Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

Сейчас же лич показал им другую жизнь и даже обрисовал, в общих чертах, как этого можно добиться. Сейчас создана иллюзия, будто разбогатеть и жить, как ручные аллигаторы лича, может каждый, и надо просто очень захотеть.
— О! — увидел Ариамен перед собой танк Т-80БВМ. — А это здесь откуда?
— Это же памятник, — ответил ему Стрельников, в голове которого ненавязчиво шумело, а самого его слегка штормило.
Подбитый при штурме танк, которому заклинило горизонтальный привод башни, решили не восстанавливать, а установить в качестве памятника. Стрельников присутствовал на официальном открытии памятника — установлен этот танк в честь доблестных защитников Фив. На башне танка установлен флаг Праведной Республики, сильно напоминающий флаг НАТО, только с белым черепом вместо четырёхлучевой звезды.
— А тебя никогда не смущало, что он скелет? — спросил Ариамен.
— Что? — повернул к нему голову задумавшийся Сергей. — А, нет. Просто, я всегда помню, что он мертвец. Живым я видел его годы назад, в день, когда мы здесь оказались, поэтому мне легко держать в голове, что он давно умер, а сейчас с нами его немёртвая оболочка. И тебе советую всегда это помнить.
— Да, надо не забывать… — начал Ариамен, но тут его скрутило и он начал блевать на газон. — Бу-э-э-э…
— Всё, надо по домам, — решил Стрельников. — Эй, Соломон! Заводи тачанку! Подкинем моего приятеля к нему домой!
/23 марта 2029 года, Праведная Республика, г. Фивы/
— Поздравляю с победой, господин праведный президент, — приложив руку к сердцу, а лакейскую улыбку к лицу, произнёс Владимир Лужко.
— Да-да, круто, — покивал я черепом. — Всем шампанского! Тащите шампанское!
По итогам подсчёта голосов я чуть не проиграл полковнику Алехо Каргадо. Мой отрыв — 7,4% голосов.
Всё-таки, я переборщил с экспрессией в предвыборных роликах — избирателям понравился маскулинный настрой полковника, его подчёркнутый мачизм, а также памятный расстрел бумажной мишени, изображающей Алекса Стаффи, из крупнокалиберного пулемёта. 79% проголосовавших за Каргадо — женщины.
«С психологией местных женщин ещё работать и работать…» — подумал я. — «Им покажи подчёркнуто мужественного мужика, похожего на героя боевиков 80-х, так они сразу текут изо всех щелей и на всё согласны».
На Земле было не так. Избалованные землянки уже не так сильно велись на карикатурных мачо — рыночек был перенасыщен предложением. Нет, некоторые велись, но такие были представлены на Земле далеко не в таких количествах, как здесь.
Я думаю, значительно больше женщин проголосовало бы за Каргадо, не будь тут махрового патриархата.
Эмансипацией тут даже не попахивает: мужик сказал — баба сделала. Вот и некоторая часть послушалась мужей и голосовала за Алексея Душного, который не вызывает у мужчин такого подсознательного опасения, какое вызывает переполненный тестостероном горячий латиноамериканский мачо Алехо Каргадо.
Всё-таки, права была Смерть — есть во мне Искра. Я ведь и актёром мог стать, эх…
— Это было близко… — произнёс я. — Не хотел бы я весь свой президентский срок ходить во френче, кепи и с накладной бородой…
Остальные образы кандидатов особой популярностью в народе не пользовались.
В честь моей победы в выборах, естественно, устраиваем большой праздник, на который я раскошеливаюсь из личных средств. Дешёвая популярность — это, всё равно, популярность.
— Хоба! — ударом кисти отламываю горлышко с бутылки шампанского. — Подставляй бокалы, леди и джентльмены!
Я разлил шампанское по бокалам — тут все члены моего избирательного штаба, а также представители прессы. Всё широко освещается по национальному телевидению, ну и вечер как раз, прайм-тайм.
— Празднуем, народ! — выкрикнул я прямо в камеру, после чего слегка стукнул её объектив бокалом. — Сегодня — за мой счёт!
Примечания:
1 — Империй — лат. imperium, от лат. глагола imperare — командовать — общественно-правовое понятие в Древнем Риме, характеризующее высшую исполнительную власть. У древних римлян верховная власть официально принадлежала народу, причём проявлял народ эту власть путём голосования за кучу вещей, от законов до вопросов войны и мира. Империем народ наделял сначала царей, а затем и высших магистратов, путём голосования на куриатных комициях. Империй ограничивался священными границами Города, померием, то есть в черте Рима его реализовать было нельзя. Часто империй давали со строго очерченными территориальными границами — например, у наместников он ограничивался рубежами выданной для управления провинции. Но главная фишка империя была в том, что он имел временные рамки. В отличие от эллинистической демократии, где все должности были коллективными (в эклессии участвовали вообще все граждане, в госсовете у них сидело 500 человек, а судебные дела рассматривали в дикастерии, где на сессии могло заседать от 201 до 6000 присяжных), у римлян за конкретный империй отвечала одна конкретная жопа, которую и наделили этим конкретным империем. У консулов, которых избирали по две штуки раз в год, было по империю на жопу, что было нужно, чтобы, если один из консулов охуеет в атаке, можно было подать апелляцию ко второму консулу, который ещё не охуел в атаке, после чего разобраться в ситуации. И вот эту систему, где выбирают должностное лицо, которое в ограниченный срок будет пользоваться вверенными полномочиями и исполнять вменённые обязательства, мы спиздили у древних римлян, а не у древних греков. Нечто, идеологически близкое к древнегреческой системе пытались внедрить в СССР, со всеми этими народными советами, а также Верховным Советом СССР, но не стрельнуло — в итоге власть, почему-то, начинала концентрироваться в руках конкретных лиц и, иногда, даже в руках конкретных жоп, что привело к печальным и хорошо известным тебе, уважаемый читатель, последствиям. Я не говорю, что нынешние системы — это безусловно плохо, ведь всё ещё не рассыпалось в прах. Только вот всегда надо помнить, что статистическая вероятность возникновения ситуации, в которой в условный государственный совет одновременно изберётся пятьсот наркоманов и содомитов, гораздо ниже, чем вероятность возникновения ситуации, когда на единоличную должность изберётся одновременно содомит и наркоман.
 
 Глава пятая 
 Народный президент 
/13 мая 2029 года, Праведная Республика, г. Душанбе/
— Записывай, — произнёс я. — Указ Праведного Президента от тринадцатого мая две тысячи двадцать девятого года. Номер в исходящих посмотри, я уже забыл, какой это по счёту. «О военной доктрине Праведной Республики».
— Да, повелитель, — ответила Грейс Келли.
Она неплохо владела латынью, всё-таки, из Севильи, а там латынь не забыли. Кейт, конечно, по грамотности сильно отстаёт, но она у меня больше за силовые функции…
— Пункт первый. В соответствии с подпунктом «з» статьи восемьдесят третьей Конституции Праведной Республики, утвердить прилагаемую военную доктрину, — продолжаю я диктовать. — Пункт второй. Командующему ПА ПР, в скобках — «Праведной Армии Праведной Республики», отражать результаты реализации военной доктрины в ежегодном докладе о состоянии национальной безопасности и мерах по ее укреплению. Есть?
— Записала, повелитель, — ответила Грейс.
— Пункт третий. Признать утратившим силу Указ Праведного Президента № 617−3 от девятого октября две тысячи двадцать восьмого года, — продолжил я. — Всё! Распечатай и поставь печать — я подпишу.
— Уже отправляю, — ответила телохранительница.
Зажужжал принтер.
Новую военную доктрину мы разработали по итогам оценки инновационных типов вооружения, переданных нашим стратегическим партнёром — Захаром. Ему-то это всё баловство сплошное, детсад, штаны на лямках, а для нас это веская причина, чтобы полностью переписать военную доктрину.