Запретный атрибут (СИ)

Охнув и завалившись на пол, Понтий осознал, что находится в полной темноте и что зал, судя по запаху, заволакивает едкий, исходящий от манопринимающего оборудования дым.
Похоже, что-то здесь поломалось и это не есть хорошо.
«Пока саркофаг цел, он не вырвется. Саркофаг — подавляющий артефакт», — всплыло в контуженой голове.
В коридоре на пол уронили фонарь, отчего в открытую дверь просачивалась полоска света.
Ментальное тело уровня Пика поставило Понтия в выигрышное положение: в момент, когда он сумел подняться на ноги, пришедшие по его душу люди всё ещё лежали на полу.
И это был положительный момент, отрицательный же заключался в том, что с его ментальным телом творились какие-то непонятки, так как тело это категорически отказывалось генерировать магию, будь то уход в подпространство или же банальный защитный барьер.
Из коридора донеслись торопливые шаги. Принеся с собой яркий магический свет, в дверном проёме показались латники в блестящих антимагических доспехах. Замерев в проходе, они со страхом уставились на творящийся внутри бардак, в какой-то момент заметив кашлявшего у стены Понтия.
На счастье последнего, заполнивший помещение дым особой токсичностью не обладал, являясь вероятно следствием перегретых кристаллических предохранителей.
«Дежурный отряд, местные. Возможно, удастся договориться», — оглядев литников, подумал Понтий.
Договариваться, однако, ни с кем не пришлось. Пипец пришёл из соседнего зала. Того, который «Хранилище № 3».
Стоящих в коридоре латников чем-то слизало. Не снесло, не отправило в полёт, а именно что слизало. Вот были латники, а вот их нет.
Те двое что успели шагнуть в зал прожили секунды на две дольше. В проход ворвались чёрные дымные ленты, вмиг обкрутили закованные в броню тела и с недоступной для человека силой и прытью, выдернули их в коридор.
В голове Понтия всплыло состоящие из двух слов имя монстра «Теневая гидерра».
А после родилась полная возмущения мысль:
«На хрена вы притащили это в столицу, придурки!?»
Мысль следующая услужливо объяснила, что выброшенный вампиром магический импульс повредил удерживающее тварь оборудование. Разум зачем-то объявил голосование на тему какой из монстров более страшный — заключённый в саркофаг вампир или же вырвавшаяся на свободу Гидерра.
Завершила мыслительный марафон совершенно излишняя, а то и праздная мысль:
«Интересно, а кто сидит в первом зале?»
Решив, что он здесь совершенно лишний и, девять из десяти, Теневая гидерра укокошит ослабевшего вампира, Понтий отполз в угол, в котором и затаился.
В коридоре тем временем шумно закусывали третьей волной подоспевших на шухер стражников.
Наконец внутренняя инвентаризация показала, что в наличии имеется как мана, так и возможность её применить. Сосредоточившись, мужчина перешёл в подпространство.
Очень вовремя, ведь он успел увидеть, как в дверной проем ворвался целый ворох туманных жгутов-щупалец, целенаправленно обмотавших и сорвавших со своего ложа тяжёлый саркофаг.
Но происходившее далее Понтия волновало мало. Двигаясь вверх и в сторону, он, находясь в большом облегчении, уже обдумывал свою следующую задачу.
***
По моим щекам болезненно хлыстали. Придя в себя, я первым делом осознал, что у обретённого мной навыка имеется существенный недостаток. Имя ему — временной лимит.
Причина, по которой данная мысль пришла в мою голову сразу после пробуждения была довольно проста. Сообщив товарищам столь важную для них информацию и чуток понаблюдав за процессом подготовки, я начал неприятнейшим образом угасать.
Точнее, что именно со мной происходит, я сообразил чуть позже, сполна испив горькую чашу отчаяния. Даже не знаю с чем его сравнить. Пожалуй, если бы я был разумным роботом, панически бы заявил, что у меня на ровном месте начала сдыхать батарея.
В общем, мой бестелесный фантом начал неумолимо терять энергию. Сознание запаниковало, решив, что оно вот-вот угаснет и умрёт.
 
Чуть было не наложив ментальную кучу, я чисто интуитивно нашёл выход из сложившегося трындеца, а именно, представил своё бренное тело, пожелав в нём немедленно оказаться. Бестелесный опыт резко прервался, сознание погасло, но, если так можно выразиться, приемлемым образом.
Сейчас же кото-то пытался вернуть его не самым приятным образом.
Открыв глаза, я обнаружил себя в знакомом месте, отчего в первый момент напрягся. В этой комнате, помнится, тусовались пятеро незнакомых мне людей. Тех, которые вроде как дожидались меня и Лойта.
Но то было тогда, а сейчас помещение занимали бандиты. И это, скажем так, намекало на нехорошее.
Болезненное хлестание по щекам тем временем продолжалось. И это при том, что хлеставший прекрасно видел, что я проснулся.
Первым делом захотелось сообщить кретину, что он следствие исключительно неторопливого полового акта. С трудом сдержавшись, я далёким от позитива голосом произнёс:
— Да проснулся я.
За что немедленно получил профилактический удар в печень.
— Долго просыпался, — возвращая на руку кожаную перчатку, буркнул реанимировавший меня бандит.
Вот же гнидопед.
Из лидеров в помещении находился бородатый здоровяк Брег. Взяв в руки стоявший на столе котелок, он открыл крышку и понюхал его содержимое.
— Кашка. Мало того свежая, так ещё и теплая, — криво улыбнувшись, сообщил он товарищам.
Я же подумал, что мудаками становятся в том числе и довольно обаятельные люди.
В дверной проём в сопровождении пары своих людей вошёл «интеллигент», которого, если мне не изменяет память, звали Мирс.
— Они ушли буквально пару минут назад. Следы ауры ещё свежие. Будем преследовать? — обратился он к Брегу.
— А зачем, они же нас не видели, — пожал плечами бородач. — Есть правда одна заковырка, а именно, почему они ушли? Да ещё и столь вовремя. Вы случаем не в курсе, а? — обратился он к пленникам, которые я и Лойт.
Лойт пожал плечами, я же притворился валенком, принявшись понуро крутить головой по сторонам.
— Ну и ладно, всё к лучшему. Местность для засады неподходящая по причине того, что куда не пойди, везде можно устроить засаду. Я имею в виду, сэр Мирс, что в хорошую засаду добычу необходимо заманить. Мы же никуда заманиваться не будем. Мы воспользуемся окружающими зарослями чтобы незаметно уйти. Но прежде нам необходимо сбросить балласт, — повернулся главарь в нашу сторону.
Лойт побледнел и даже попытался вырваться, что ему конечно не удалось.
— Извини Лойт, будь у меня стирающие память препараты, я бы ими воспользовался. Коллеги всё-таки, — покачал головой Брег. — Но, увы, увы, — вздохнул он.
— А что касается тебя, — повернулся бородач ко мне, — я тут пришёл к выводу, что мне абсолютно неинтересно что-либо из тебя вытаскивать. Да и сэр Мирс, представь себе, не хочет с тобой возиться. Спрашивается, а зачем? Чтобы узнать об Антоне? Так мы всё узнали. Даже больше чем надо. А вот оставить ему весточку, мы очень даже не прочь. Такую, чтобы он осознал, насколько мы на него обижены. На роль весточки прямо просится твой выпотрошенный труп. Я доступно объясняю, иномирский мальчик? Если тебе есть чем нас заинтересовать, говори коротко и быстро…
В голове моей закрутились разные мысли и не все из них были практичными. Например, размышления о хитросплетениях генетической комбинаторики, когда у прекрасных в общем-то родителей, рождается редкостный мудила.
После пришла довольно дельная мысль, сообщить супостатам о том, что, убив нас, они не только ничего не выиграют, но и, очень возможно, сильно потеряют. Другой вопрос как именно данную информацию обосновать. Да и поддаётся ли она обоснованию?
Снизив градус анального сжатия, в помещение вбежал один из бандитов. Найдя взглядом главарей, он выпалил:
— Они знают кто мы и требуют переговоров. Там эльф и старик. Эльф реально важный. Который куратор Серой стражи.