Лягушка Басё
Annotation
Грузинско-еврейские приключения с японским акцентом.
Следствие ведет Эраст Фандорин.
Интерактивный детектив, в котором Фандорина поведете Вы. В зависимости от решений, которые Вы примете, великий сыщик и его помощник (его тоже выберете Вы) могут повернуть расследование в восемь разных сторон.
Файл подготовлен для проекта https://babook.org/
Борис Акунин
ОТ АВТОРА
Ладо Чхартишвили
Арон Бразинский
Выбор продолжения:
Бакаки Басё
Выбор продолжения:
Тост второй
Выбор продолжения:
Тост второй
Выбор продолжения:
Тост третий
Выбор продолжения:
Тост третий
Выбор продолжения:
Тост третий
Выбор продолжения:
Тост третий
Выбор продолжения:
Жабе с Басё
Выбор продолжения:
Машаль второй
Выбор продолжения:
Машаль второй
Выбор продолжения:
Машаль третий
Выбор продолжения:
Машаль третий
Выбор продолжения:
Машаль третий
Выбор продолжения:
Машаль третий
Выбор продолжения:
Борис Акунин
Лягушка Басё
© Борис Акунин, 2023
© eBook Applications LLC, 2023
ОТ АВТОРА
Хочу вас спросить. Вы знаете, кем были ваши прапрадеды? Хотя бы один из восьми? Что они были за люди, чем занимались? Просто хотя бы – как их звали?
Если знаете – я вам завидую. Я про своих прапрадедов не знаю ничего. Только что по отцовской линии они были грузины, а по материнской евреи.
Стал я про них думать, про своих безымянных, безликих прапрадедов, живших сто с лишним лет назад. И не столько придумал, сколько вдруг увидел - двоих. А может, они сами ко мне выглянули - откуда-то оттуда, куда уходят прапрадеды.
Один назвался Ладо Чхартишвили, другой - Ароном Бразинским.
Как только у них появились имена, оба прапрадеда стали живыми и заговорили со мной. Они поведали мне одну и ту же историю, каждый на свой лад.
Правильнее сказать, что это две истории. Или четыре. Наверное, даже восемь. Не знаю, как посчитать.
Давайте сделаем вот что.
Познакомьтесь с обоими моими прапрадедами и сами решайте – за кем из них вы пойдете.
Ладо Чхартишвили
Налейте себе вина, положите на тарелку закуску, но пока не пейте и не ешьте – я скажу когда. Сидите и слушайте.
Я с детства больше всего любил, чтобы я говорил, а все слушали. «Наш Ладо будет или учителем, или попом, - предсказывал мой отец, умный человек. – Этих хочешь не хочешь, а приходится слушать».
Дети - глупые, не могут долго слушать, им трудно усидеть на месте. И в школе нельзя пить вино. Поэтому я поступил не в учительскую семинарию, а в духовную.
Эх, какие я читал проповеди в моей маленькой церкви! А каким ароматным зедаше у меня причащались! «Святой отец, налей еще», - просили люди, и я кому-то наливал, кому-то нет. Потому что Господь вознаграждает коемуждо по делам его.
Но прихожане шли в мою церковь не за вином. В Грузии живем – вино, похуже или получше, у всех дома есть. Ко мне приходили послушать проповеди.
Я что придумал? Проповедь с продолжением. Она обрывалась на самом интересном месте.
«Отец Ладо, рассказывай дальше! Мы хотим знать, кто на самом деле убил царя Саула!» - просили прихожане, а я отвечал: «В следующее воскресенье приходите. Узнаете».
Молва о моих проповедях дошла до самого города Озургети, а там живет пять тысяч человек! Некоторые из них тоже приезжали, верхом или на извозчике.
Однажды прибыл сам епископ, преосвященный Пантелеймон, тоже послушал. На том моя духовная карьера и окончилась. С тех пор я в церкви не служу, и «отцом» меня зовут только собственные дети.
Э, всё что ни случается - к добру.
Я стал вести пиры и застолья. У кого свадьба, или похороны, или захотелось позвать гостей да чтобы не просто сидели, пили, да пели, а думали про интересное и мудрое, зовут меня тамадой. Хорошая жизнь, дай бог всякому.
И что я вам скажу: быть тамадой намного приятней, чем попом. Потому что говорить про всё на свете у накрытого стола много лучше, чем с амвона только про божественное. А главное - все веселые, широкие, любят друг друга. Да и поют дома звонким горлом, вольно, а не кисло, через поджатые губы, как в церкви.
У нас говорят: «От хорошего тоста дух взлетает высоко». Так что раньше я был просто духовная особа, а стал – высокодуховная.
Вот теперь можно пригубить вино, но это еще не тост, а только приготовление к тосту.
Каждый человек, пока живет на свете, должен изобрести что-нибудь новое, отчего жизнь станет хотя бы немножко лучше. Ничего не изобрел – все равно что не жил.
Вот я, Ладо Чхартишвили, изобрел очень хорошую вещь. Называется «Большой Тост».
Раньше, до меня, были какие тосты? Ну, про русские тосты я даже говорить не хочу, они только чтоб поскорее выпить. Что это: «за здоровье собравшихся», «за прекрасных дам», «между первой и второй перерывчик небольшой», «первая колóм – вторая соколóм»? Но и у обычного грузинского тоста, даже очень хорошего, полет недлинный и невысокий, как у бабочки.
Когда стол веду я, я рассказываю историю, похожую на полет орла. Она состоит из маленьких и средних тостов, а заканчивается Большим Тостом. Это как проповедь с продолжением, только гораздо лучше. Слушатели не стоят с постными лицами, а удобно сидят и улыбаются или ахают, выпивают-закусывают, и никакой епископ нам не указ.
Вы удобно сидите? Это правильно. Сейчас я произнесу Большой Тост.
Улыбаетесь? А вот это зря. Тост – дело серьезное.
Знаете, я давно живу на свете и повидал много удивительного, но самое поразительное приключение началось на батумском телеграфе, когда я повстречал красивого господина с маленькими черными усами и седыми висками…
Э, будете вы меня слушать или нет?
Арон Бразинский
Если вы умный человек – или если вы человек, который хочет стать умным (а это одно и то же) – вы не станете тратить свое время на кого попало. Это говорю вам я, Арон Бразинский, а я знаю, что говорить и чего не говорить.
Если вы умный человек, вы будете слушать тех, кого слушают другие умные люди. Научиться чему-то полезному у дурака может только мудрец, ибо в великой книге «Пиркей-Авот» сказано: «Кто есть мудрец? Тот, кто учится у всех людей ».
Нет, если вы мудрец, идите себе с Богом мимо по своим мудрым делам, не останавливайтесь. Однако если вы пока еще колеблетесь, стремиться вам к мудрости или не стремиться, послушайте моего совета: не стоит. Мудрец живет, как мацу жует, - сухо и пресно, все его радости тусклые и холодные, как ноябрьское солнце. Умным быть намного приятнее, уж поверьте Арону Бразинскому. В славном городе Брест-Литовске проживает двадцать семь тысяч евреев, примерно десятая часть из них умные и еще дважды столько не дураки. Так вот все умные, потому что они умные, и все не дураки, потому что они не дураки, скажут вам, что ребе Арона лучше слушать, чем не слушать.