Запретный атрибут (СИ)

— Если бы начала преобладать энергия смерти, — продолжил маг, — то жизнь довольно быстро истлела бы и замерла, придя в абсолютный покой. В некое статичное и наиболее экономное состояние энергии. Сейчас же процессы вокруг отлажены миллионами лет балансировки. Рождение, рост и умирание. На физическом плане гниющий труп перерабатывают микроорганизмы, на тонком же происходит выравнивание оттенков для нового роста и новой смерти. А сейчас ты с умным видом задашь мне вопрос, чем же тёмный маг отличается от некроманта…
— Эм, действительно, чем? — обернувшись, поинтересовался я.
— Некромант работает с отрицательной энергией напрямую, пропуская её через своё ментальное тело, тёмный же маг использует виртуальный прокси механизм, — чётко произнёс Антон.
Услышав без пяти минут компьютерную терминологию, я удивился. На лице Антона появилось самодовольное выражение.
— Вот за такие штуки маги любят русский язык. Хотя он, как я понимаю, не совсем русский, но нам здесь, строго говоря, начхать. Важно, что компьютерная терминология местами очень хорошо ложится на магию. Особенно писаются кипятком в разделе магической инженерии. Она, по сути, та же логическая схемотехника что и ваши кремниевые процессоры, разве что техпроцесс покрупнее будет.
— Вы точно не попаданец? — выслушав всё это, прибалдел я.
— Нет, но ознакомившись, например, с журналом «Столичный магический вестник», ты поймёшь, что в этом мире пристально следят за некоторыми отраслями вашего. Благо приток информаторов уверенный и постоянный.
— Но мы отвлекаемся, — подкорректировал тему Антон. — Допуская в своё тело излишек отрицательной энергии, некроманты сталкиваются с множеством проблем. В каком-то смысле они на неё подсаживаются. Происходят определённые изменения физического и ментального тела, особенно ментального. Не все они положительны, так, например, начинает страдать «родной» объём ментальных сил. Но есть и преимущество. Скажем так, появляется возможность пользоваться внешним источником питания, мощность которого даже в случае среднего некроманта до завидного велика. У тёмного же мага всё так или иначе упирается в его личный запас ментальных сил. При этом тёмные маги не могут создавать и контролировать нежить. В случае нежити прокси механизм не работает. Зато, когда дело касается магических сущностей, никаких ограничений нет. Здесь можно разгуляться, да так, что любой некромант позавидует. И в этом месте ты интересуешься, какое такое отношение это всё имеет к Жиллес Де Райс.
— Какое отношение это имеет к Жиллес Де Райс? — немедленно поинтересовался я.
— Обычно, точнее почти всегда, некроманты — мужчины. Из-за того, что женщина заточена на рождение новой жизни, ей очень сложно оперировать отрицательной энергией. Точнее, она толком не может принять её излишек. И это, мать его, замечательно. Ведь некроманты — женщины практически лишены недостатков некромантов — мужчин. Более того, обычно они на пять порядков могущественнее и на десять безумнее.
— Стоп, ты же говоришь, что женщина не может принять излишек отрицательной энергии? — уточнил я.
— Женщина может стать некромантом только в одном случае, если она обладает атрибутом «смерть», — начал объяснять Антон. — И когда подобные дамочки изредка появляются, все окружающие мигом приходят к единодушному мнению: «это необходимо срочно убить». В случае Жиллес Де Райс первые попытки не увенчались успехом, а после стало не то чтобы поздно, просто она тот редкий случай, когда некромант её уровня способен сидеть относительно тихо и не привлекать к себе излишнего внимания.
— А какого она уровня? — с интересом поинтересовался я.
— А чёрт его знает, с этими некромантами всё через жопу. Стандартные критерии и градации плохо на них работают, — пожал плечами маг. — Ладно, мне надоели умные беседы, теперь пусть старикан отдувается. Времени у нас и правда немного, так что займитесь-ка изучением местного языка, — пропуская меня вперёд, потребовал Антон.
Помрачнев, я попросил боженьку вернуть меня обратно. Но Боженька молчал, недвусмысленно намекая, что мне придётся сполна прочувствовать замысловатую кривизну местных падежей.
   
Глава 14: Учимучительство
 
На хорошую грунтовую дорогу мы вышли к обеду следующего дня. От перемены поверхности под ногами мой отоспавшийся и практически восстановившийся организм ликовал. Утомительно, знаете ли, шагать по мягкой почве, периодически прорубаясь через заросли похожей на ежевику растительности.
На дороге было оживлённо. И пусть пеших попадалось мало, зато телеги и фургоны встречались нам каждые пять минут. Иногда они шли навстречу, иногда обгоняли, при этом возницы и пассажиры проявляли к нам определённый интерес.
Меня, как человека имеющего стрёмный статус самодвижущегося мешка с ништяками, чужое внимание напрягало. Однако, через какое-то время пришло осознание, что всё куда проще, чем рисует мой встревоженный разум.
Пялящиеся на нас люди в большей массе были одеты просто и бедно, а в их телегах и фургонах имелось довольно мало металлических частей. Это к тому, что мы, вероятно, производили впечатление людей нетипичных, богатых и заодно подозрительных.
Стоило нам увидеть дорогу, как Антон заставил меня и Элинору надеть маскировочные плащи и накинуть на головы их глубокие капюшоны. Сам маг шагал в своём коричневом кожаном плаще, шлеме и с мечом на поясе, а от его чёрных сапог, казалось, волшебным образом отскакивала грязь.
Грин, в отличие от сумевшего сберечь свой плащ Антона, походил на переживший лютый шторм парусник. После знакомства с колючими дебрями, его мантия приняла совершенно жалкий вид. Тут и там плотная, изначально дорогая ткань была порвана, запачкана и из неё обильно торчали вытянутые шипами нитки.
Но даже несмотря на это, местные крестьяне провожали гордо шагающего старика уважительными взглядами. Ну ещё бы, ведь осанка Грина была величественна, походка уверенна, а на морщинистом лице ясно читалось «маг 80 уровня».
Дорога повернула, впереди показался невысокий деревянный частокол, за которым виднелись простые одноэтажные срубы. Ворота были открыты, видимая охрана отсутствовала.
Поманив нас к обочине, молчавший до этого Антон остановился и произнёс:
— Соображения мои следующие. Маскироваться или что-то там о себе выдумывать нам бесполезно. Совиборг тот ещё проходной двор, но глаз у местных намётан, а наша компания сборище необычных людей. В городе при лабиринте я узнал, что королевским чинам строго настрого наказано конфликтов со мной не иметь. Они обязаны пристально следить за моими действиями и при первой возможности докладывать о моём местоположении в столицу. Уверен, сейчас высокие чины озабочены поиском людей, которые сумеют гарантированно меня убить. Не хочу принижать свои способности, но сходу могу перечислить вам три боевых группы, которые способны раздавить меня словно клопа. Да вот заморочка, одна из них носит имя «Второе пламя», а две других являются поддаными Империи. Короче, по моим расчётам, в ближайший месяц ничего серьёзного нам не грозит, а вот дальше как карта ляжет.
— Теперь по ситуации с нашим ходячим магнитом для неприятностей, — обратился Антон ко мне, — О том, что ты обладаешь атрибутом, которым по мнению разных супостатов тебе обладать никак нельзя, кроме нас троих знает минимум один грудастый вампир. Но минимум, это если судить по прямым признакам, если же исходить из косвенных, имперский фрегат припёрся в город при лабиринте не просто так. Напрашивается вывод, что о твоём существовании знает Император. И это плохо. Хорошо же то, что даже он вынужден трижды подумать, прежде чем предпринять какие-либо связанные с тобой действия. Как минимум, имеется опасность создать себе конкурентов, отчего необходимо очень тщательно подбирать исполнителей. Как максимум, имеются силы, которые пойдут на многое, лишь бы ты не попал в его костлявые лапы.
— Вывод мой следующий, — продолжал маг. — На текущий момент никто нас не ищет, однако, прямо сейчас обременённые властью люди морщат лоб на тему как тебя схватить и доставить в Империю. И это, не считая твоей зубастой поклонницы. Скоро они что-нибудь надумают и намалюют приказы, которые спустят разномастным шпикам, торговцам информацией и типам промышляющим поиском не жаждущих публичности людей. Будь я на месте императора, то терпеливо бы ждал, осторожно раскинув сети. Да вот только времени ждать у Биена нет. Время его утекает как песок сквозь пальцы. Он будет торопиться, а значит допускать ошибки, и я не уверен, станет ли тебе от них легче жить.