Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Додумать эту мысль полковник Брэк не успел, так как его, вместе с подчинёнными, «сдуло» ударной волной.
Поднявшись на ноги и увидев вокруг лишь дым и пыль, он вправил вывихнутый локтевой сустав левой руки и поднял с камней свой помятый щит.
«Это начало вторжения», — пришла ему в голову мысль.
— Полковник, ты цел⁈ — нашёл его заместитель — Антон Стринк.
— Собирай бойцов! — рыкнул на него Брэк. — Приказ всё ещё в силе — все в казарму!
В этот момент он услышал незабываемый звук прилёта. Изумительной громкости грохот доносился буквально отовсюду, даже снизу и сверху. Крупнокалиберные снаряды взрывались по всему городу, унося сотни жизней в секунду, а может и гораздо больше.
— Отступаем! — проревел Джей Брэк. — Быстрее!
 Глава девятнадцатая 
 Полет валькирий 
/1 января 2030 года, Праведная Республика, г. Душанбе/
Конференц-зал, в связи с экстренным собранием, был полон мужиков в форме. Даже я, в честь такого внезапного события, оделся как мужик в форме. Что говорить, если даже Захар надел на «голову» платформы камуфляжное кепи — это он то ли в приколы пытается, то ли даёт отсылку на что-то одному ему понятное.
— Здравствуй, жопа, Новый Год… — изрёк я, глядя на интерактивную карту.
Передо мной глобус, над которым висели эти куски камней, в количестве — «дохуя и больше».
— Тысяча двести семнадцать единиц, — сообщил Захар. — За каждым объектом я установил непрерывное наблюдение и уже могу сказать, что их цель — уничтожение всех встречаемых населённых пунктов.
Огромные, блядь, летающие крепости, имеющие диаметр от 1,5 до 15 километров, летают над планетой и херачат по всем городам и селениям из своей крупнокалиберной артиллерии.
— Надо начинать сбивать их, — произнёс я. — Леви, что там с нашими лётчиками?
— Некоторые из них готовы, но большая часть… — заговорил генерал-полковник.
— Ситуация экстраординарная — самым обученным придётся совершать боевые вылеты гораздо раньше, чем мы планировали.
Обстрелы наземной артиллерией не дали ничего — снизу летающие крепости прикрыты непреодолимыми магическими щитами, которые, при попаданиях наших снарядов, не показывают ни признака перегрузки.
Можно было бы сбивать их баллистическими ракетами, но радиус действия у них не глобальный и они, вообще-то, предназначены для поражения неподвижных или малоподвижных целей.
Нам доступен единственный вариант — бомбардировщики.
— Я дам приказ, — ответил Леви.
— Что по гражданской обороне? — обратился я к Илье Бережнову. — Всё, ха-ха, идёт по плану?
Этот бывший власовец, когда-то давно пришедший к стенам будущего Душанбе с армией Ариамена, сначала работал в расчистке завалов, затем стал учителем русского языка для немёртвых солдат. Потребность в обучении русскому языку у нас снизилась, за счёт того, что у нас появились более эффективные учителя — платформы Захара, поэтому Бережнов оказался не у дел.
В итоге я решил, что его навыки не должны пропадать зря — теперь он начальник Гражданской Обороны. Это что-то вроде синекуры, потому что все процессы налажены задолго до него, но его «Маркетинг» косвенно помогает пропагандировать безопасный образ жизни.
— Да, повелитель, — ответил Илья. — Подвергающиеся обстрелу поселения срочно эвакуируются, лагеря для беженцев разворачиваются и скоро будут готовы принять новых жителей. Мы постараемся сохранить как можно больше гражданских.
Цель врага, как я понял, депопуляция. Моя сила, как банально это ни звучит, в народе. Чем больше у меня людей — тем больше у меня солдат. Оружие и техника не стоят ничего, если ими некому будет пользоваться. Командование Протектората прекрасно понимает это, поэтому логичный ход — лишить меня людей.
Уже умирают многие тысячи, в неподконтрольных нам городах. Им никто не в силах помочь, кроме…
Военно-воздушных сил Праведной Армии!
— Леви, можешь устроить мне экскурсию на одном из бомбардировщиков? — спросил я. — Хочу посмотреть на этих хреновины с высоты птичьего полёта.
 
— Это разумно? — спросил главнокомандующий.
— У меня есть идея получше, — вмешался Захар. — Одноместный бомбардировщик, с моим прямым управлением. Всё будет выглядеть так, будто им управляешь ты.
Достаю смартфон.
— Лужко! Организуй мне съёмочную группу — поедем на аэродром!
/1 января 2030 года, Праведная Республика, г. Душанбе, аэродром/
Выхожу на взлётно-посадочную полосу и триумфальной походкой иду к подготовленному самолёту.
Бомбардировщик РБ-1 «Праведник», оснащённый модулем дистанционного управления, был оснащён корректируемыми бомбами и управляемыми ракетами, а также турельным шестиствольным блоком 30-миллиметровых пушек. Это все доступные двадцать тонн, поэтому он не может взлететь вертикально — придётся взлетать по-самолётному.
Фёкла, самая популярная журналистка национального ТВ, подбежала ко мне, будто бы случайно — надо создать видимость, будто я тут просто иду к бомбардировщику, а съёмочная группа приехала по каким-то другим делам.
Это идиотизм, тех же россиян таким дерьмом не купить, но здесь другая аудитория. Некоторые из телезрителей до сих пор не могут осознать концепцию записи, а кто-то считает, что в телевизоре магически уменьшенные люди живут свои жизни…
— Что у вас? — раздражённо спросил я. — У меня мало времени!
— Господин праведный президент, скажите, а что вы собираетесь делать? — сразу же зачастила Фёкла.
— Я собираюсь разбомбить летающие крепости агрессора, лично, — ответил я, после чего повернулся к камере. — От этого зависит будущее Праведной Республики и я готов пойти на этот риск — я буду лично сбрасывать бомбы на летающие крепости и не остановлюсь до тех пор, пока не удостоверюсь, что проблема решена.
Разворачиваюсь и иду к бомбардировщику.
Большая часть населения уже знает, что такое самолёты, чем опасны бомбардировщики, а также, зачем нужны истребители, поэтому происходящее никому не придётся объяснять.
Поднимаюсь по специальной лесенке и сажусь в кресло пилота. Опускается фонарь кабины, загораются какие-то индикаторы, а затем зажигаются реактивные двигатели.
Технический персонал освобождает взлётно-посадочную полосу, после чего бомбардировщик начинает разгон.
Мне делать ничего не надо, даже кислородную маску не надеваю — на мне только лётный шлем с цифровым интерфейсом в визоре.
Набрав разгон, бомбардировщик оторвался от бетона и я полетел хрен его знает куда.
Особенно громко заревели реактивные двигатели и меня вдавило в довольно-таки удобное кресло.
— Четыре минуты до цели, — сообщил мне Захар. — Рядом летит дрон с камерой, но ты делай вид, будто никого рядом нет и ты всецело занят управлением самолёта.
— Ага, понял, — ответил я. — Уже удалось сбить хоть одну крепость?
— Пока нет, — сообщил Захар. — Но удалось изгнать восемь штук в иной мир — повреждения оказались, по мнению противника, слишком велики.
Чтобы не показаться голословным, он вывел на бортовой монитор высококачественную видеозапись с пылающей летающей крепостью. Замок был наполовину обрушен, орудия опрокинуты, а ещё наблюдались тысячи трупов, лежащих тут и там.
— Основную работу сделали «Праведники», — произнёс Захар. — Но и «Демократам» нашлось занятие — они провели точечный обстрел живой силы.
Ш-1 «Демократ» — это конвертоплан, делающий упор на обстрел наземных целей из турели с четырьмя 45-миллиметровыми пушками в одном блоке. Баллистический вычислитель делает возможной прицельную стрельбу на дистанции до двух километров, что находится вне досягаемости для ручного огнестрельного оружия.
— Мы близко, — предупредил Захар. — Начинаю сброс корректируемых бомб. Смотри на экран.
Я почувствовал, как от самолёта что-то отсоединилось, после чего увидел на экране падение оснащённой камерой бомбы. Некоторое время она летела вместе со своими товарками, но затем заработали рули управления.