Запретное желание 2 (СИ)

Он не просит, а заставляет раскрыть рот и просовывает свой язык глубже. Заявляет права. Говорит, доказывает кому я принадлежу. И кому принадлежит он сам. Мне и только мне.
Адам шагает вперёд, заставляя меня двинуться назад. Я упираюсь спиной о комод рядом с окном и поднимаю голову к нему.
Мы снова сливаемся в поцелуе.
Я обхватываю его руками за шею и грубо тяну на себя, заставляя теснее прижаться.
Чувствую как горячая рука зарывается под разрез моего платья и поднимается выше. Она добирается до края чулков и Адам улыбается.
— А его можно снять не порвав? — мне в губы говорит Адам, задирая платье.
— Можно, если твой пиджак заменит его.
— Слишком соблазнительное зрелище.
Чувствую как его руки касаются моего белья. Он отрывается от меня и, встав на корточки, тянет телесную ткань вниз. Трусики снимаются с моих ног и я чувствую на бедре покалывание и горячее прикосновение. Я закатываю глаза от неописуемого наслаждения. Его язык еще не успел проникнуть глубже, а я уже готова кончить.
— У нас нет времени, — бубню я и нехотя тяну я его на себя.
Словно с пеленой на глазах он поднимается ко мне и снова прижимается губами. Слышу звук молнии. Мое платье грубо задирается, а меня резко хватают и сажают на ближайшую поверхность. Это оказывается стол. Я обхватываю Адама ногами и резко в голос стону, когда чувствую внутри себя кое-что твердое, заполняющее меня всю. Адам, не сдерживаясь, выдыхает мне в губы, закатывая глаза в кайфе. Он снова движется и прижимает меня теснее, что бы ярче почувствовать, глубже проникнуть.
Меня, словно окунули в бездну удовольствия. Я закрываю глаза и принимаю в себя человека, которого люблю до потери пульса. Того, кто мне снится. Того, кто безумно желает меня. Словно нет больше ничего на этом свете.
Адам хватает меня за бедро одной рукой, второй грубо держит за шею, что бы лучше контролировать и наваливается сверху. Я в его руках и беспрекословно слушаюсь своего соблазнителя. Того, кто доводит меня до пика безумия, дарит неземные ощущения.
Он толкается в меня еще и еще… и еще. Каждый толчок отдается в моей голове его голосом. Именно стоны Адама не дают мне полностью отключиться от этой реальности и не утонуть в неге. Я все ярче чувствую его внутри себя. Грубый толчок и наши стоны. Грубый толчок и мой крик, его рык.
Разрядка приходит довольно быстро. Молниеносно. Она проникает в голову, заставляет тело забиться в оргазме и еще какое-то время, пока Адам толкается в меня, дает приятную боль между ног.
Лишь после того, как Адам кончает и отпускает меня, я чувствую как сильно, до боли он схватил меня за бедра.
Адам расслабляется и я, не выдержав его вес, откидываюсь на стол. Он утыкается мне в ключицу и поднимает глаза к лицу. Секунду, запыхавшись и глубоко в голос дыша, мы смотрим друг на друга. Я разглядываю его вспотевший лоб, расслабленные глаза под густыми ресницами. Потом мы синхронно начинаем смеяться, не особо вникая в причину. И этот смех я запомню на долго.
Спустя минут сорок я выхожу из дома и иду к большому зданию на границе участка. Уже начинает смеркаться и на улице заметно похолодало. Поэтому я накидываю пиджак Адама на свои плечи и добегаю до теплого места.
Его самого я застаю в правой части зала. Он стоит лицом ко мне, сложив руки в карманы брюк. Должность шафера возлагает некоторые обязанности, поэтому Адаму пришлось вернуться раньше меня. После того, что произошло в спальне между нами, я еще долго приводила себя в порядок, потому что мой вид был, мягко сказать, не приличный. «Свежеоттраханный», как признался сам Адам.
Вокруг него уже столпились знакомые ребята, привлекающие слишком много внимания. Адам молча слушает что они обсуждают и бросает нахмуренный взгляд в сторону, рыская кого-то. И я знаю кого ищут его глаза.
— Вы не откажите мне в танце? — раздается мужской голос, когда я двигаюсь с места. Встречаюсь с глазами высокого светловолосого парня, чем-то похожего на Чарли. Его рот растягивается в широкой белоснежной улыбке, когда я поворачиваюсь.
 
— Простите что? — смущенно бубню я, когда парень в изящном дорогом костюме походит еще ближе.
— Хотел пригласить вас на танец, — не отрываются от меня два выразительных зеленых глаза.
— Танец, э-мм… извините, но меня ждут.
Я приветливо ему улыбаюсь, надеясь, что не обидела отказом и киваю в сторону. Мгновенно ловлю знакомый пронзительный взгляд, что грозно уставился прямо на нас с блондином. Он проникает глубоко внутрь, создавая дрожь в теле. Видимо это и есть то самое притяжение, когда ты чувствуешь своего человека даже на расстоянии. Адам нетерпеливо протягивает мне свою ладонь, когда я приближаюсь.
— Вижу ты познакомилась с Питером, — говорит он, обвивая вокруг моей талии руку.
— Питер? Это он? — удивлено поднимаю я на Адама голову, — Тот самый Пит, о котором мне говорили мистер и миссис Роутли?
— Его старики не оставляют попыток вас познакомить друг с другом.
— Он всего лишь хотел потанцевать и, думаю, понятия не имел об их сговоре.
— Потанцевать значит…
Адам смотрит на другой конец зала, туда, где минутой ранее стояла я. Питер оказывается там же и, не отрываясь, смотрит в нашу сторону. Он кивает Адаму и, дождавшись ответа, выходит из зала.
— И что это значит?
— Ничего. Я просто метил свою территорию, — улыбается Адам слишком довольно. — Кстати, в его комнате мы с тобой трахались.
Я удивленно выгибаю брови.
— Боже… — выпаливаю я на эмоциях. Теперь мне и в правду не удобно. — Ты ведь это специально? Ты специально выбрал именно его комнату.
Адам начинает улыбаться и смотреть вперед, подтверждая мои слова. Я же горю от стыда.
— Я удивлена… — раздается женский голос с боку от нас. — Мне казалось, что вы расстались.
  
Глава 24
 
Я мгновенно встречаюсь с небесно-голубыми глазами, сверкающими как отполированное острие кинжала. Из-за стола, за которым сидят друзья Адама, к нам выходит Элис. На ней надето чёрное шелковое кимоно с перьевой накидкой, что обнажает изящные хрупкие плечи. Белая голова уложена в идеальный пучок. Она без изъяна. Безупречна. И каждым сантиметром своего тела доказывает это.
Как только Элис замечает, что я её разглядываю, то начинает улыбаться, обнажая аккуратные зубки под яркой помадой.
— Это твои поздравления? — обращается к ней Адам.
— Если тебе так хочется, то можешь считать и так. Но это больше… удивление, — парирует она, размахивая хрустальным бокалом в руках. — Луиза, как поживаешь?
— Прекрасно, — еле выдавливаю из себя. Я никак не могу забыть ее слова, брошенные в мою сторону летом. Если бы это был посторонний человек, то, возможно, я бы и отмахнулась. Но она друг Адама.
Лицемерие всегда давалось мне с трудом. Так же как притворство. Поэтому я сухо ей улыбаюсь, приложив в этому максимум усилий.
— Да уж… — усмехается Адам, опустив голову к обуви.
— Не воспринимай мои слова слишком остро, Адам. Ты ведь знаешь, я всегда переживаю за своих друзей. Возможно для вас мои слова и были грубыми, но они были высказаны с тревогой и недоверием к чужим.
— Любопытно, кто же в твоем понимании чужой? — щурит он глаза.
— Была — она, — кивает в мою сторону Элис. — Но это было так давно. Думаю, Луиза тоже меня понимает. Мы всегда защищаем своих.
— Порой защита одного, значит нападение на другого, — наконец открываю я рот. Этот кивок был совсем не дружеский.
— Согласна с тобой, — не отрываются с меня два светлых глаза. — Если я вас чем-то обидела, прошу простить как старого друга и близкого человека. И да, я поздравляю вас.
Рука Адама, что крепче стиснула меня за талию, расслабляется. Он остается довольным, когда Элис мило улыбается. Думаю, для него признания и искренние извинения друга детства многое значат. Вот только являются ли они таковыми? Хочется верить, что да.
— Что ж, это приятно. Я рад, что мы поговорили. Все в прошлом, — сияет он в ответ и наклоняет голову ко мне. — Правда?