Предсказанная Война (СИ)

Вскоре путники достигли и замка Тэр-Авен. Императрица Мария, отдав распоряжения выбежавшим навстречу слугам, чуть не бегом бросилась вверх по парадной лестнице, желая поскорее вдохнуть воздух родного дома. Муж и дети с трудом за ней поспевали. Смотря, как они по очереди исчезают за дверьми парадного входа, за ними бросился и Фил, нечаянно сбив с ног нескольких членов королевской семьи.
* * *
— А здесь ничего не изменилось, — подумала царица, оглядываясь по сторонам и встречая множество знакомых с детства лиц.
Здесь приготовления к свадьбе были такими, что, казалось, пыль стояла столбом. Никто даже толком не успел отреагировать на приезд главных виновников торжества, но это вполне входило в планы императрицы. Сейчас было обеденное время, а значит вся семья и основной двор в тронном зале трапезничают. Мария лишь на несколько секунд остановилась, чтобы подождать семью, после чего все пятеро пошли на второй этаж. Увидев их, стража радостно поприветствовала младшую царицу и Баша, которых помнили ещё с войны с Дрангом. Мария со смехом узнала Эмира с Колояром, всё ещё капитанов.
— Баш, ты совсем обнаглел, за столько лет ни разу не навестил, — произнёс первый, крепко пожимая руку королю.
— Я вообще имею право на спокойную жизнь? — возмутился тот. — Ни дня спокойного, так мне ещё и к вам, оказывается, приезжать надо было?
На это его жена ткнула мужа в бок, поспешно загладив ситуацию.
— Он так говорит, потому что и сам соскучился. Колояр, в зале все наши родственники или кто-то до сих пор дрыхнет?
— Все, государыня, не беспокойся. Даже князь Володар приехал. И турман Адиль с сыном Арсланом и сестрой Эсманур тоже там.
На и царица, и Александр заметно оживились.
— Да, и господин Дранг, — перебил Эмир. — Если всё будет продолжаться с такими темпами, у нас ещё одна свадьба скоро состоится.
— Мага со старшей государыней? Нет, матушка никогда в жизни не согласится на это, Эмир. Будь покоен.
— Рано или поздно это должно будет случиться, в конце концов…
Это могло вылиться в долгий спор, который остановить просто было невозможно. Баш это знал и перевёл стрелки на вопрос, который мучил его с тех пор, как он их здесь увидел на посту.
— Стоп! Ребят, у нас другой вопрос ещё. Вы что здесь делаете? Вы же вроде не обязаны нести дозор.
— Что вы, — они сразу смутились. — Мы не могли в такой день остаться в стороне.
— Приезд Себастьяна и царицы Марии, да ещё с детьми, — он мельком взглянул на Надежду с Андреем и Александра, который несколько ошалело смотрел на столь фамильярный разговор правителей и стражи. — Бывает теперь раз в сто лет, это пропустить нельзя. Ни в коем разе.
Мария рассмеялась в ответ на это. После чего, попрощавшись с друзьями, они стали спускаться по одной из боковых лестниц. Мария всё же очень хотела сделать сюрприз, который заметят не сразу. Когда они попали в зал, там как раз разгорался спор между Эданом и Володаром. Влад с Еленой, абстрагировавшись от окружающих, тихо беседовали. Анна с Евдокией со скучающим видом следили за спором императора и князя. Дранг молча ел, о чём-то думая в своём обыкновении. Турманская семья сидела в тишине, но Эсманур то и дело заговаривала с царицей Евдокией, хотя сейчас обе больше молчали. Наконец, старшая царица со вздохом повернула лицо к сестре.
— Это надолго.
— И не говори. И кто Володара за язык дёргал? — средняя царица отпила из бокала.
— Поскорее бы Машка приехала…
— Я уже здесь! — раздался сзади громкий голос самой младшей царицы Обена. Её родственники тут же оживились, заметив приехавших гостей. В следующий миг в зале поднялся такой шум от радостных возгласов, что его можно было услышать в самом дальнем конце коридора третьего этажа. Когда первая волна восторга улеглась, приехавших пригласили к столу (к тому времени подоспели и братья и сёстры Баша, и ужасно голодный Фил). Их, оказывается, ждали в любое время, благодаря чему обделённым никто не стал, и вскоре за столом были заняты все места, а в зале воцарился гул, который бывает разве что в ульи. Отобедав, Мария обратилась к Володару с вопросом:
 
— Княже, а где же Ваша супруга? Надеюсь, всё хорошо?
— Да, — вполне спокойно кивнул тот. — Просто знаешь ли, на девятом месяце мало кто будет в состоянии ездить по стране. Тем более, ей запретил лекарь.
В этот момент в зал ворвался порыв ветра. Царица и турмания Эсманур оживлённо подняли головы — это был Восточный. Он что-то долго шептал обеим, после чего покинул зал через раскрытое окно. Мария откинулась на спинку стула, пытаясь понять принесённые вести. Они с Эсманур долго сидели молча. Немного собравшись с мыслями, поряжённая услышанным, Мария поднялась с места, крикнув, чтобы все минуту выслушали её. Потом она обратилась к кузену.
— Володар, у меня для тебя есть новость. Её принёс Восточный только что.
Воцарилась звенящая тишина. Даже представители знати из придворных затихли за столом, что стоял вдоль противоположной стены. Все ждали, что скажет царица.
— Эльва родила.
Володар побледнел и напряжённо смотрел на кузину, догадываясь, что это ещё не всё. Но понять, какие вести она донесёт дальше — хорошие или плохие — он не мог. Потому и испугался. Мария, помолчав немного, выпалила.
— И родила она четверых близнецов: двух мальчиков и девочек.
Володар вскочил на ноги, тогда как родственники, которые были мягко говоря в состоянии шока, только успели прийти в себя и начать поздравлять молодого отца. Дальше у князя Велиграда чуть не случился обморок от чрезмерной радости, но его вовремя привели в себя Эдан с Евдокией, находившиеся к нему ближе всех. Эсманур же вопросительно посмотрела на подругу, когда та села, переведя дыхание от смеха.
— Почему не рассказала про то, что княгиня собирается приехать?
— Ты же видела, какая у него была реакция на рождение четверни. Если бы я ему и это сообщила, мы бы оставили Эльву без мужа.
Эльва приехала вечером вместе с детьми. Оказалось, что Восточный на этот раз из-за чего немного опоздал информацией (дети родились четыре дня назад), но тем не менее исполнил просьбу княгини, которая единственная из непосвящённых в тайны младшей царицы смогла поговорить с ветром. Дорога прошла, как оказалось, на удивление хорошо. И мать, и дети чувствовали себя по видимому превосходно. И весь дворец, на несколько мгновений позабыв о предстоящем празднестве, умилялся от одного вида новорождённых княжичей и княжон, которым родители, не без активной помощи родственников, незамедлительно дали имена: Софья (в честь почившей турмании и Обенской принцессы), Алексей, Николай и Ольга.
С наступлением ночи все уже спали, так как завтрашний день обещал быть более чем насыщенным. Только Надежда с Александром долго ещё ворочались, стараясь успокоиться перед торжеством, что навсегда изменит их жизнь.
* * *
Рассвет наступил рано. Солнце сияло, будто было сделано из золота, разливая по всей земле свет и тепло. Чистое высокое небо казалось, достигало Царства Небесного, так далеко оно представлялось людям.
В городе постепенно началось оживление. Нарядные люди готовились к празднику, начало которого ознаменует свадебная процессия, которая выйдет из ворот главного собора Рождества. По городу были развешаны гирлянды, из фигурок белого голубя, всюду росли или стояли в вазах на столах белые розы. Дети сновали тут и там, редко обращая внимание на матерей, которые кричали, чтобы те не испортили наряды. Они не могли усидеть на месте. Они ждали, когда затрубят на башнях, зазвонят колокола и из дворца двинется свадебная колонна.
 
В самом же дворце было гораздо тише. Он был украшен и сверкал чистотой. Нарядные гости, слуги и стража стояли в ожидании вдоль стен, освободив место для виновников торжества. У всех в одеждах преобладали белые цвета и светлые тона. Везде была тишина.
Императорская семья собралась на третьем этаже. Надежда и Александр, разодетые в красные одежды, расшитые золотом и жемчугом, стояли на коленях перед родителями, склонив головы. Адиль, Севастьян и Мария по очереди благословляли их, передавая из рук в руки икону, на которой были изображены Царь и Дева Небесные. Когда икону взяла младшая царица, ей показалось, что она её сейчас уронит, уж очень у неё дрожали руки. Даже не от страха. Она не боялась. Но по щекам её текли слёзы. Она не знала, почему. Но слёзы напрашивались сами собой. Закончив, она поспешно отдала икону своей фрейлине.