Академия чаросвет. Тень (СИ)

Раскаялась бы она, если бы на моей руке не блестел браслет дома Альваро? Сомневаюсь. Вряд ли она и сейчас сожалеет, скорее – разумно опасается.
– Найрин меня заставила, – прошептала она. – Я не хотела.
– Чем вы меня опоили? – поинтересовалась я, поглаживая завитки на браслете.
Профессор Понки как раз рисовала на доске цветок дормиса. Его аромат кажется приятным лишь поначалу, а потом болит голова, клонит в сон, и можно так и не проснуться. Я еще легко отделалась, Найрин сейчас об этом точно жалеет.
– Ничем, – горячо заявила Лекса. – Это стакан такой, зачарованный. Туда что ни нальешь, получается сонный эликсир.
– Понятно, – кивнула я.
– Не держи на меня зла, – умоляюще попросила она. – Я даже накрыла тебя одеялком, чтобы ты не замерзла.
– Отвали, Лекса, – сказала я. – Ты мне мешаешь.
Она вспыхнула и отвернулась с видом оскорбленной невинности, а Фалько отвлекся от перемигиваний с Арвеной и, склонившись ко мне, прошептал:
– Слушай, раз ты вроде как под официальным присмотром Альваро, я на большой перемене отлучусь. Идет?
Видимо, у него намечалось горячее свидание где-то в укромном местечке. А вот меня на перемене ждал сюрприз в лице аж самого ректора.
– Студентка, – безлично обратилась она ко мне. – До меня дошли слухи, что вы носите знаки чужого дома. Это категорически запрещено. Более того, такое вопиющее попрание традиций влечет за собой наказание – минус, скажем…
– Это подарок Себастиана Альваро, – быстро перебила ее я, пока она не влепила мне штраф. – Спросите его сами, если мне не верите.
– Обязательно спрошу, – пообещала ректор, неодобрительно поджав губы. – Полагаю, именно по этой причине его отец приезжал в академию. Неподобающее поведение сына бросает тень на весь их блистательный род.
– Я могу идти? – спросила я.
Она окинула меня еще одним неприязненным взглядом и удалилась. А я вновь пошла к библиотеке и подергала запертую дверь.
– Может, заболел? – предположил какой-то студент, подпирающий рядом стенку, и пожаловался: – Весь день закрыто! А у меня доклад!
– Не знаешь, где он живет? – спросила я.
– Тебе, видно, еще сильнее приперло, – усмехнулся он. – Посмотри по карте.
Точно! Я уже освоилась в академии и не пользовалась выданной мне в самом начале картой, но она по-прежнему лежала у меня в сумке. Достав дощечку, я прижала палец к нижней части и произнесла:
– Дом Расмуса Коррегана.
Огонек зажегся позади учебных корпусов, в одном из домов на самой границе территории. Прикинув расстояние, я решила сходить прямо сейчас. Пропущу обед – ничего страшного. А вот если Расмус и правда заболел, или ему прихватило сердце после вчерашней стычки с Себастианом, то лучше поспешить.
***
– Ты серьезно? – спросила Найрин, поймав его в закутке коридора. – Браслет дома Альваро? На руке у тени?
– Найрин, – вздохнул Бастиан. – Я думал, мы все выяснили.
Ее глаза лихорадочно блестели, на щеках горели пунцовые пятна. Бас мельком глянул на щедро расстегнутые пуговки на блузке, но не почувствовал ничего, кроме неловкости.
– Ты знаешь ее всего ничего, и сразу помолвка? – воскликнула она.
Вообще-то Мэди согласилась носить браслет – и только. Признать себя невестой она не торопилась. Но факты куда красноречивее слов: она живет в его доме, вспыхивает как свечка от его поцелуев, и да, на ней символы дома Альваро, и значит, она его невеста, пусть пока это и отрицает.
– Мы с тобой знакомы уже лет десять! – добавила Найрин.
– Монтегу я вообще с детства знаю, – раздраженно бросил Бастиан. – Может, мне еще на нем жениться?
Кейдена сегодня не было на занятиях. Он остался у целителей, где ему срочно растили новый зуб.
Губы Найрин обиженно задрожали, но Баса это не разжалобило ни капли.
– Ты сама пришла ко мне домой и легла в мою постель, – напомнил он. – Я ничего не просил у тебя и ничего не обещал. Вернее, просил – оставить Мэди в покое. И что сделала ты? Опоила ее какой-то отравой и выслала в Сумерки.
– Потому что там ей и место! – выкрикнула Найрин. – В той темной вонючей дыре! Говоришь, ничего не обещал? А те поцелуи, а ночи, что мы проводили вместе, – не обещание?
 
– Я не был твоим первым, – сказал Бастиан. – Что ж не требуешь верности от всех предыдущих?
– Потому что ты моя судьба, – твердо сказала она. – Оракулы увидели.
– Они ошиблись.
Найрин мотнула головой и посмотрела прямо ему в глаза.
– Я буду тебе отличной женой, Себастиан, – отчеканила она. – Самой лучшей. Украду, обману, убью ради тебя.
– Найрин…
– У меня сильный род, твой дом получит поддержку белых котов. Я знаю, как вести себя в обществе, и тебе никогда не придется за меня краснеть. Я всегда буду на твоей стороне. Надежнее тыла ты не найдешь.
– Я не люблю тебя, – сказал он, и щеки Найрин загорелись еще ярче, как будто он надавал ей пощечин.
– Зато я люблю, – призналась она, вздернув подбородок выше.
– Это не любовь.
– Мне виднее.
– В любом случае, это касается только нас двоих, – заметил он. – Я надеюсь на твое благоразумие.
Она криво усмехнулась.
– И это говоришь ты? Наследник дома Альваро, заключивший помолвку с тенью? Ты выставил меня на посмешище, Себастиан!
– Ты сама это делаешь с собой, – жестко ответил он. – Хватит унижаться и бегать за мной, Найрин. Все кончено. Ничего и не начиналось по большому счету. Ты как будто зациклилась или что… Посмотри вокруг! Найди другого!
Она нежно ему улыбнулась, потянулась погладить по щеке, но Бастиан отшатнулся.
– Ничего не закончилось, – заявила Найрин, опустив руку. – Мы с тобой в начале длинного пути, Себастиан. Ясное дело, без кочек не обойтись.
– Если ты хоть пальцем тронешь Мэдерли…
– Я не собираюсь прикасаться к этой грязной полукровке, – фыркнула она. – Скоро и тебе надоест. Ну, потрахаешься ты с ней пару недель или месяц, а потом что? О чем ты будешь с ней говорить? Какие у вас будут общие цели? Что она сможет тебе дать? Рыбу в кляре? Пучеглазых детишек? Я подожду, Себастиан. Ты надеешься на мое благоразумие? Что ж, а я надеюсь на твое.
Он слегка выдохнул. Вроде бы это похоже на перемирие. Или хотя бы на согласие отложить военные действия.
– Но я заинтригована, – протянула она и игриво взмахнула ресницами, – что такого умеет эта тень? Как будто я не позволяла тебе всего, чего захочется. Покажешь потом?
– Хватит, Найрин.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещала она. – Ты сам ко мне придешь, когда перебесишься.
Он покачал головой и пошел прочь. На душе было муторно, но как Найрин ни старалась опорочить Мэди, ничего у нее не вышло. Потому что с Мэдерли все было словно на другом уровне, куда выше. Как бы Найрин ни пыжилась, ей туда не доплюнуть. Знала бы она, что он с Мэди еще даже не спал, у нее бы глаза на лоб полезли.
Но это просто пытка какая-то. Все равно что найти посреди пустыни кристально чистый родник и не иметь возможности напиться, потому что родник скромный и не готов. Быть может, устроить свидание?
***
Найрин открыла сумочку, достала розовую помаду и подкрасила губы. Конечно, она не собиралась складывать лапки и смотреть, как из-под ее носа уводят Себастиана Альваро. Просто надо действовать хитрее и больше не попадаться. Ее репутация должна остаться белоснежно чистой, как символ ее дома. А тень должна умереть.
Она давала ей возможность уйти. Она и так была слишком добра к ней, к этой мерзавке. Игры кончились. Следующий удар будет смертельным.
А потом, когда Бастиан останется один, раздавленный горем и потерей, Найрин его утешит.
  
Глава 19. Родная кровь
 
Я легко нашла дом библиотекаря: огонек на карте привел меня к маленькому коттеджу под черепичной крышей, укутанному розовыми облаками гортензий. Я поднялась по ступенькам, постучала. Не дождавшись ответа, толкнула дверь и позвала:
– Расмус, вы дома? С вами все хорошо?