Хроники Рассвета. Игра началась

– Послушай, я не хотел твоей смерти, – и тут же резко замолчал.
– Ждешь моего ответа, друг? – я выразительно отметил последнее слово. – На что ты надеешься?
– Ни на что. Готов просить прощения. И умолять.
– Не стоит унижаться, – перебил его Конральд. – Нам, то есть, мне по большей части, нужны ответы, которые ты мог бы дать нам раньше, но отчего-то задержал их на неприлично долгое время. Не подскажешь, почему? Хотя нет, знаю. Знаю. Сам сколько раз из-за красотки поступал глупо, а потом жалел о содеянном…
– Ты… что? – спросил я.
– Обо мне потом. Ты на друга своего посмотри.
– Аврон!
– Я сказал, что готов просить прощения, – повторил парень.
– Сперва ответы. Что, как. За что и почему? Староста чем тебе навредил.
– И что за вещи ты вез в своем фургоне и куда? – добавил я к расспросам Конральда.
– Точно, это мне тоже интересно. Ты так завелся, когда услышал мои просьбы рассказать эту легенду… Сразу выдумал?
– Угу, – кивнул Аврон.
– Неплохая фантазия, – оценил наемник. – Не быть тебе писарем – врешь много. Придумываешь. Значит, вещи ты вез для того, чтобы их скрыть? Зарыть? Спрятать?
– Последнее, – мрачно проговорил Аврон.
– На время, пока все не уляжется? А потом что? Так ты, быть может, и виновен в смерти старосты?
– Нет, – уверенно ответил парень. – не виновен точно. Не делал ничего такого, потому что только лишь вещи должен был увезти в укромное место.
– Вещи и деньги?
– И деньги тоже, – нехотя ответил он на очередной вопрос Конральда.
– Вот и порешали. Видите, ничего сложного нет, – наемник развел руками. – Картина мне предельно ясна. Не вижу ничего, что может нам помешать теперь вернуться домой.
– А вот я не понимаю, – откликнулся я и в который раз потер лоб. – Зачем ты это сделал?
– Женщина, – нараспев ответил Конральд вместо Аврона. Последний нехотя кивнул. – Видишь ли, нравилась ему Тоуда. И сейчас нравится. А девахе нравилось им манипулировать. Уверен, что Аврон даже не собирался никуда еще неделю или две назад. Правда же?
Последовала короткая пауза, за время которой я успел осознать, насколько сильно эта девушка завладела разумом парня. А ведь он тихо и мирно жил, не собираясь участвовать в авантюрах.
– Фургон тоже не твой? – спросил я.
– Мой.
Я уже не знал, что еще можно спросить у Аврона. Ситуацию я понимал не до конца, но получалось, по фактам и со слов их обоих, Тоуда решила покинуть семью деревенского старосты. Но зачем надо было устраивать такой пожар и убивать всю семью? Алчность?
– Смотрю, ты уже проникся, – хмыкнул Конральд. – Соображалка заработала. Не ищи причин со стороны Тоуды.
– Да как ты…
– Я мысли не читаю, если ты об этом. Но каждый раз, когда происходит что-то подобное, странное и необъяснимое, в этом замешана женщина. И она не была бы настоящей женщиной, если бы сама смогла объяснить, зачем она это сделала, – пояснил мне наемник.
– И все равно это слишком запутанная ситуация. Как! – воскликнул я. – Не знаю, что там с Тоудой и ее мертвым мужем, но Аврон! Ты же хотел строить со мной новую деревню, создавать что-то хорошее… безопасное! И в основе этого ты заложил бы собственную ложь!
– Заложил ложь… – задумчиво произнес Конральд. – Звучит!
– Я не знал, что она будет сжигать людей! – заявил Аврон.
Наемник промолчал, хотя я буквально сверлил его глазами. Но логика была в словах Аврона. Он не только не знал, что происходит в деревне, но и не мог непосредственно участвовать в этом, потому что даты событий не сходились. Парень несколько дней провел рядом со мной, а его фургон был не на ходу. Так что если и была кровь деревенского старосты, то она точно находилась не на руках Аврона.
– А мы и не говорили, что она их сожгла, – ответил Конральд.
– Хитро, – оценил я.
– Да нет, просто факт, – он пожал плечами. – Я сейчас хочу понять, что успел натворить этот парень. Тебе ведь с ним потом свою деревню строить. Может, он нормальный в целом, а ты его прогонишь.
– Он нас с тобой в эту рощу привел!
– И что? – пожал плечами Конральд, подбросив потом в огонь еще немного веток. – Струхнул, с кем не бывает. Ты что же, думаешь, что он настолько хладнокровный, что еще в Ничках придумал этот план? Всю дорогу шел, как не знаю кто. Не понимал, что к чему. Даже наши разговоры толком не слушал.
 
– Притворялся? – предположил я.
– Надеюсь, ты шутишь. Я разбираюсь в людях получше тебя. И, если ты не сможешь делать того же, боже упаси тебя становиться главой деревни. Построил – и иди своей дорогой.
– Кто бы говорил про шутки.
– Я серьезно.
– Ладно. Аврон, – я повернулся к связанному. – Значит, ты и правда придумал эту историю для того, чтобы лить мне в уши про другие страны. Почему сразу не попытался сбежать дальше?
– А куда мне было деться? – тяжко вздохнул он. – Пришел ты, с ножом, поубивал диких собак. Потом торговец. И ты уже не один, а от вас двоих я точно никуда не делся бы.
– Короче, ты нас попросту боялся. Трус. Ссыкло! – выплюнул я слово, которое само всплыло в памяти, но вызвало странную улыбку на губах Конральда. – Прощения тебе нет и не будет. Я был о тебе лучшего мнения, но ты решил… что ты решил? Ради Тоуды припрятать ее вещички? Посуду и тряпки?
– Нет, она просто попросила… – начал оправдываться Аврон, но я махнул на него рукой:
– Замолчи ты уже. Нет сил слушать.
– Между прочим, ты не задал самый важный вопрос, – улыбнулся наемник.
– Какой же?
– Деньги Тоуды. Где они?
 
Глава 20. Сколько получает староста?
 
– Вы шутите? – опешил Аврон. – Думаете, что мне кто-нибудь доверил денег?
– Мы не шутим, – довольно жестко ответил Конральд. – Потому что я прекрасно понимаю, что денег у тебя нет. Но неужели ты не знаешь, куда твоя подружка их могла деть? Не привезла же она их к Арину? Этот чертов пивовар нашел бы отличное применение ее деньгам. Но, раз девица до сих пор живет у красномордого, а его лицо до сих пор не расцарапано, вероятно, ему тоже обещаны деньги, которых у девицы нет. Поэтому нам надо найти эти деньги.
– И как мы это сделаем? И сколько искать? – начал задавать вопросы я. – Прекрасно, Аврон остается козлом отпущения, потому что просто влюбился в девицу и думал, что мы ей навредим, поэтому привел сюда, в эту ловушку.
– Вредить вам я точно не хотел! Только задержать!
– И потому в яме было больше трех метров? Чтобы задержать по самое не могу? – злился я.
– Нет, я не знал, какой она глубины! Просто слышал о том, что где-то в этой стороне охотятся на медведей и прочую крупную живность. Я даже не знал, что яма будет именно в этой роще! – Аврон почти кричал, надрывно и усиленно, чем заслужил крепкую оплеуху от Конральда.
Получил – и тут же свесил голову, потеряв сознание.
– Поговорим в тишине, – начал наемник. – Думаю, что ты не знаешь кое-каких особенностей жизни сельского старосты.
– Пришла пора узнать? – недоверчиво уточнил я, глядя на Аврона, опустившего голову. – Что же так за тайны такие.
– Дело в том, что никто не знает, сколько получает сельский староста. А деньги у него водятся.
– Судя по тому, как люди расхватывали дрова в обмен на какие-то тряпки, мне кажется, что в Бережке денег нет вообще ни у кого, – отмахнулся я.
– А ты думаешь, что паршивые дровишки неизвестно от кого будут нести деньги? – осклабился Конральд.
– Да хотя бы медяки! – воскликнул я. – Или долю медяка. Или сколько там телега дров стоит.
– В зависимости от ситуации. Иногда телега дров может стоить чьей-то жизни, – многозначительно закончил наемник.
– Значит в деревнях есть деньги, только жители их тщательно скрывают?
– Жизнь научила не доверять никому. А в последние годы либо грабят, либо обманывают. Это в городах, которые как минимум год не воевали, к таким вещам относятся более спокойно. Ну, увели кошелек с десятком серебряных. Дома еще такой же лежит. Понял теперь?