Запретный атрибут (СИ)

Мне всё это снится или нет? Да нет, вряд ли. Так что делать то? Да ничего, наслаждаться очередным представлением из первого ряда.
Покажите пожалуйста что-нибудь доброе и про любовь…
Сняв один барьер, мужчина попятился к женщинам, которых защищал и попытался создать другой барьер, круговой.
Попытался, да не успел.
Вышедшая из невидимости вампирша ударила его кулаком в челюсть. Отлетев метров на десять, серебряноволосый остался неподвижно лежать на траве. Светлячки исчезли.
Далее досталось Тайре. Бывшая пленница бросила свою полуживую ношу, выбросила в сторону вампирши руку, но лишь затем, чтобы через секунду осесть на землю от полученного в солнечное сплетение удара.
Красноволосую девицу бить не пришлось: потеряв опору, она упала на землю и без членовредительства.
Закончив с противниками, вампирша, обольстительно улыбнувшись, направилась ко мне. На ходу она сексуально облизала покалеченные пальцы, которые, если меня не обманывает зрение, уже начали восстанавливаться. Я же, словно кролик перед удавом, пускал слюни и улыбался как последний идиот.
Подойдя вплотную, обладательница каштановых волос нежно обхватила меня за талию, подтянула к себе, после чего впилась в губы длинным страстным поцелуем. И целоваться, стоит заметить, эта дама умела.
Отпрянув, вампирша какое-то время внимательно изучала мои глаза, после чего удовлетворённо кивнула и поцеловала меня в шею.
Вот только это был ни хрена не поцелуй.
Всё моё естество охватило отвратительное чувство насильно вытягиваемой жизни. Очарование спало, на смену ему пришли отчаяние и страх. Я умирал. Быстро и неумолимо. Умирал и ничего не мог с этим поделать. И что особенно давило, я остро и ясно чувствовал каждый миг этого умирания.
За что мне всё это? Чем, скажите, я так провинился?
Сознание помутилось, с последними каплями крови из тела утекли силы, а после его покинула жизнь.
Я умер.
Вот только на мою беду, всё лишь начиналось, ведь мне достался редкий, бесценный и, пожалуй даже, запретный атрибут.
  
Глава 5: Дубль два
 
Боги, как же мне плохо. Выключите меня пожалуйста на пару лет.
Открыв глаза, я какое-то время боролся с желанием закрыть их, дабы спать дальше. Желание победило, однако, нужного результата не принесло: сон не шёл.
И ладно бы только не шёл. Голова болела, тело ощущалось не своим, а стенки желудка плотно прилипли друг к другу.
Из-за этих и прочих, опущенных некомфортностей, глаза пришлось открыть опять, дабы какое-то время разглядывать потолок из грубо строганных досок.
Осознание, что какое-то время назад я принял участие в совершенно безумных событиях, пришло в слегка прояснившуюся голову минут через пятнадцать. Вспомнив своё заключение и то, чем закончилась попытка магического ритуала, я пришёл к выводу, что мне необходимо как-то из сложившейся ситуации выходить. Притом срочно.
Имелось, однако, две тонкости. Первая — полное нежелание тела идти на сотрудничество. Вторая — я был абсолютно не в курсе, где нахожусь и что со мной происходит.
И вот лежишь ты на грубоватой кровати, всем своим естеством жаждешь что-то предпринять, а твой собственный мочевой пузырь бессовестно заявляет, что ты не контролируешь даже его.
Млядство!
Ну да ладно, я уже понял, что читерская магия, толпы грудастых красавиц и квест на спасение мира — всё это бессовестный рекламный проспект.
А что со мной, собственно, произошло? Точнее происходит?
Собрав волю в кулак, я заставил себя оглядеться, покрутив головой по сторонам.
Комната небольшая, бедная. Через мутноватые стекла окна во внутрь проникал яркий дневной свет. Присутствовала мебель в виде стола, стульев и подобия комодов у стены. Приятно пахло деревом и соломой. К этим — приятным запахам, примешивалась тошнотворная вонь человеческих выделений и немытого тела и что-то мне подсказывает, исходила она от меня.
Совершив ещё одно усилие, я вытащил из-под покрывала левую руку. Изображающая феникса татуировка исчезла. Да и вообще, рука была новая, чужая — худая и с непривычно светлой кожей.
 
Итак, предварительных выводов два. Первый, в онлайн игруху я этим вечером не поиграю по причине продолжающегося пребывания в другом мире. Второй, померев от зубов вампирши, я, похоже, очнулся в новом месте и в новом теле. Подобное вообще нормально? В принципе схема рабочая, фэнтезийная так сказать, разве что Ларс и Тайра ни о чём таком не упоминали. Ну, Ларс мог и не знать, а Тайре явно было не до этого.
Виновато ли было моё паршивое самочувствие или новое тело имело непрокаченный интеллект, но на генерацию этих, не самых сложных выводов, у меня ушло часа так полтора, а то и два. Так что сказать, что деревянная дверь открылась в аккурат после моего пробуждения было никак нельзя.
Повернувшись в сторону заскрипевшей двери, я встретился взглядом с худенькой светловолосой девчушкой лет одиннадцати — двенадцати. Поймав мой взгляд, она охнула, засопела и уронила на пол деревянное ведро с водой. Ведро, кстати, выглядело далеко не маленьким, отчего вопрос как она его вообще подняла, был не праздным.
Разлив по полу содержимое ведра, девчушка повернулась в сторону коридора и панически заорав, вмиг из прохода исчезла. Не прошло и минуты, как в помещение влетела необъятная светловолосая бабень в простом сером платье и уставилась на меня так, как средний житель земного мегаполиса уставился бы на встреченного посреди улицы рептилоида. При этом на лице женщины мелькали самые разные эмоции, начиная от неверия и страха, заканчивая выражением лица человека, сорвавшего в лотерею джек-пот.
В процессе нашего немого общения, увиденная ранее девчушка выглядывала из-за необъятного зада матери. А это точно была её мать, ведь несмотря на очень разные весовые категории, лица их имели определённое сходство.
А после произошло странное. Обе «Матрёны» резко развернулись и с диким ором выскочили из помещения.
Походу здесь не «рептилоид». Здесь, товарищи, калибр покрупнее.
***
Происходящее было прекрасным, пусть при этом мне категорически не нравилось.
Первым делом меня помыли и переодели в чистые штаны и рубаху. Даже сандалии выдали, за что смело можно сказать спасибо.
Далее в доме объявился пахнущий травами белобородый старик в поношенной зелёной мантии и с пузатой кожаной сумкой на боку. Появившись, он, поохав и поахав, внимательно осмотрел моё новое тело, после заварил стакан каких-то предварительно измельчённых в ступке трав. Стоило плоду мастерства белобородого лекаря оказаться в моём подпорченном вампирскими зубами естестве, как естество это возрадовалось.
Увидев результат, хозяин дома — дородный грубоватый мужчина лет сорока, чуть ли не пинками выгнал старика из дома. При этом он заискивающе улыбался и сыпал благодарностями, но факт остался фактом, жаждущего изучить «неведомую зверушку» лекаря настойчиво выпроводили из дома.
И вот, усадив меня за стол, необъятная мать семейства кормила меня с ложечки куриным бульоном, сидящая напротив дочурка пыталась прожечь во мне дыру сверкающими от любопытства глазами, а отец семейства лыбится словно обожравшийся сметаны кот.
Вот оно — счастливое воссоединение семейства. Да, да, если я всё правильно понимаю, то сейчас я нахожусь в теле их родного сына — молодого человека лет двадцати, долгое время то ли болевшего, то ли находившегося в коме. В пользу этого предположения говорит крайняя слабость и частичная атрофия мышц.
Ну всё, теперь заживём! Да здравствуют приключения, гарем и читерская магия в придачу. Ведь так же обычно происходит, правда?
И всё было бы хорошо, да вот только эта троица смотрит на меня вовсе не так, как принято смотреть на родного человека. По-другому она смотрит.
Кобыла принесла редкой масти жеребёнка. Шёрстка серебристая, ушки с кисточками, а яйца золотые и размером с кулак. Вот продадим приплод и заживём. Приданое дочурке справим, ремонт в два слоя сделаем, в райцентр с культурной программой съездим.