Лягушка Басё

- С большим удовольствием.
Мысленно извинившись перед усопшим за доставленное беспокойство, я снова прикрыл тело. Теперь, с вынутым из груди дрыном, оно выглядело намного лучше, по сравнению с прежним даже посмотреть приятно.
Поворачиваюсь к Фандорину, а он застыл истуканом. Прикрыл глаза и щелкает зелеными четками – из кармана достал.
Вижу: Молится человек, просит своего Иисуса о вразумлении. Я тоже немножко помолился, потому что один Б-г хорошо, а два лучше.
Опять же от молитвы, может быть, пользы и немного, но уж вреда точно нет.
- М-да, - вздохнул мой незадачливый Ватсон через минуту-другую. -  Даже четки не помогают. Что ж, когда рацио заходит в тупик, следует полагаться на интуицию. Дом разделен на две половины, синюю мужскую и розовую женскую. Нужно начать или с той, или с д-другой. Как скажете, так и поступим. Вы ведь Шерлок Холмс, я всего лишь Ватсон.
И смотрит на меня своими синими глазами.
А я знаю, куда нам идти – налево или направо?
Вот что бы Фандорину сказали вы? Как посоветуете, так я ему и отвечу.
Чтоб вам лучше думалось, я расскажу вам машаль – и не так себе машаль, между делом, как в прошлый раз, а настоящий, побуждающий мысль к работе, сердце - к чувству.
Ничто так не прочищает мозги, как хорошая притча, если, конечно, рассказать ее вовремя и к месту, а не так, как это сделал барановичский раввин, когда ему крикнули: «Ребе, синагога горит! Что нам делать?!».
Но у нас с вами не пожар, поэтому слушайте машаль и  мотайте на ус.
Поспорили как-то два раввина, бердичевский и житомирский,  кто грешнее, мужчина или женщина.
Бердичевский раввин сказал: «Конечно, женщина грешнее мужчины, потому что она не читает Тору и вечно думает о всяких глупостях».
Житомирский раввин возразил: «Нет, уважаемый, я категорически с вами не согласен. Женщина грешнее мужчины, потому что думает о внешней чистоте больше, чем о внутренней».
Никак не могли они между собой договориться, совсем разбранились.  И решили пойти к мудрому цадику, чтобы он разрешил их спор.
Так, мол и так, говорит, бердичевский раввин, поспорили мы, кто грешнее, мужчина или женщина, и этот недоумок утверждает, что женщина, ибо она-де  о неправильной чистоте печется. А житомирский кричит: «Вы только послушайте, почтенный, что несет этот дурень – будто женщина грешнее, потому что она глупа и не читает Торы!».
Цадик выслушал обоих и говорит: «Вы оба неправы. Женщина грешнее мужчины, потому что у него главное место – голова, а у нее – утроба. И даже не спорьте со мной!».
А нимшаль сей притчи такова: не спрашивай собаку, кто лучше, собака или кошка. Спроси ласточку, ей сверху видней.
И вот я вас, ласточки мои, спрашиваю: кто, на ваш взгляд, в нашей истории грешнее – мужчины или женщины?
На кого покажете, туда я Фандорина и поведу.
 Выбор продолжения: 
1. На мужскую половину
Откройте оглавление и перейдите на главу Машаль второй. На Синей половине.
2. На женскую половину
Откройте оглавление и перейдите на главу Машаль второй. На Розовой половине
 Машаль второй 
 На Синей половине 
 
Хорошо-хорошо. Я сделал, как вы хотите, потому что уговор есть уговор.
Но оцените, как красиво я объяснил свой выбор Фандорину.
- Вот что я вам отвечу на ваш вопрос, дорогой Ватсон.  Человек помудрее нас с вами еще тысячу лет назад сказал: «Мужчины лучше убивают тело, а женщины лучше убивают душу». Что мы с вами имеем тут под простыней? Убитое тело, потому что я сомневаюсь насчет того, была ли у поганца Либера Горалика душа. (Надеюсь, Либер, что ты меня сейчас не слышишь).
Фандорин сразу понял, к чему я.
- Вы хотите сказать, что абсолютное большинство насильственных преступлений совершают представители так называемого сильного пола? Что ж, резонно. Стало быть, идем на мужскую половину, мистер Холмс?
- Так я же вам и говорю! Ну, что вы застыли, как жена Лота, превратившаяся в соляной столб?
- Дует, - отвечает он ни к селу, ни к городу.
- И что? Вы боитесь простудиться? Со двора подул ветер, распахнул форточку, вот и дует. Идемте, идемте делать следствие. Нам еще только начать и кончить.
А он меня не слушает. Снова пошел смотреть на окна. Задрал голову.
- Форточка открылась от сквозняка, потому что была п-прикрыта, но незаперта.
Я тоже подошел.
- И что? Туда не протиснется даже Нетания Горалик, не то что грабитель с улицы. К тому же, если вы не обратили внимания, в лавке ничего не пропало, а на покойнике преспокойно сверкают золотые часы с цепочкой. Тут никто никого не грабил. Ну идемте же!
Говорю ему – и как об стенку горох! Фандорин вынул лупу, согнулся над подоконником.
Объявляет:
- Возможно мое предварительное заключение о герметичности преступления ошибочно. Здесь мельчайшие комочки г-грязи.
Да как вскочит на подоконник! Легко так, без разбега – как кошка. Открыл окно, прыг – и он уже на той стороне, во дворе. Я перегнулся, смотрю: сидит на корточках, что-то разглядывает на земле.
- Очень интересно! – бормочет.
Мне тоже стало интересно, чтó ему там интересно, и я полез в окно, чего не делал лет сорок, с тех пор, когда удирал с уроков в хедере.
- Смотрите, - показывает. - Отпечаток двух ног. Глубокий. Такой бывает, когда человек спрыгнул с высоты – например, из форточки вперед ногами. Это манера, по которой сразу распознается опытный вор-форточник... Любопытные подошвы. Очень маленького размера, всего двадцать три  с половиной сантиметра, с высокими каблуками и острыми носами. Кажется, мы имеем дело с франтом миниатюрного роста... Бывалые форточники часто используют мальчишек-подростков, которые пролезают внутрь и потом открывают окно изнутри. Однако ставни были закрыты. Странно…
Ставни там с маленькими дырами для форточек, чтобы ночью проветривать лавку – иначе ткани на полках будут пахнуть несвежим.
Тут у меня перед глазами сверкнула молния, как у Моисея на горе Синай, когда ему открылся Божий Закон! С моих глаз упала пелена.
 - Послушайте!  - закричал я. - Я вам скажу, кто угрохал Либера Горалика! Считайте, что убийство расследовано! Мы поднесем приставу Колюбакину дело на блюдечке, и ему незачем будет трепать нервы семье Горалик, которые, оказывается, не убийцы, а приличные люди!
- Вы знаете юного уголовника, который способен на жестокое убийство? – спросил Фандорин.
- Он такой же юный,  - отвечаю, - как мы с вами, этот Кока Кобылянский.
- К-кто?
- Кока Кобылянский! Когда вы сказали «форточник», я сразу всё понял. Кока - вор из Одессы. То есть вообще-то он родом из Кобылян, это недалеко тут есть такое местечко (не посоветую вам туда заезжать), но Кока давно перебрался в Одессу. Это, скажу я вам, город, куда такие Коки летят отовсюду, как мухи на навоз.
- Почему вы уверены, что это Кока? Мужчина не может пролезть в такую узкую форточку. Судя по размеру обуви, рост спрыгнувшего чуть больше двух аршин, а сложение тринадцатилетнего мальчика.
- Так это вам и есть Кока! У него росточек мне по плечо, а я, как вы видите, не император Александр Третий, чтоб ему вертелось на том свете, антисемиту. И это еще Кока мне досюда, потому что он ходит вот на такущих каблуках. Собою он щупленький, юркий. Прозвище ему Крендель, потому что он ввинчивается в любую форточку кренделем.