Новогоднее (не) счастье в Академии Магии

– Понимаете, парни, вы такие сильные, потрясающие, что не захотели мы делиться вами с глупыми ведьмами…
И пока парни не додумались, что что-то не так, заиграла красивая музыка и девушки начали исполнять крайне неподобающие танцы. Вот тут-то адепты и поплыли. Мозги отключились. Включились основные инстинкты молодых самцов и когда девушки начали прижиматься к парням и дарить им сладкие поцелуи, шептать всяческие милые глупости, я активировала смену иллюзий.
И вот, танцуют они, обнимаются и с девушек хоба, иллюзии мгновенно спадают и вместо прекрасных адепток парней уже целуют самые настоящие жуткие умертвия. Я ещё добавила иллюзиям соответствующий аромат.
Ох, я расстаралась сделать их как можно страшнее: куски гниющей плоти отслаиваются, одежда истлела и висит лохмотьями, сквозь плоть видны пожелтевшие кости; глазки навыкате, в смысле у кого-то из умертвий глазное яблоко болтается на ссохшейся мышце. Гной зелёной субстанцией вытекает из отверстий, где раньше находился нос. Безгубый и беззубый рот растянут в придурковато-счастливой улыбке, а кто-то из умертвий тянется за новым поцелуем и замогильным голосом тянет:
– Милы-ы-ый ты мо-о-ой, сужены-ы-ый… Навеки мы связаны…
Ох, визгу было-о-о!
Адепты забыли, что они вообще-то маги и бросились врассыпную, издавая при этом просто дикие крики. Кто полез через окно, кто-то с балкона сиганул, а кто-то, с десятого раза не сдавший левитацию, резко поумнел и слевитировал под самый потолок.
А артефакт весь этот театр абсурда записывал и нас веселил.
Жаль только, что в холл в этот момент явился проклятый Родан Тарион и испортил нам всё веселье. И артефакт передал ректору.
И вот стою я теперь перед грозными очами ректора и думаю с надеждой, может, обратно ведьм отправит? К примеру, скажет нашей ректорессе, что мы проф не пригодны для обучения в столь элитном заведении и мы даже расстроенные лица сделаем, когда улетать будем…
– Адептка Арди, вы своей самодеятельностью нарушили столько правил, что я даже не знаю, какое наказание к вам применить, – едва сдерживая ярость, произносит ректор.
Я делаю максимально страдальческий вид и повторяю:
– Подобного больше не повторится.
Конечно, не повторится. Ведьма в своих шалостях никогда не повторяется.
Мужчина сцепляет руки в замок и говорит:
– По-хорошему отправить бы вас всех назад…
Я тут же выдаю себя с потрохами и сияю, как медный таз. Но тут же спохватываюсь и снова делаю несчастную моську. А ректор качает головой, как-то подозрительно хитро усмехается и говорит:
– Но я обещал вашей верховной ведьме, что вы проучитесь в нашей академии целый год, несмотря, ни на что, а значит, о возвращении не может быть и речи. Я своё слово держу.
Сникаю и понимаю, что даже Новый год придётся встречать в академии, которая нам вот совсем не нравится.
– Значит так, – с излишне радостной улыбкой произносит ректор, – я решил приставить к каждой ведьме личного куратора. Так сказать, для присмотра и чтобы вы легче адаптировались в нашей академии.
Что?!
Личный надзиратель?!
– А может… лучше прибраться в конюшне? – делаю отчаянную попытку спастись от незавидной участи быть под постоянным присмотром.
– Конюшни само собой, но этого мало, – уже без злости говорит ректор и добавляет: – Кстати, вам повезло больше всех, адептка. Вашим куратором станет сам Родан Тарион. Он и присмотрит за вами и многому научит.
Ага, научит, как падать на кинжал сто тысяч пятьсот раз.
– Так что смело можете обращаться к адепту Тариону по всем предметам, которые не даются вам… Хотя, судя по успеваемости, у вас всё в порядке.
– Да-да! Мне легко даются предметы, поэтому мне не нужен куратор…
– Я всё решил, адептка, – его тон непреклонен. – И да, ваши иллюзии я оценил. Будем иметь в виду вашу кандидатуру, когда будем украшать зал для зимнего бала. А теперь идите, адепт уже получил все инструкции и ждёт вас.
И я понимаю, что пушной северный зверёк подкрался незаметно.
* * *
Выхожу из кабинета ректора пунцовая от гнева. Едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью.
 
В секретарской толпятся остальные ведьмочки. Они смотрят на меня с надеждой. Но натолкнувшись на мой взгляд, сразу сникают. Аннушка спрашивает:
– Что, не вернут нас домой?
Качаю головой.
– Адептка Рисс, вы следующая! – оповещает секретарь с какой-то злой радостью.
Шейла прекращает теребить косу, смотрит на секретаря очень недобрым взглядом и под наши одобряющие пожелания, входит к ректору.
– Что он сказал? – спрашивают подруги, окружив меня.
Вздыхаю и говорю как есть:
– К каждой из нас он решил приставить надзирателя. Ну-у-у… Насчёт всех не уверена, но ко мне точно. Меня уже ждёт тот самый упырь, которому я нос сломала.
– Что?! – изумлённо выдыхают ведьмы и начинают закипать от негодования.
– Тея, нужно было рассказать, что с нами собирались эти тварюшки сделать! – негодует Айрис.
– Ты забыла, где мы? – шиплю не хуже гадюки. – Здесь не считается преступлением не свершившаяся задуманная подлость. И у нас нет доказательств, кроме слов первокурсниц.
– Они могу поклясться на крови, – говорит Аннушка.
– Даже если и так, им всё равно ничего не сделают, потому что мы их опередили, и отомстили, а не сдали руководству, как настоящие упыри. По их мнению, это мы виноваты, а не они! – рычит ведьмочка Ноэль.
– Да, а ещё это нас за руку поймали, а не их…
– Знаете, что меня бесит больше всего? – произношу я негромко, но грозно.
– И что же? – заинтригованно спрашивают подруги.
Едва сдерживая силу, выдыхаю:
– Тут все в академии, начиная от руководства, заканчивая адептами, развели бардак, а нам с вами приходится его разгребать!
– Ведьмам всегда приходится убирать за магами, – кривит носик Ноэль. – Верховная предупреждала, что с магами будет сложно.
– Но мы ведь не сдадимся? – коварно улыбаясь, спрашивает Рэйчел.
– Нет, – заявляю твёрдо. – Пути назад нет. Нам тут долго торчать, поэтому придётся ломать хребты здешних правил.
– Мы – ведьмы, для нас нет ничего невозможного, – хмыкает Аннушка.
– Адептка Арди, – язвительным тоном зовёт меня секретарь, – вы заставляете адепта Тариона ждать. Идите уже, пусть адепт принимает вас в работу.
Моментально вспыхиваю.
– Я, по-вашему, тупой неодушевлённый предмет, чтобы меня принимать в работу?
Подхожу к надменному и явно потерявшему страх секретарю, что сидит за столом, на котором высятся горы папок и смотрю в глаза этого недоумка самым грозным из своего арсенала взглядом.
Он невозмутимо поднимает одну бровь и произносит:
– На меня не действует. Лучше приберегите своё злодейство для других целей. А теперь идите, адептка. Не мешайте работать.
Всё, секретарь в списке моих врагов. Я запомнила его.
Сегодня же начну мастерить куклы вуду на ректора и секретаря.
Хмыкаю, киваю подругам со словами:
– Девочки, встретимся в общежитии.
Подружки вздыхают, тоже кивают и остаются ждать своего вызова на ковёр.
Выхожу в холл и сталкиваюсь с жёстким и крайне злым взглядом адепта шестого и последнего курса Родана Тариона. Парень, точнее, молодой мужчина стоит со сложенными на груди руками и только что не пылает огнём ярости.
И чего вокруг все такие злые?
Это не Высшая Академия Магии. Это Высшая Академия ЗЛА!
Одариваю адепта не менее «счастливым» взглядом и говорю:
– Мне надзиратель не нужен. Так что будь лапочкой, сделай вид, что присматриваешь за мной, а сам катись по своим делам, а в мои свой аристократический нос не суй.
Считаю свою миссию выполненной. Успеваю сделать лишь три шага, как вдруг это чудовище с мозгом улитки хватает меня за шиворот, рывком дёргает на себя, разворачивает и, схватив за плечи с такой силой, что синяки останутся, встряхивает меня, а потом шипит мне в лицо:
– Запомни, девочка, тыкать будешь своим подружкам, а ко мне обращаться будешь только на ВЫ. Это первое. А второе – когда скажу «голос», тогда откроешь свой рот. А до этого момента, будь лапочкой, молчи и выполняй мои распоряжения. И третье – с этого дня ни шагу не делаешь без меня. Всё поняла? Можешь подать голос, адептка Теодора Арди.