по долгам. Ты ведь хочешь помочь мне, ласточка?
Ласковое обращение, сорвавшееся с его губ, заставляет девушку встрепенуться. Она успела отвыкнуть от такого, успела забыть о том, что является, по сути, ребёнком, пусть и отпраздновала пару месяцев назад двадцатиоднолетние. И ей хочется ласки и тепла, а кто, как не брат, последний родной человек сможет её подарить. Разве имеет она право отказать ему? Они обязаны заботиться друг о друге, так говорила мама. И пусть пока только Нэнси проявляет заботу: оплачивает квартиру, чтобы им было, где жить, покупает продукты, поддерживает в доме уют, и даже умудряется откладывать деньги, чтобы порадовать брата небольшими подарками. Он тоже заботится о ней, ему надо лишь помочь проявить эту заботу.
— Но разве я могу…
— Ты можешь всё, сестрёнка, — снова не даёт мужчина договорить, подавляя девушку. — Только скажи, что согласна, а остальное я устрою.
Нэнси отводит взгляд в сторону, на невысокий холодильник, к дверце которого прикреплены фотографии. В центре висит семейный снимок, сделанный почти двенадцать лет назад, во время традиционной поездки в лес. Девушка уже не помнит, кто делал то фото, наверняка кто-то из кемпинга, где они останавливались. На снимке все такие счастливые. В те времена ей и в голову не могло прийти, что она когда-нибудь будет стоять перед таким нелёгким выбором. Папе бы такое точно не понравилось, а уж маме и подавно. Они прививали своим детям совершенно другие взгляды, а в итоге старший сын предлагает младшей дочери нечто столь неправильное.
— Тебе нечего бояться, — тёплые пальцы касаются щеки Нэнси, и она вновь глядит на брата. — Я обо всём позабочусь, и не позволю никому тебя обидеть. Верь мне, ласточка. Верь.
***
Клубы для богатых людей отличаются от тех, что привыкли посещать люди с более скромным заработком. Тут нет громкой музыки и нет неопрятного вида посетителей, а возле дверей гостей встречает дворецкий. Он приветливо улыбается и предлагает проследовать по коридору.
Нэнси цепляется за руку брата. Всю неделю он говорил, что надо делать и как себя вести. Находил сотни успокаивающих слов, тысячи причин, почему сестра не должна бояться. Но она всё равно боится.
— Карл, — девушка чувствует, как выскальзывают пальцы брата из её ладони.
— Помни, о чём я говорил, — успевает произнести мужчина, перед тем, как Нэнси уводят дальше, вглубь здания. Всё дальше от родного человека и спасительной двери, за которой привычный для неё мир.
Перед неприметной дверью в полутёмном коридоре девушка остаётся одна. Дворецкий кланяется ей напоследок, одаривая улыбкой, в которой больше не чувствуется ничего приятного. Стоит мужчине скрыться за поворотом, как дверь тут же распахивается, и Нэнси окатывает ярким светом.
Женщина, стоящая на пороге, оглядывает девушку несколько мгновений, а затем без лишних слов втаскивает в комнату, больно ухватив за плечо.
— Чего стоишь? Проходи давай.
Помещение оказывается заполнено молодыми девушками и женщинами, кто-то бросает на Нэнси заинтересованные взгляды, кто-то равнодушно осматривает её и возвращается к своим делам. Происходящее напоминает гримёрку в каком-нибудь театре: с десяток столиков, на которых высится косметика и вещи, разбросанные то тут, то там или висящие на вешалках.
 
— Имя.
Нэнси вздрагивает.
— Моё? — непонимающе смотрит она на ту самую женщину, что открыла дверь.
— Своё я и так знаю, — улыбается она, демонстрируя прокуренные, желтоватые зубы.
— Нэнси, — блеет девушка и, сглотнув, сжимает кулаки. — Нэнси Паркер, — звучит куда увереннее.
Ей надо взять себя в руки. Брат ведь обо всём договорился, не стоит переживать. Она сюда пришла лишь для виду, и уйдёт сразу же, как закончится представление, для которого остальные собрались. Её ничего не связывает с этими девушками и женщинами, для неё всё по-другому.
— Чего жмёшься? — кто-то подталкивает Нэнси в спину к одному из столиков. — Давай уже начинай, а то времени осталось мало.
Начинать? Девушка опускается на стул и тянется к ряду помад различных оттенков, но опускает руку, так и не коснувшись, ни одной из них. Она заглядывает в зеркало, и не видит причины пользоваться косметикой. По её мнению, всё и так нормально, а гигиеническая помада куда лучше тех, что тут находятся, ею по крайней мере никто посторонний не пользовался.
— Не знаешь, как накладывают краску?
В отражение появляется новое лицо. Яркий макияж и платье из пайеток делает девушку за спиной Нэнси похожей на завсегдатая ночных клубов. Сама Паркер клубы никогда не посещала.
— Не думаю, что мне это нужно, — отвечает Нэнси. — И потом, это ведь негигиенично — пользоваться чужой косметикой.
Незнакомка усмехается и опускает подбородок на плечо Паркер, так, что та чувствует прикосновение чужой щеки к своей собственной.
— Ты же хочешь, чтобы на тебя обратили внимание?
Нэнси кивает. Брат об этом говорил. А так же он сказал, что в зале окажутся его знакомые, которые выберут его сестру вне зависимости от того, как она будет выглядеть.
— Я не нуждаюсь в…
— И прикид стоит сменить, — перескакивает незнакомка на другую тему. — В таком наряде ты точно не вызовешь у мужчин ничего, кроме желания отправить тебя домой, готовиться к завтрашним урокам, — она умолкает на мгновение. — Тебе сколько лет то?
Последнее звучит немного обеспокоенно, и Нэнси спешит уверить девушку в своём совершеннолетии. Она не любит доставлять неприятности.
— Тогда пошли, подберём тебе что-нибудь более подходящее этому вечеру, — незнакомка хватает Паркер за руку. — И менее пристойное.
  
Глава 2
 
Ничего ещё не началось, а он уже утомлён.
— Не спи, брат, а то самое интересное пропустишь.
Чарли Саттон вздыхает и тянется к своему напитку на столике. И ведь угораздило его поддаться на уговоры своего друга. Конечно, Винсент Росс отличный товарищ и незаменимый партнёр, но иногда в его голову приходят совершенно бредовые идеи. Например, такие, как поход в закрытый клуб на аукцион для самых богатых и влиятельных.
Мужчине ещё с порога не понравилось это заведение, когда дворецкий протянул поднос, на котором лежали две маски.
— Я что, на маскарад пришёл? — не сдержался тогда от восклицания Саттон.
— Да ладно тебе, — Винсент уже нацепил свою маску. — Это ведь забавно.
В забавах Чарли так же силён, как и его друг в усмирении своих растущих потребностей. Нет, мужчина вполне может расслабиться и повеселиться, но предпочитает делать это так, как привык и как ему самому захочется. Сидение в тёмном зале, где из света только свечи на столах, никак не вписываются в его представления о веселье и забавах.
— Начинается.
Винсент усаживается в кресле поудобнее, и в этой темноте Чарли угадывает его действия по тихому ёрзанию и шороху поправляемой одежды. Росс, в этот момент, как ребёнок в ожидании появления Санта-Клауса. Саттон хмыкает, когда свет на небольшой сцене впереди вспыхивает и на ней появляется тот самый Санта-Клаус: упитанный мужчина в красном костюме и с белоснежной бородой.