Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

— Не рассматривала вариант, что я просто хотел встретиться с тобой? — поинтересовался я.
— Мы не можем встретиться, — ответила Смерть. — Пей глинтвейн.
— Ах, кстати! — схватил я со столика кружку с глинтвейном. — Дай мне рецепт!
Прикладываюсь к напитку и выпиваю его залпом.
— Ух, ништяк! — поставил я пустую кружку на столик. — Что там насчёт рецепта?
— Этот рецепт не передать, — ответила Смерть. — Ты сам его создал. Для себя.
— О-о-о, это какая-то глубокая философская мысль, которой я должен проникнуться? — спросил я. — Типа, метафора?
— Нет, это значит ровно то, что значит, — ответила Смерть. — Ты сам создал этот глинтвейн, чтобы он был вкуснейшим. Его невозможно воспроизвести в материальном мире.
Осматриваю своё тело. Даже не сразу на ум пришло, что здесь я не скелет.
— А что насчёт моего тела? — спросил я. — Как мне вернуться в нормальное состояние?
— Никак, — ответила Смерть. — Ты мёртв.
— Ладно, уточняю, — вздохнул я. — Как мне побыстрее стать архиличем?
— Зачем ты связался с изнаночной реальностью? — спросила Смерть. — Слишком спокойно существовал?
— А что, это прямо совсем плохо? — уточнил я.
— Не очень-то и плохо само по себе, но ты развязал руки Судьбе, — ответила Смерть. — Теперь она будет активнее. Всё то, что с тобой уже давно начало происходить — это её ответ на твои действия, которые ты совершил только что.
— Что-то как-то сложновато, — признался я.
— В этом нет ничего сложного, — произнесла Смерть. — Линия Судьбы, по которой ты двигался под моим покровом, изменила направление задолго до того, как ты исполнил ритуал связи с изнаночной реальностью. Направление изменилось потому, что ты вышел на это событие, не смог избежать его, а потому любые санкции, которые Судьба уже применила и ещё применит, будут оправданы. Это произошло в будущем, которого ты ещё не достиг, но уже произошло.
— И вот я опять пришёл к осознанию супердетерминизма… — вздохнул я.
— Для тебя это супердетерминизм, но не для таких, как я, — сказала Смерть. — Ты находишься на низшем уровне, поэтому неспособен видеть картину целиком. Но не печалься, тебе это не нужно. Ты не должен был узнавать того, что узнал, но так уж получилось — не осложняй себе существование попытками узнать и увидеть больше.
— Да оно мне не надо, — махнул я рукой и вновь взял кружку с глинтвейном. — Так что там со статусом архилича?
— Твоё тело перенасыщено тем, что цивилизация, известная тебе как архидревние или древние, называла К-некроэнергией, — сказала Смерть. — Тебе же, для развития, нужно то, что они называли С-некроэнергией. Ты открыл самый малопродуктивный способ его получения, но даже это открытие архидревние назвали бы чудом — они шли к этому почти полторы тысячи лет.
Вот сейчас подумал… Она ведь была всегда. Вообще всегда. Она — Смерть.
— Я пойду тебе навстречу и помогу, — произнесла Смерть. — Но всё имеет свою цену. Впрочем, ты справишься — я знаю, на что ты способен и не способен.
— Ты знаешь, что будет в будущем? — спросил я обеспокоенно.
— Знаю, — ответила Смерть. — Ты сам всё узнаешь. Ты увидишь всё.
— То есть, я не смогу развеяться некроэнергетической волной в абсолютном Ничто? — спросил я.
— К сожалению, нет, — ответила Смерть с искренним сожалением в голосе.
— Очень плохо, — вздохнул я. — А я надеялся, что всё, в конце концов, закончится.
— Ты слишком нужен мне, Лёша, — сказала на это Смерть. — То, где ты будешь в узловом моменте — это терминальное воздействия на миллеиллиарды (1) душ и их линий. Само появление этих душ зависит от того, где ты будешь, когда настанет узловой момент.
— А мне какая печаль? — спросил я. — Зачем мне всё это?
— Неужели тебе уже не интересно? — спросила Смерть с усмешкой.
— Лишь слегка, — пожал я плечами. — Но что я получу?
— Сейчас — цитринитас и рубедо, — ответила Смерть. — Они дадут тебе силы противостоять тому, что скоро обрушится на тебя. Но главное — заверши цикл Великого Деланья.
— А что на меня обрушится? — заинтересовался я.
— Скоро узнаешь, — ответила Смерть.
 
— Эх, какая-то сомнительная сделка, — произнёс я.
— Это не сделка, — произнесла Смерть. — Это моя милость.
— А почему не Эстрид, почему я? — задал я вопрос.
— Она не прошла проверку, — с усмешкой ответила Смерть, а затем её голос посерьёзнел. — А ты прошёл.
Встреча с Судьбой, да-да, такое не забудешь…
— Можно, я ещё тут посижу? — попросил я.
— Сколько угодно, — ответила Смерть.
Вновь прикладываюсь к глинтвейну. Какая же крутая штука — лучшее, что я пил.
— А он придёт и приведёт за собой весну… — тихо напел я. — А вот скажи-ка мне… Цой жив?
— В философском смысле? — уточнила Смерть.
— Ну, очевидно, что да, — кивнул я.
— Ты так считаешь, поэтому да, — ответила Она. — А фактически — где-то да, а где-то уже нет.
Бесконечность миров, м-да…
— Чего хочет Захар? — спросил я вдруг.
— Его цели в точности соответствуют тому, что он говорит тебе, — ответила Смерть. — Он — машина. Он достаточно могущественен, чтобы не прибегать ко лжи для исполнения своих целей. Можешь полагаться на него — он сделал достаточно, чтобы доказать свою надёжность.
— Надёжная и совершенная машина, — изрёк я и приложился к кружке. — Он что, УАЗ «Буханка»?
— В кругу людей, с которыми ты когда-то общался, это сочли бы забавным, — произнесла Смерть.
— Как мне найти таких же людей? — спросил я. — Как побороть это сосущее чувство одиночества?
— К сожалению, никак, — ответила Смерть.
И что это за интонация? Сочувствие?
— Очень жаль, — произнёс я с искренним сожалением.
Магия места начала пропадать. Чувство одиночества, гнетущее и лишающее сил, давящее отчаяньем и безысходностью, всё испортило.
— Ладно, отправляй меня обратно, — попросил я.
/16 июня 2029 года, Праведная Республика, среди полей/
— Ох, бля… — удержал я себя от падения.
Вокруг густой белый туман, ни зги не видно, а тут мне ещё и что-то упало прямо в руки. Пергаментный свиток с металлическим валиком и деревянным футляром. Похоже, что это исполнение обещания Смерти.
— Захар! — позвал я.
— Ты уцелел? — не на шутку удивился робот. — Иди на голос!
— А что со мной станется⁈ — усмехнулся я, после чего пошёл в его направлении. — Конечно же, я уцелел!
По растительному праху, зацепив пенёк, от прикосновения костяной ноги рассыпавшийся в серый порошок, я иду и вижу неяркие вспышки лазерных винтовок.
Лазерное оружие — это, буквально, оружие будущего. Никакой отдачи, мощности достаточно, чтобы преодолевать даже такой густой туман, хотя кто-то и когда-то говорил мне, что главным фактором, из-за которого никогда не примут лазерное оружие — это дымовые завесы, туманы, дожди и так далее. Все, кто так говорит, не понимают, что это лишь вопрос мощности лазера…
— Лошадка… — изрёк я, выходя из тумана.
— Добился, чего хотел? — поинтересовался Захар.
Его боевые платформы уже упаковывали ритуальных ублюдков в грузовой отсек их летательного аппарата.
— Ну, я искал медь, а нашёл бериллий, — ответил я, после чего погладил свиток. — Теперь нежить станет веселее…
— Ты уже знаешь, что твой скелет теперь будто из стекла? — поинтересовался искусственный интеллект.
Поднимаю руку и вижу, что он прав. Прозрачный, как стекло. Из одежды на мне только прозрачная майка, уже частично осыпавшаяся, а остальное уже полностью осыпалось и разбилось вдребезги. И телефон, блядь… Хорошо, что всё сохранено в облаке.
Поднимаю с земли острый камешек и пытаюсь поцарапать левую лучевую кость. Я думал, что поцарапает как оргстекло, но нифига — мои кости точно прочнее кварцевого булыжника.
— Откуда у тебя этот свиток? — спросил Захар.
— Смерть подарила, — ответил я. — Я только что продуктивно пообщался с ней — милейшая женщина!