Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Второе — они осознанно пожертвовали собой, чтобы добиться… чего-то. Нельзя тешить себя иллюзиями, что сегодня они убили хоть какую-то часть вражеских солдат. Протекторат огромен и силён. Он сможет возместить эти потери из действующей армии, даже не прибегая к массовой вербовке новобранцев. Ну, так им сказал Мёртвый инструктор.
— Стоять! — скомандовал младший сержант. — Закрепляемся здесь и ждём технику! Лопаты не доставать — сложите баррикады из трупов врага!
Георгий, уже было коснувшийся малой пехотной лопаты, облегчённо выдохнул и сразу же взялся за копыта обезглавленного снарядом минотавра.
«Баррикаду 180», которая прикрывает бойца на 180 градусов, он соорудил за пару минут, благо, материала тут было полно. К кровавой вони можно привыкнуть, а вот такую надёжную защиту не даст больше ничего, кроме столь мясистых и крупных тел.
Артиллерийская обработка сделала паузу. Единственный недостаток автоматических миномётов — перегрев стволов. Придётся подождать минут десять-двадцать, прежде чем они снова смогут стрелять.
Георгий, не отпуская автомат ни на секунду, достал из подсумка пластиковую бутылку с настоем хмеля. Он уже давно приметил, что эта настойка прямо очень хорошо его успокаивает. Горькая, но зато работает. Сделав пару глотков, он вернул бутылку на место.
Когда он ходил на диких мертвецов, хмель помогал ему расслабиться и меньше бояться. Работа эта была очень нервной, поэтому даже ему, по природе своей, спокойному человеку, нужно было как-то справляться со страхом.
Прикрыв глаза, он попытался абстрагироваться от душераздирающего запаха крови и выпущенных кишок, из-за чего пропустил момент появления врага.
Он открыл глаза в ответ на автоматический огонь, начавшийся из-за трупных баррикад.
Израненные минотавры, сильно пострадавшие от интенсивного миномётного обстрела, вышли из дымки, постелившейся по всему осадному лагерю. Они разряжали свои мушкеты в сторону баррикад, после чего бежали в атаку.
Одна из шальных пуль влепилась в череп уже мёртвого минотавра, составлявшего баррикаду Георгия, из-за чего ауксилария забрызгало кровью и мозгами.
Вытерев глаза, он вскинул автомат и начал стрелять короткими очередями, как и прежде, метя в головы.
Противник был заведомо ослаблен, интенсивность огня была, как и прежде, высокой, хотя уже намечался дефицит боеприпасов.
— Георгий, четырнадцать часов, вышиби ему мозги! — приказал младший сержант.
В указанном направлении он увидел мага в чёрной робе, опирающегося на посох и обильно истекающего кровью.
Георгий прицелился, после чего выстрелил на выдохе. Пуля врезалась куда-то во тьму под балахоном, после чего маг упал.
Минотавров становилось всё меньше и меньше. Дымка постепенно осела и стало лучше видно, что именно натворили миномёты.
Груды тел, изуродованных осколками, лежали плотным ковром посреди поваленных шатров и измочаленных бревенчатых сооружений. Выживших не видно, но их и не должно быть — не после такого. Все, кто мог идти, уже пришли.
Подъехали БМП.
— Принимайте боезапас! — высунулся из башни командир экипажа. — Тех двоих, что стреляли из курсовых — ко мне!
Командир отделения лично проследил за распределением боеприпасов.
— Лука, Георгий — загружайтесь в БМП, — приказал он, когда все получили патроны.
Они заняли места стрелков и приготовились много стрелять, но в этот день им больше стрелять не пришлось.
Боевые машины встали у плаца, где происходил разбор полётов между немёртвыми экипажами, а Георгий и Лука продолжали сидеть и ждать непонятно чего.
Через три часа, когда все со всем разобрались, их отпустили обратно ко взводу.
Первый реальный бой закончился. Георгий, как и все, ожидал от него чего-то другого, но получилось, как получилось.
Они вернулись в полевой лагерь, где плотно поужинали и разбрелись по шатрам.
— Ауксиларий Георгий! — позвал его младший сержант Кармона.
— Я! — примчался тот к костру.
— Сегодня ты хорошо себя показал, — сообщил ему немёртвый. — Характеристики.
Георгий открыл ему доступ к своим характеристикам.
 
— Самый результативный ауксиларий во всём взводе, — хмыкнул младший сержант. — Сорок восемь уровней за один бой. Это отлично. Точно буду рекомендовать тебя на звание и на медаль «За боевые отличия» третьей степени.
Ему сказали, что феноменально быстрый набор уровней прекратится очень скоро. Они «набьют» уровни до полутора сотен, после чего всё будет происходить очень и очень медленно…
Поэтому нужно будет обратиться к командиру, чтобы правильно распределить очки навыков и единицы характеристик. Самостоятельно распределять запрещено.
— Служу Праведной Республике! — выполнил Георгий воинское приветствие.
— Ещё я рекомендую тебя на пехотного снайпера, — сообщил ему Кармона. — Как раз, звание получишь — будешь соответствовать. На учёбу отправят, будешь осваивать снайперскую винтовку. Согласен на такое?
— Так точно! — ответил Георгий.
— Вот и хорошо, — кивнул немёртвый командир. — Всё, можешь идти.
Завтра с утра будет распределение заработанного, после чего снова рутинная жизнь ауксилария, поэтому Георгий нацелился быстро лечь спать, пока есть возможность.
/5 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Душанбе/
— … отметить того стрелка, — приказал я. — Перед его БМП минотавры прямо штабелями легли! Это, блядь, пулемётчик-снайпер! Леви, что у нас там за ордена есть за такое?
— Тут, думаю, его подадут на медаль «За боевые отличия», третьей или второй степени, — ответил тот.
— Поднять до первой, — дал я приказ. — И на курсы пулемётчиков — пусть будет офицером.
Этот парень, не знаю, как его зовут, живой пример того, что будущее есть только у живой ауксилии.
Исторически не так давно он в душе не ебал, что вообще есть такие штуки как танки, БМП, что существуют АК-12, организация армии, а ещё можно раздолбать противника в кровавые щепы с закрытых позиций, даже в глаза его при этом не увидев.
Но посмотрите на него сейчас — он владеет техникой, умеет отлично стрелять и сегодня показал, как правильно уничтожать минотавров.
Немёртвые в навыках особо не растут, развивать их не могут, поэтому перспектива их сомнительна.
Сегодня погибло семьсот девятнадцать ауксилариев, только половину из которых удалось получить в приемлемом для поднятия виде. Остальных минотавры, явно умышленно, привели в негодность.
Кое-где эффективно сработали вражеские маги, которых не сумели снести вовремя, а где-то грамотно действовали обычные вражеские солдаты, сумевшие дать прицельные залпы. А где-то всё дошло до ближнего боя, в котором ауксиларии неизбежно пасовали.
«Ох, как же жаль, что самих минотавров хрен поднимешь…» — мысленно посетовал я.
У каждого из них есть какие-то сложные руны на затылках. Это мы поняли по пленным, а вот по трупам даже сразу не поймёшь, что на месте этой дыры когда-то были какие-то руны.
Я так понял, это надёжная система защиты от поднятия — они знали, против кого шли. В момент смерти, как уже установлено, руна как-то понимает, что минотавр мёртв, и активируется. Происходит магический взрыв, который пробуривает затылок на шесть сантиметров вглубь. Уничтожается затылочная доля мозга и мозжечок, а также продолговатый мозг. В принципе, достаточно было уничтожить что-то одно, чтобы я ничего не мог поднять, но они решили действовать наверняка. Ах, какие суки…
Зато у меня теперь просто дохуя ценных органов!
Внутренние органы минотавров — это просто мощь! Оборотничья требуха — это просто дерьмо собачье, если сравнивать!
И пусть не влезают никуда такие органы, но это разрешимая проблема. У меня есть Захар.
— Отправьте этого бойца на усиленные курсы, чтобы он полностью реализовал весь имеющийся потенциал, — сказал я. — И вообще, всех отличившихся — к наградам.
— Слушаюсь, повелитель, — ответил Леви.