Ядовитая невеста
– Я хочу работать – это правда. – Эйвери вырвала Каспиана из размышлений. – Но и от любви совсем не отказываюсь. Однажды мне может встретиться достойный мужчина. Так что права у нас должны быть одинаковыми.
– Конечно, одинаковыми – повторил Каспиан, стараясь не выдать внутреннего раздражения ни словом, ни мимикой.
Он никак не мог взять в толк, что конкретно она имела ввиду? Неужели действительно считала, что Каспиан даст разрешение на измены?!
Достойный мужчина уже перед ней. Так чего она хочет?
– Если я встречу свою любовь, то вполне могу пуститься в интрижку, – деловито сообщила Эйвери. Не глядя на Каспиана, она продолжала размышлять вслух: – Мне нравится твоё предложение, Уоллес. Я люблю свободу и очень не хочу её терять. Но нам нужно будет всё рассчитать. Не хочу остаться без денег и дома в итоге. Ты хочешь заниматься ерундой и тратить деньги своего рода впустую? Пусть. Но мне нужны гарантии, что моё состояние останется в целости. Я хочу защитить себя. Так что подпишем контракт.
Каспиан слушал и заводился всё сильнее.
Кем эта кукла, любящая играть в зельевара, его считает?! Пустым идиотом, не знающим ничего, кроме клубов и алкоголя? Мальчишкой, способным разрешить жене заводить любовников?!
– Я – единственный наследник древнейшего рода и получил отменное образование, – сказал Каспиан ледяным тоном.
Кучер, снова показавшийся из-за кареты, сделал очередную попытку приблизиться к ним, но замер от слов Каспиана.
Эйвери удивлённо посмотрела на Каспиана.
– Зачем ты говоришь очевидное? – спросила она. – Я вижу, что ты – не простой бродяга.
– Бродяга? – Каспиан повёл широкими плечами, вздохнул и заговорил хрипло: – Я – дипломированный боевой маг, Айверсон. Меня ценят на службе и прочат отличную карьеру.
– Поздравляю, – кивнула Эйвери. – Значит, если однажды ты всё же проиграешься в пух и прах, то совсем ни с чем не останешься. Это, несомненно, положительный момент.
Каспиан всмотрелся в очаровательное личико невесты. Голубые глаза лучились искренностью и довольством. Ей нравилось задевать его, но в то же время, кажется, она по-настоящему верила в то, что говорила. Ей думалось, что он способен промотать состояние.
“Конечно, она ведь всерьёз считает меня игроком, – понял он. – И наверняка верит во все слухи, большинство из которых распускали по моей же просьбе, чтобы досадить отцу”.
Слегка смягчившись, Каспиан, спросил невесту:
– Если я пообещаю, что не сделаю ни одной ставки после нашего венчания, это тебя успокоит?
– Угу, – усмехнулась она. – И магическую клятву принесёшь?
– Легко, – пожал плечами он.
– Но… – Эйвери явно смутилась. Удивлённо посмотрев на него, она спросила: – Значит, у тебя нет зависимости от ставок? Или собираешься обмануть меня?
– На оба вопроса ответ – нет, – улыбнулся Каспиан.
– Тогда зачем ты играл? Все эти слухи… Я слышала, что ты как-то проспорил очень крупную сумму. Это ложь?
– Не совсем. – Каспиан улыбнулся шире и всё же признался в своей главной зависимости: – Но подлости я делаю только затем, чтобы заставить отвязаться отца. Он давит, я отвечаю. Любые неприятности организовываю лишь для него одного. Когда он переходит границы и пытается принять за меня важные решения. Как, например, с этим обручением.
Их взгляды встретились. Каспиан мог бы поклясться, что заметил, как губы Эйвери сложились в подобие буквы “о”… Невеста слегка покраснела.
– Так ты действительно не был рад этому событию, – поняла она.
– Не был, – кивнул он. – И вёл себя отвратительно в отношении тебя, Айверсон. Признаю. Иногда меня заносит.
– Ясно, – сказала Эйвери тихо. – Вот только… Я, конечно рада, что игры – лишь повод досадить отцу, и что они останутся в прошлом. И клятву с тебя возьму, чтобы больше не волноваться по этому поводу. Но как быть с репутацией распутника? Про твои похождения в столице знает каждая девица на выданье. Думаешь, мне будет приятно стать твоей женой и слушать о приключениях мужа на стороне? Конечно, я буду знать, что у нас договор, но мне не хочется выглядеть вечным посмешищем. Вскоре все начнут гадать, что же со мной не так, раз ты ищешь развлечений в чужих постелях сразу после женитьбы. Может, поклянёшься ещё и в воздержании хотя бы на первое время?
Каспиан потёр подбородок, слегка прикрыл глаза. Он старательно прислушивался к себе, и никак не мог избавиться от нехорошего предчувствия. “Подстава! – орал внутренний голос. – Это воздушное создание искренне считает, что может навязать свои условия для будущей сделки!”
– Каспиан? – ангельским голоском пропела Эйвери.
Дёрнув подбородком, он отвернулся и прошёлся вдоль стены. Бросил грозный взгляд на поднявшего руку кучера, проследил за тем, как тот засеменил прочь, и вернулся к Эйвери.
– Я услышал тебя и обещаю, что в семейной жизни буду более осмотрителен, – сказал Каспиан. – Можем даже указать это в контракте. Подпишем его перед венчанием.
Вот так. Свободу он, конечно, подарит, но в рамках разумного. И контракт в этом очень поможет. Главное – формулировки. Он не оставит ей возможности законно бегать на сторону. Да пусть только случится их брачная ночь – и она сама уже никогда не захочет идти в объятия к другому! Но бумагу лучше подписать…
– Спасибо тебе за понимание, – сладким голосом ответила Эйвери. – И могу пообещать, что если сама вступлю с кем-то в романтическую связь, тоже буду осторожна. Чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Так будет справедливо.
Каспиан растянул губы в улыбке.
“Прикидывается дурочкой или делает из меня дурака? – гадал он про себя. – С другой стороны, не всё ли равно? Сейчас важно убедить её вернуться в столицу, согласиться на брак и сгладить слухи о побеге. А дальше… Контракт? У отца есть нужный специалист, составляющий документы так, чтобы одной стороне доставались все привилегии, а вторая не понимала этого, пока не приходило нужное время. Да, это не слишком честно, но однажды Эйвери поймёт, насколько ей повезло с мужем. Я не стану её обижать ни словом, ни делом. И даже разрешу ей заниматься варкой настоек, но только после рождения наследника. А лучше двух. Надеюсь, к тому времени у Эйвери просто не останется времени на глупые мысли о романтике на стороне. И работе”.
– Согласен, – сказал он наконец, протянув ей свободную руку, чтобы дать почувствовать себя равной ему, мужчине. Такая поблажка должна была ей понравиться.
– У меня будет ещё одно важное условие, – удивила его невеста.
– Что? – не понял Каспиан. – Какое ещё условие?
– Я всерьёз обдумаю заключение сделки и вступление в брак с тобой на озвученных условиях, если… – Она посмотрела на его ладонь, покусала нижнюю губу и выпалила: – Если мы вместе доедем до Помпти!
Каспиан опустил руку и молча воззрился на эту невыносимую девушку. Заметив его жест, Эйвери подошла, заключила его ладонь в свои ледяные и быстро заговорила:
– В любом случае нам нужно сделать это. По твоей же логике. Помнишь свою легенду? Ты отправился со мной в путешествие, чтобы попросить благословения. А если мы не сделаем этого на самом деле, то мой папа вернётся в столицу и испортит всё. Он совсем не умеет лгать. Честное слово. И потом, разве не важно убедить его в наших чувствах? Мы можем приехать, провести с ним день и вернуться, чтобы сразу начать готовиться к свадьбе.
Она чуть сжала его руку и просительно заглянула в глаза, жалобно добавив:
– Пожа-алуйста.
Каспиан усмехнулся. Теперь он знал наверняка: милашка считает, что умело им манипулирует. Прелесть! С другой стороны, их легенда действительно строилась именно на поездке к графу. И, если тот, вернувшись, откажется лгать, то совместное путешествие жениха и невесты неизвестно куда будет очень сложно объяснить. Новый скандал никому не нужен. Но ехать в Помпти?.. Эйвери может добраться до отца и попытаться уговорить того отменить помолвку. Скорее всего, именно этого она и хочет. Пойдёт ли граф Айверсон на поводу у дочери? Вопрос. Если поразмышляет здраво, то поймёт, что партию лучше вряд ли можно найти. “Я молод, хорош собой, образован, богат и обходителен, – подумал Каспиан, вспоминая море своих достоинств, перекрывающих незначительные погрешности в характере и привычках. – Если он желает дочери счастья, то присмотрится ко мне, благословит и велит Эйвери быть умницей”.