Последний крестовый поход (ЛП)

Что касается взгляда с французской стороны, то очень жаль, что в Livre des saintes paroles et des bons faits de notre saint roi Louis Жана де Жуанвиля, сенешаля Шампани, не включен рассказ о Тунисском крестовом походе, настолько увлекателен оставленный им рассказ об экспедиции в Египет и Сирию. Явно предвзятое, свидетельство Жуанвиля, тем не менее, имеет важное значение для понятия причин повторного принятия креста его другом королем (Joinville, Vie de Saint Louis, éd. Jacques Monfrin, Paris, Classiques Garnier, 1995). "Анонимная хроника, заканчивающаяся 1286 годом", лучший повествовательный источник о правлении Филиппа III (1270–1285), не добавляет ничего нового о тунисской экспедиции, но, с другой стороны, ее решительно роялистский уклон не лишен интереса (RHGF, t. XXI, p. 85–86). Точно так же анонимное продолжение хроники Сигеберта из Жамблу содержит мало информации о ходе операций, но оно ценно для периода от принятия креста Людовиком до его отъезда (RHGF, vol. XXIII, pp. 212–222).
Хотя они не были увлечены деталями крестового похода, агиографы, ответственные за написание жития Людовика в рамках подготовки к его канонизации (которая была провозглашена в 1297 году), все включили в него рассказ о смерти короля. Первый из них — один из его духовников, доминиканец Жоффруа де Болье, посвятил длинный отрывок своего рассказа агонии своего подопечного (Recueil des historiens des Gaules et de la France, vol. XX, pp. 3–26). Другой, Гийом де Шартр, был еще одни монахом-доминиканцем. Как и Жоффруа де Болье, он входил в свиту Людовика, и последовал за королем в Тунис. Его, король тоже в основном интересовал как человек и святой, а политические аспекты правления — лишь вскользь (RHGF, т. XX, с. 28–41). Гийом де Сен-Патюс, который долгое время был духовником королевы Маргариты Прованской, а затем Бланки, одной из дочерей Людовика и Маргариты, написал, около 1302–1303 годов, житие Людовика, дополненное сборником чудес, приписываемых ему. Эти два текста особенно ценны, так как они основаны на официальных документах, подготовленных следственной комиссией для канонизации Людовика, которые сейчас в значительной степени утрачены (RHGF, т. XX, с. 121–189; Henri-François Delaborde, Vie de Saint Louis par Guillaume de Saint-Pathus, confesseur de la reine Marguerite, Paris, 1899; Percival B. Fay [ed], Guillaume de Saint-Pathus, confesseur de la reine Marguerite, Les Miracles de Saint Louis, Paris, Champion, 1932). Классической работой о канонизации Людовика является посмертно опубликованный труд Le Procès de canonisation de Saint Louis (1272–1297), essai de reconstitution (Rome: École française de Rome, 1994), к нему следует добавить более современное исследование Сесилии Гапошкиной, The Making of Saint Louis. Kingship, Sanctity and Crusade in the Later Middle Ages, Ithaca et Londres, Cornell University Press, 2008. C. Гапошкина, Ларри Филд и Шон Филд выполнили перевод на английский житий Жоффруа де Болье и Гийома де Шартра (The Sanctity of Louis IX. Early Lives of Saint Louis by Geoffroy of Beaulieu and William of Chartres).
Множество хроник, написанных по всей Западной Европе, с разной степенью подробности упоминают Тунисский крестовый поход. Наиболее интересными являются те, авторы которые проявляли интерес к походу из-за того, что в экспедиции принимали участие их соотечественники. Это особенно верно в отношении "Annales Génoises" (G. H. Pertz [ed.], Annales Januenses, Monumenta Germaniae Historica, Scriptores, vol. XVIII, pp. Генуэзцы предоставили транспорт для армии крестоносцев и сыграли важную роль в экспедиции; более того, поскольку между Генуей и Тунисом были очень активные торговые связи, генуэзцы, похоже, критиковали выбор цели похода, в которой они не были заинтересованы. Следует также упомянуть хронику Менко, фризского монаха, поскольку она содержит интересные подробности об успехе проповеди крестового похода во Фрисландии, подготовке фризского контингента и его маршруте в Эг-Морт (Chronique de Menko, Monumenta Germaniae Historica, Scriptores, vol. XXIII, pp. 554–555). Другие рассказы, например, мэтра Гийома де Пюилорана, не лишены интереса (Jean Duvernoy [ed. and trans.], Guillaume de Puylaurens. Chronique [Chronica magistri Guillelmi de Podio Laurentii], Paris, Éditions du CNRS, 1976, pp. 198–201). Никогда не цитируемый, рассказ на окситанском языке Гильельма Анелье, поэта из Тулузы, тем не менее очень важен (Francisque-Michel, Histoire de la guerre de Navarre en 1276 et 1277 par Guillaume Anelier de Toulouse, Paris, Imprimerie impériale, 1856). Хроника, написанная в Англии, очевидно, в окружении мэров Лондона, позволяет узнать о новостях, которые достигали английской столицы и в целом, эта хроника кажется удивительно соответствующей версии французских хроник, что, несомненно, объясняется тем, что все они имеют одни и те же источники, в данном случае письма, отправленные из Туниса (Thomas Stapleton [ed.], De Antiquis legibus liber. Cronica maiorum et vicecomitum Londoniarum, London, Camden Society, 1846).
 
Из-за отсутствия необходимых навыков я не смог провести всеобъемлющее исследование арабских хроник. Традиционно считается, что наиболее интересный рассказ о крестовом походе можно найти у Ибн Хальдуна (1332–1406), который жил и писал много позднее, но, видимо, мог использовать рассказами или источниками, которые сейчас утеряны или не опубликованы, и несмотря на некоторую путаницу, его версия экспедиции часто подтверждает рассказы прямых свидетелей (Histoire des Berbères et des dynasties musulmanes de l'Afrique septentrionale, trad. par le baron de Slane, nouv. éd. par Paul Casanova, Paris, 1969, aux p. 359–369). Другие отрывки были переведены во времена Реставрации Жозефом-Туссеном Рейно, в четвертом томе Bibliothèque des croisades Жозефа-Франсуа Мишо. Можно также обратиться к Chroniques arabes des croisades, edited by Francesco Gabrieli, Paris, Sindbad, 1977 (Storici arabi delle Crociate, Turin, Giulio Einaudi Editore, 1963, перевод с итальянского Вивианы Паке), где на рр. 331–332 можно найти самое близкое свидетельство об этих событиях — свидетельство Макризи.
Поскольку Карл Анжуйский представлял для них реальную угрозу, византийцы были заинтересованы в предприятии Людовика, о чем свидетельствует отрывок, посвященный Георгием Пахимером посольству, отправленному Михаилом Палеологом к королю Франции и посетившему последнего в Тунисе (Relations historiques, II, Livres IV–VI, ed. and notes by Albert Failler, trans. by Vitalien Laurent, Paris, Les Belles Lettres, 1984, pp. 462–467).
Поэтому хроники являются одновременно и достаточно обширными, и точными в отношении хода крестового похода. Того же, к сожалению, нельзя сказать об административной и особенно бухгалтерской документации. Все счета, связанные с подготовкой экспедиции, бесследно исчезли, хотя их должно было быть внушительное количество. Мы можем получить представление об их характере, просмотрев немногочисленные отчеты, которые велись для Арагонского крестового похода, организованного Филиппом III в 1285 году. Утеря всей этой документации является делом давним и, в любом случае, произошедшим до пожара в архиве Счетной палаты в 1737 году. В описи счетов Счетной палаты, которую он составил около 1330 года, Роберт Миньон не упоминает ни одного, касающегося двух крестовых походов Людовика или Арагонского крестового похода. До нас дошло всего несколько расписок, выданных в Тунисе, хотя их должно было быть тысячи. Единственными документами, которые приблизительно относятся к утраченным счетам, являются три списка рыцарей, которые долгое время приписывались Тунисской экспедиции. Но, помимо того, что в них приводится всего несколько десятков имен, не все из трех этих списков относятся к крестовому походу 1270 года. Мне посчастливилось найти оригиналы двух из этих списков, которые считались утерянными и были известны только по старым изданиям. В настоящее время ведется более детальное исследование.