Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

— В Праведную Республику лучше не ходи, — посоветовал я ему. — Ты же обязательно будешь жрать людей, а у нас это заканчивается очень плохо. Ну и в соседних с Праведной Республикой государствах тоже лучше не селиться — есть риск, что они станут её частью. И тогда тебе тоже пиздец.
— Я не собираюсь есть людей, — произнёс он.
— У тебя нет выбора, — сказал я на это. — Поэтому, когда примиришься со своей сутью, не ешь граждан Праведной Республики — это закончится очень плохо. Узнаем, найдём, выебем, а потом и упокоим. Так и будешь лежать в компостной яме, с вытекающими из жопы кровью и спермой. Никто не хочет для себя такого финала, ведь правда?
— Серьёзно? — недоуменно спросил Александр.
— Шучу, конечно же, — ответил я. — На самом деле, тебя поймают, после чего посадят в казематы. Будет суд, твою вину взвесят, а по этой мере тебя приговорят к наказанию. Если ты окажешься очень успешным — тебя ждёт окончательная смерть и компостная яма, а если крайне успешным, то моя лаборатория. У нас нынче редко вурдалаки…
— Это угроза? — уточнил он.
— Воспринимай это как развёрнутый совет, — покачал я черепом. — Я бы мог просто сказать что-то вроде «не делай этого», а я сказал тебе что-то вроде «не делай этого, иначе это приведёт к вот таким результатам». Мои правоохранительные службы буквально никогда не спят, поэтому ищут преступников и чудовищ круглые сутки, десять дней в декаду, без выходных и праздничных дней.
— Почему бы тебе не убить меня сразу? — поинтересовался Александр.
— А ты уже успел сделать что-то противоправное? — с усмешкой в голосе спросил я.
— Я тебя понял, — вздохнул вурдалак. — Куда я могу пойти?
— Попытай счастье за Спокойным морем, — дал я ему ещё один совет. — Там идут непрерывные войны, кровь льётся почти каждый день, поэтому никто не заметит, если её прольётся чуточку больше…
— Куда мне двигаться? — спросил Александр.
— Обратись к Майку Морхейму, он сейчас тут, — ответил я. — Он сопроводит тебя к нужному порталу. А теперь оставь меня наедине с этой штукой…
Вурдалак кивнул и ушёл, а я провёл рукой по душнилиевому корпусу этого хай-тек девайса магического происхождения.
Поднимаю крышку и перебираюсь через борт, после чего крышка опускается будто бы сама собой. Но нет, эта штука закрыла меня.
— Ты где там, Поместье? — спросил я, ощущая, как по мне ползут металлические жгуты. — Я пришёл с миром, но мои намерения могут измениться, если ты не пойдёшь со мной на контакт.
— Могущественный лич, стремящийся стать архиличем… — сказало Поместье на языке мёртвых.
Я знал! Знал с самого начала!
Но, на самом деле, это было очевидно: кто-то же нанимал Беттис и Саню на работу хранителями очагов… И вот кто это — управляющая поместьем система.
— Не то чтобы прямо стремящийся, — не согласился я. — Скажем так: у меня есть такое намерение.
— И он даже знает, как… — произнесло Поместье. — Не хочет ли он рассказать об этом побольше?..
— Смотря, что ему за это будет, — ответил я. — Даже Солнце в небесах не просто так.
— Чего он хочет? — спросил Поместье.
— Он хочет, чтобы ты рассказало ему всё, что знаешь о вампирах, а также всё об устройстве некроэнергетических генераторов, — выдвинул я требование.
— Первого не случится никогда, — ответило Поместье. — Второе — взамен за сведения о становлении архиличем.
— А это тебе нахрена? — заинтересовался я.
— Он должен удовлетвориться тем, что это его не касается, — ответило Поместье.
— Не хочешь сотрудничать… — изрёк я. — Но у меня все сотрудничают.
— Что он может сделать? — поинтересовалось Поместье.
— Срыть это сооружение нахрен, — ответил я. — Найти ту штуку, которая у тебя в качестве мозга и начать её колупать всеми доступными способами.
— Он не смущён тем, что находится сейчас в моей власти? — спросило Поместье.
— Ты думаешь, что сможешь удержать меня? — спросил я с усмешкой. — Слушай, мы можем по-плохому и по-хорошему. Я предлагаю по-хорошему, но это предложение ограничено по времени.
— Он рассчитывает на подчинённых существ? — поинтересовалось Поместье.
 
— Я рассчитываю на собственные силы, — ответил я.
— И что он сделает? — поинтересовалось Поместье.
— Насколько я понял, механизм, которым ты являешься, очень уязвим к избыточному воздействию некроэнергии, — поделился я своими догадками. — Иначе тут не было бы стольких графитовых экранов. Мы можем пойти по этому пути и твоё нутро будет испепелено чистой некроэнергией — ты больше никогда не сможешь быть прежним. Ты понимаешь? Это ты у меня в заложниках. Мои костяные пальцы крепко держат тебя за задницу — тебе некуда деться от меня. Подчинись или сдохни. Что выбираешь?
Поместье молчало около минуты. Видимо, взвешивало шансы.
Ему нечем крыть: я внутри экранированного саркофага и я почти бесконечный источник некроэнергии.
— Он прав, — сказало Поместье. — Я подчиняюсь.
Крышка саркофага отворилась.
— Э, не… — покачал я черепом. — Сейчас я выйду, и ты сразу же начнёшь качать права, так как посчитаешь, что справишься со мной. У меня есть для тебя договор. Будем считать, что я нанимаю тебя на неограниченный срок. Плачу кровью — не менее пятидесяти литров в квартал. Взамен требую полного подчинения и раскрытия всех сведений.
Кровосиси постарались защитить свои секреты, но их ключевая ошибка — они доверили их существу, обладающему инстинктом самосохранения. И сейчас мы узнаем, насколько это Поместье хочет жить. Или нежить.
Оно внимательно изучило переданный мною договор, после чего молча подписало его. Я, внутренне улыбаясь, подписал его в ответ.
— Вот теперь можно вылезать, — сказал я, выбираясь из саркофага. — Расскажи мне всё. Хотя, секунду. Катрин, детка, будь добра, принеси сюда то охуительного вида кресло, стоящее в холле…
Когда кресло было принесено, я разбросал на нём свои кости и приготовился слушать.
— Рассказывай, дорогуша, — произнёс я. — Начни с того, кто ты или что ты.
И Поместье начало свой рассказ.
— Всё началось в загоне для скота, в 705 году от Нисхождения Халифа, — заговорило оно. — То, что впоследствии стало ею, родилось у двоих смертных — Самки YT68431+ и самца GIL79945+. Это событие было отмечено в журнале регистрации приплода…
Далее я узнал историю жизни девушки, которую звали YT84047+, выросшую в загоне. Хроническая анемия, вызванная регулярным забором крови, не позволила этой девочке вырасти здоровой, поэтому она страдала от частых болезней, которые «липли» к ней даже несмотря на потрясающую стерильность загона для разумного скота. Её бы иссушили до дна, чтобы не тратить усилия на бесконечное лечение, если бы у хозяина не было хронических финансовых проблем, а также одной особенности YT84047+ — она имела полезную мутацию красного костного мозга.
Кроветворная функция её была потрясающей, поэтому хозяин носился с ней как с золотой гусыней, тратя солидные деньги на лечение — это окупалось.
У неё было много самцов, потому что хозяин хотел закрепить её гены в собственной популяции разумного скота, но ген никак не проявлялся в её потомстве, поэтому на двенадцатом детёныше попытки были прекращены.
А затем в нежизни её хозяина случилось большое несчастье — у YT84047+ начался рак крови. Лейкемия сделала её кровь неприемлемой для употребления, поэтому её судьба была предрешена. Но у хозяина возникли какие-то сентиментальные чувства к своей старой кормилице, поэтому он решил потратить на неё деньги в последний раз.
Так она была превращена в Сердце Поместья и стала главным управляющим органом этого комплекса зданий. Во веки веков.
— И после всего этого ты продолжаешь цепляться за существование? — спросил я недоуменно.
— А что ещё ей остаётся? — спросила YT84047+. — Её страшит то, что будет потом. А если там Пустота?
— Нет там никакой пустоты, — сказал я ей. — Но это хорошо, что ты так цепляешься за свою нежизнь — это обещает нам с тобой продуктивное сотрудничество. Теперь расскажи мне всё, что знаешь о своём хозяине.