Страна, где все возможно. Метка ангелов (СИ)
– Алари, – снова повторила мама, как будто говоря с драконом. Я, Луна и Лайн убрали руки от ушей. – С тобой все в порядке. И у тебя пополнение?!
Я сначала не поняла, о чем говорит мать. Такое чувство, что лишь она понимает дракона. Я не поняла, про какое пополнение она говорит, но потом увидела, что из глубины пещеры вышел дракон, чуть поменьше Алари.
– Сын, – проговорила мать, словно уточняя.
– Мам, что ты делаешь? – спросила я.
– Разговариваю.
Но затем я смогла немного лучше разглядеть детеныша (огромнее меня раз в десять, если не больше) Алари. Он от головы до хвоста покрыт черной чешуей. Немного приглянувшись, я заметила, что от чешуи исходит еле заметная черная дымка. Крылья просто огромные. В их блестящей черной чешуе я могла разглядеть свое мутное отражение. Мне бы с легкостью удалось завернуться в эти крылья пять раз. А может и больше. Мой взгляд направился к глазам дракона. У него изумрудные глаза, в точности, как у меня. Они начали манить меня, все больше, и больше. Дракон смотрел в мои глаза, а я в его. Завороженная этим притягательным взглядом, я начала приближаться, пока не дотронулась руками до драконьей морды. Он не сводил с меня взгляда.
– Как его зовут? – послышался голос матери, которая, видимо, задала вопрос Алари.
– Урон, – быстро проговорила я. – Его имя Урон.
Потом я увидела, как глаза Урона засветились ярким зеленым светом, и это сияние становилось все ярче, и ярче. Но оно не ослепило меня, а наоборот, я почувствовала, что это сияние – часть меня. Потом послышались выкрики Лайна и Луны: «Смотрите! Их глаза светятся!» Затем глаза Урона перестали сиять, а дракон заговорил грубым, мужским и каким-то загадочным голосом:
– Спасибо, Виолетта. Я наконец-то обрел своего воина, – Эти слова поразили меня.
– Вы слышали? – спросила я у друзей и матери. Но они лишь покачали головой. – Но как же?
– Это и есть Дранатай. Когда ты единственная слышишь и понимаешь своего дракона. Он принял имя, которое ты ему дала, и ваши судьбы связаны и переплетены навсегда. Куда ты, туда и твой дракон. Береги его. Если он погибнет, ты не сможешь жить прежней жизнью, не страдая каждый день. Он твой защитник, друг, целитель.
– Нам пора отправляться во дворец, – подал голос Лайн. Я развернулась к нему. В его глазах что-то отразилось, но парень утаил это от меня. Да что с ним сегодня? Эльф развернулся и зашагал к выходу, а мы с драконами последовали за ним.
Оказалось, что на улице уже темно и идет дождь. Удивительное явление для пустыни. А мы даже не заметили, как стемнело, потому что в пещере светло, как днем из-за огня.
– Я считаю, что сейчас слишком темно для путешествия во дворец, – сказала мать, развернувшись обратно. – Переночуем в этой пещере, а завтра с утра отправимся. – Все согласились с этим предложением. Пришлось лечь спать голодными.
– Сейчас бы хлеб не помешал, – ехидно произнес Лайн, искоса поглядывая на меня. Но я ни капли не пожалела, что отдала весь хлеб старушке.
– Я тебе сегодня уже высказала свое мнение насчет этого, – тихо пробурчала я. – Мы можем и поголодать один день. Ничего не случится. А она им может прокормиться неделю, если не больше. Я не могла за этим спокойно наблюдать.
– Ладно, ладно. Я понял, – стих парень.
Мы разместились вокруг костра. Урон и Алари легли рядом, а мы с мамой облокотились на них (мама на Алари, а я облокотила спину на лежащего Урона). Лайн и Луна легли напротив нас, с другой стороны от огня. Спустя десять минут они уснули, а мы с мамой вдвоем остались сидеть и смотреть в искрящееся пламя, слушая звук дождя, который гремел по земле снаружи. Я решила поговорить с ней на чистоту и первой прервала ночную тишину:
– Почему ты мне никогда не рассказывала о Неизведанном мире и об отце?
– Потому что я знала, что ты меня не поймешь, сочтешь за сумасшедшую, просто не поверишь мне. Я знала, что ты была не готова услышать это. Твои силы бы еще не проявились. Магические способности проявляются у подростков в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. Я не могла тебе рассказать, возможно, просто потому, что боялась. Еще до того, как Егор (имя моего отца) ушел, мы решили, что ты должна увидеть все сама, и я не буду ничего тебе рассказывать. Пойми наш выбор. Мы так хотели тебя защитить. Когда мы переместились на Землю, то были уверены, что тебе ничего не угрожает. Но через пять лет нам стало казаться, что за нами следят. Среди вампиров существует мощное заклинание, которое позволяет тому, кто произнес его следить за любым, за кем он только пожелает в другом мире с помощью тени, и неважно в каком. Мы знали, что Земля – это мир, где магия почти недоступна и были не уверены в своих подозрениях, но все равно попытались оградить наш дом от тени. Поэтому в нем не очень много мебели, а сам он находится на окраине города, где мало других домов. До конца этого сделать не удалось. Единственным полностью светлым местом в нашем доме была твоя комната. Ты не должна была знать ничего о себе раньше времени, чтобы никому не проговориться. – Мама хотела еще что-то сказать, но я ее остановила:
– Хорошо, мам. Я все понимаю. Можно тебя спросить?
– Конечно. Спрашивай.
– Я хочу поговорить о драконах. Много их еще осталось?
– Нет. Алари и Урон последние крылатые ящеры (так по– другому называют драконов), насколько мне известно. Драконы жили со своими воинами в Городе воинов. Мы с Алари тоже там жили, пока я не вышла замуж за твоего отца. Когда поднялось восстание, я спрятала своего дракона здесь, на Родине. Здесь бы Кинельф никогда не догадался ее искать. Я с самого начала поняла, чего хочет огневик – уничтожить три высшие расы. Так как драконы являются частью воинов, их он тоже уничтожил. Поэтому я и спрятала Алари. Тогда я не знала, что она носила под сердцем Урона.
– Значит, это правда, что все воины уничтожены?
– Не все. Ты и я – последние представители этой высшей расы. Кинельф даже не заметил моего исчезновения, а про тебя считает, что ты умерла шестнадцать лет назад, если не следил за нами в течение этих лет.
– Мам, расскажи мне про Дранатай, – попросила я, откидывая стороны за спину.
– Хорошо. Это связь между воином и драконом, которая была определена до их рождения. Потом они просто находят друг друга, и эту связь никому не дано разорвать, кроме смерти. Понимаешь, это когда воин и дракон сливаются в одно целое. Ты понимаешь его, а он тебя. Я так боялась, что у тебя не будет дракона, но все сложилось к лучшему. Сейчас бы ты была самым молодым воином из этой расы, но, к сожалению, остались только мы с тобой. Я буду обучать тебя. Кстати, почему Урон? Почему ты выбрала такое имя?
– Потому что он будет наносить все новый, и новый урон нашим врагам.
– Я смотрю, ты уже успела завести новых друзей, – сменила мама тему, смотря в сторону Луны и Айлона. Я тоже перевела взгляд на них.
– Да. Луна хорошая подруга. Порой я, правда, думаю о Кире, о нашей дружбе с седьмого класса, но потом осознаю, что у меня не было другого выбора. А Лайн… – я помедлила с ответом. – Он хороший друг. Эльф мне даже одну тренировку проводил.
– Просто хороший друг, или очень хороший друг? – с усмешкой спросила мать.
– Мам… – протянула я, понимая, на что она намекает. Но я не хочу пока говорить ей о своих чувствах к парню. – Уже пора спать.
– Спокойной ночи, – пожелала мама мне, на что я ответила тем же.
Я легла рядом с Уроном, прислоняясь к нему поближе, чтобы было теплее. А потом почувствовала, как он укрыл меня своим большим крылом. Как же хорошо, что он появился в моей жизни!
Через несколько минут я заснула под звуки дождя.
Глава 10
Предательство
– Вита! – позвал меня кто-то сквозь сон. Я поняла, что это голос Урона и, едва открыв глаза, обнаружила, что лежу на каменной земле пещеры. Костер потух и пещеру освещал яркий свет с улицы. Мама с Алари, Луна и Лайн спали в таком же положении, в каком и заснули. Урон стоял у входа в пещеру, смотря на меня.