Ядовитая невеста

– Всем будет плевать, – отмахнулась Эйви. – Сомневаюсь, что в такой глуши люди вообще знают о необходимости сопровождения леди.
– Помпти не похож на глушь, – возразил Каспиан. – Город с виду очень даже ничего. Даже в сумерках. И я рекомендую придерживаться плана.
– Обязательно, – ответила Эйвери. – Только не твоего, а моего. Потому идём вместе.
– Как скажешь, недорогая не принцесса, – вздохнул Каспиан. Он первым покинул карету и всё же протянул ей руку для помощи, добавляя: – Позвольте мне хоть так почувствовать себя полезным.
Эйви вложила свою ладонь в его, но бросила на жениха настолько уничижительный взгляд, что тот должен был устыдиться любых крамольных мыслей на её счёт. Однако зелёные глаза полыхнули в ответ, а чувственные губы растянулись в обольстительной улыбке. Стыдиться Каспиан явно не привык. Или совсем не знал, как это?
– Берт, жди нас где-нибудь неподалёку! – приказал Уоллес тем временем и предложил Эйвери локоть.
Она снова приняла помощь. Как бы Эйвери ни храбрилась, новое место настораживало, так что осматривалась она с долей опаски.
Город, в котором они оказались, был погружен в сумерки, изредка разбавляемые сиянием старинных фонарей, расставленных вдоль широкой дороги. Здания рядом высились над путниками пугающими каменными изваяниями с частым вкраплением тёмных окон самой разной величины. Небо давило, да и в целом атмосфера вне кареты выходила скорее пугающей, чем приятной.
Эйви, держась за сгиб локтя Каспиана, неожиданно поняла, что ей повезло уговорить его ехать с ней. Нет, она не признала, будто не справилась бы одна, но поняла: рядом с Уоллесом все её страхи словно делали шаг назад. И неудивительно: рука жениха была крепкой и надёжной, походка твёрдой, голос – уверенным. Даже очередная скабрезная шутка от Каспиана не вызвала отторжения. Наоборот, в груди Эйви разливалось умиротворение. Хотя признаться в этом она не смогла бы никогда и ни за что!
– Интересное решение для украшения фасада, – заметил тем временем жених, остановившись у парадной лестницы, по бокам от которой лежали на спине огромные цветные полурыбины с поднятыми хвостами и раскинутыми в стороны ящероподобными лапами.
Освещение так падало на головы необычных мраморных “стражей”, что Эйви показалось, будто они косили вертикальными зрачками прямо на неё. Головы у полурыбин тоже были ящерообразные. При этом левая показывала длинный раздвоенный язык, а правая скалилась, обнажая острые зубы. Статуи вызвали в ней внутренний трепет и желание скорее уйти.
– Это эхтишияры? – спросила Эйви тихо, почти шёпотом.
– Понятия не имею, – честно признался Каспиан. – По мне – уродство какое-то.
– Не уродство, а памятник культуры, – фыркнула Эйви. Снисходительно взглянув на жениха, она пояснила: – У нас был краткий курс лекций по мифическим животным Тархти. Как ты знаешь, сейчас наше королевство граничит с ними как раз на севере и северо-западе. То есть фактически Помпти – одна из границ. А до войны эти земли принадлежали им. Так что, скорее всего, эхтишияры, как и другие тархтийские существа, встречаются в местной архитектуре довольно часто.
– Война была больше ста лет назад, – припомнил Каспиан, – надеюсь, здесь многое изменилось.
– Или нет, – со скепсисом ответила Эйви. – Сюда никто не рвётся. Климат плохой, порт почти заброшен. И неудивительно – море нечисти и тюрьма на острове никого не прельщают. Поэтому мне кажется, мы увидим ещё много уникальных исторических памятников.
– Не успеем, – покачал головой Каспиан и напомнил: – Нам нужно найти графа Айверсона, получить благословение и вернуться до того, как сплетня о твоём побеге перерастёт в нечто неприятное. Так что, недорогая, оставь восторги и планирование экскурсий по заповеднику чужестранной нечисти на другой раз.
С этими словами Каспиан потянул Эйви за собой к лестнице.
Здание ратуши имело три этажа, но в столь поздний час люди оставались лишь на самом верху, слева. Именно там обычно селилась прислуга. Свет, поглядывающий сквозь щель между плотными шторами двух окон, дарил Эйви надежду на скорую встречу с отцом.
 
Однако звонить в колокольчик у двери пришлось трижды, прежде чем им наконец открыли.
– Чего вам? – недобро спросил пожилой сутулый мужчина, вставший в проходе. В руках он держал толстую, сильно чадящую от ветра свечу.
– Добрый вечер. Мы ищем бургомистра, – вежливо ответила Эйви.
– Утром! – каркнул старик и попытался закрыть двери.
Ему помешал сапог.
– Сейчас, – сказал Каспиан, подаваясь вперёд и отодвигая старика в сторону. – Дело не терпит отлагательств. Вы сторож?
– Д-да, – кивнул растерявшийся старик.
– Отлично. Проводите нас к дому бургомистра. Или отправьте кого-то вместо себя. Мы прибыли из столицы по чрезвычайному делу. Вопрос жизни и смерти!
– Кто там, Мойз? – За спиной сторожа появилась сухопарая пожилая женщина со свечой в руках.
– Из столицы! – бросил ей старик. – Срочно нужен мистер Брайт.
– Ох, святые! – воскликнула старушка. – Так скажи им, что его здесь нет.
– Я сказал. Но они не уходят.
– Ну покажи им, где дом мистера Брайта, – отозвалась женщина. – Если это так важно.
– Очень важно, – подтвердил Каспиан, занимая собой дверной проём.
– Обождите, – вздохнув, попросил старик. – Я возьму пальто и провожу вас. Дом совсем рядом.
– Премного благодарны, – высокомерно ответил Каспиан, отступая и подавая Эйви руку, чтобы помочь спуститься.
– Вопрос жизни и смерти? – негодующе прошептала она, стоило им немного отойти от здания и остановиться в ожидании сторожа. – Зачем было лгать?
– Как ты можешь такое про меня думать? Я сказал истинную правду. Если меня не покормить, могу умереть, – признался Каспиан и добавил с самым серьёзным видом: – Говорят, мужской организм растёт до двадцати пяти лет. В тебе же должен жить инстинкт матери, недорогая. Наверняка руки так и тянутся позаботиться и накормить меня.
– Задушить тебя они тянутся, – пробормотала Эйви, отворачиваясь от жениха и улыбаясь подошедшему сторожу.
– Нам сюда, – сказал старик, махнув влево. – Пройти не так много. А там два дома минуем, и будем на месте. Повезло, что мистер Брайт сейчас в городе, а не на острове. Прибыл несколько дней назад по делам, и тут же начался шторм. Так что теперь на остров не попасть, и оттуда никто сюда прибыть не может. Беда просто. И ведь столько магии вливают, чтоб погода не бушевала, а толку? Природе всё равно. Сюда, сюда. Света нет уже в окнах. Надеюсь, дома он. Сейчас постучим да узнаем!
Мойзу не нужны были собеседники, он говорил и говорил сам с собой.
Эйви шла за стариком, цепляясь за локоть Каспиана и старательно придумывая уважительную причину, по которой им пришлось ломиться к бургомистру города среди ночи. Однако в голову приходили одни глупости, отчего настроение стремительно портилось. Зато Уоллес шёл уверенно, успевал осматриваться и даже кивал в такт бормотаниям сторожа.
Дом бургомистра действительно оказался совсем рядом, так что Эйвери почти не успела продрогнуть. На стук сторожа вышел разбуженный слуга. Услышав сбивчивые объяснения Мойза о жизненно важном вопросе гостей из столицы, он мигом отправился будить хозяина. Так что вскоре в холле было удивительно людно. Показался и одевающийся на ходу взъерошенный мужчина. Темноволосый, высокий, хорошо сложённый.
– В чём дело? – строго спросил он, вперив взгляд в Каспиана, загородившего собой Эйвери. – Кто вы? И по какому поводу здесь?
– Моё имя… – Каспиан не успел представиться.
Эйви, сначала узнав голос, а потом рассмотрев и лицо бургомистра, выскочила из-за спины жениха, счастливо восклицая:
– Быть не может! Это ведь вы, Диар?
– Эйвери? – Мужчина, как раз закончивший застёгивать сюртук, посмотрел на неё и неверяще улыбнулся, делая шаг навстречу: – Эйвери Айверсон! Ну надо же, как вы выросли, похорошели ещё больше! Дайте-ка посмотрю на вас. Быть не может!
Эйви рассмеялась. Она и сама смотрела на старого знакомого с нескрываемым изумлением. Не думала встретиться вот так!