Хроники Рассвета. Игра началась

А самое главное – не нужно никуда идти!
Лес остался далеко позади. Я иногда оборачивался, чтобы посмотреть, насколько далеко мой импровизированный дом остался в прошлом, но каждый раз понимал, что ничего не смогу увидеть. Лес пропал вдали уже несколько часов назад.
Еще одним сожалением для меня стало отсутствие возможности проверить время. Хоть что-то. Хоть как-то! Вот солнце ползет к горизонту. Сколько это? Восемь вечера или семь? Или половина десятого?
«Потому что надо было учиться в школе» – подсказал голос в голове, от которого я тут же отмахнулся. Нечего тут глупости советовать. В школе ничего подобного не было. Как и в колледже.
А навыки из последнего мне и применить негде будет, если я их вспомню. Поэтому я, обуреваемый мрачновато-депрессивными мыслями уже на исходе первого дня пути, продолжил брести дальше, пока солнце не село окончательно.
И ведь хоть бы одна тропинка. Хоть бы какой-нибудь намек на людей. Срубленное дерево. Пенек, потерянная вещь. Да хотя бы череп, торчащий из земли! Это хоть и мрачное, но все же напоминание о том, что в этом мире мы с Отшельником – не единственные люди!
Но поля никак не заканчивались, хотя и становились уже не такими ровными, не такими плоскими, а кое-где я даже начал замечать кустарники. В основном иву. Уж чего-чего, а иву, сосну да березу я мог отличить от других деревьев. Вот бы за это тоже давали достижение и уровни, а еще…
– А-а-а-а-а! – донесся до моих ушей далекий крик. Очень далекий, но явно откуда-то спереди. Как раз оттуда, куда я намеревался дойти. А солнце еще не село.
– А-а-а-а! – всего несколько секунд – и снова вопль! – На ПОМОЩЬ!
Несмотря на риск поскользнуться, споткнуться или запнуться о самого себя на кочках, я помчался вперед со всех ног. Нож я крепко держал в правой руке, а левой придерживал сумку, чтобы из нее не вывались еда.
– Помогите! – голос зазвучал совсем близко. Только бы успеть!
 
Глава 41. Человек
 
Внезапно трава кончилась, поле – тоже, и я оказался на тропе. Широкой тропе, которая явно была проделана руками, точнее говоря, ногами людей.
В сумерках я заметил, что на перевернутой повозке стоит человек. Живой и настоящий человек, который здесь, до реки! Всего в одном дне пути! Не в пяти, а в одном! Рукой подать!
Стоит, машет руками, а вокруг него слышится какое-то копошение и… рычание? Только вот света уже почти нет, чтобы рассмотреть, что это за живность такая там возится. Лишь бы не медведи. И не волки. И не кто-то ядовитый.
И, пока я лихорадочно перебирал варианты, чтобы помочь человеку и при этом самому остаться в живых, ноги сами понесли меня к опасности.
– У-а-а-р-р-р! – я высоко поднял руки, начал громко топать и заорал так громко, что аж сам испугался. – Прочь пошли! – и послышался визг.
– А-а-а! – снова завопил человек на повозке. – Нечистая! Уж лучше собаки!
– Собаки? – хрипло спросил я. – Нечистая? Что тут происходит?
– А ну… – испуганно продолжил незнакомец, – покажись!
И в темноте сверкнуло несколько искр. Вероятно, руки дрожали от страха и высечь искру было очень сложно. После нескольких неудачных попыток зажегся факел, высветивший бледное испуганное лицо.
Человек оказался молодым парнем, который всматривался в меня так долго, что я уже начал бояться, как бы не вернулись собаки.
– Так ты сказал «собаки»? – я стоял на безопасном расстоянии от повозки, но парень не решался спрыгнуть. На нем я заметил серую рубаху, мешковатые штаны и странные ботинки. Какая-то холопская внешность.
– Д-да. А это у тебя нож? – похоже, что мое появление этого парня ничуть не обрадовало.
– Я думал, тебе нужна помощь.
– А… ага, – он немного заикался. – Похоже, что без нее мне не обойтись. Л-лошадь загнал.
– Лошадь… так Отшельник врал мне!
– Отшельник? – парень спрыгнул с повозки. – Ты же нормальный?
– Я человек, а не какая-то там нечистая, – ответил я. – И меня зовут Бавлер, хотя не уверен, что это мое настоящее имя.
– Аврон, – факел взлетел чуть выше, и я рассмотрел русые волосы. Паренек был чуть ниже меня, худощав и, как по мне, с трудом управлялся повозкой таких размеров.
 
Свет падал на массивные колеса, а высота опрокинутой повозки была сравнима с плечами паренька.
– Спасибо, что спас меня. Я твой должник, – продолжал он, пока я с любопытством осматривал повозку. Наверняка в ней много чего полезного.
– Не стоит благодарности. Давненько я так не орал.
– Лучше не стоит, – прокомментировал Аврон. – Был у меня один знакомый, так он потом голоса и вовсе лишился.
– Знакомый, – многозначительно повторил я. – А откуда ты?
– Я из деревни.
– Так, а направляешься куда?
– Что за вопросы? – вдруг засомневался парень. – Ты сам-то кто будешь?
– Да я тут в лесу живу, день пути всего лишь, – ответил я, выбрав лучший из вариантов. И ведь вроде бы как даже и не соврал ни разу. – Но ты не бойся, я вреда тебе не причиню, – и убрал нож за пояс, чтобы продемонстрировать мирные намерения.
– В лесу живешь? – недоверчиво поинтересовался Аврон. – Интересно. В лесах уже давно никто не живет, но в этой части, конечно, людей не очень много.
– Ну… почти в лесу. Рядом, – пояснил я, не уверенный, что при такой встрече все, что я говорю, воспринимается правильно. Так ты издалека?
– Да. Издалека, – наконец-то ответил Аврон и почесал в затылке. – Что делать-то теперь… Не знаю.
Мне одновременно хотелось назадавать ему кучу вопросов и проявить какое-нибудь сочувствие. Павшая лошадь в принципе дурной знак, а когда рядом еще есть целая повозка… с чем-то – вдвойне.
– Предлагаю тебе пересидеть ночь, а потом решим, что будем делать, – сказал я.
Аврон недоверчиво переминался с ноги на ногу. То, что я распугал пять минут назад собак, из-за которых этот трусишка загнал лошадь и попал теперь еще и с тяжелой телегой, уже не было факторов доверия.
– Ну… можно, конечно. Я не оставлю свой скарб здесь.
– И что ты, сам вместо лошади встанешь? – я покачал головой. – А вообще тележка у тебя добротная. Утром посмотрим, что можно сделать.
Аврон вдруг сдвинулся с места и подошел к лошади. Та ненатурально вывернулась и лежала, закатив глаза.
– Бедная Бесси, – только и сказал парень. А потом посмотрел на меня: – Ну, ладно. Сейчас достану покрывала и что-нибудь, чтобы не на земле сидеть.
И он скрылся за повозкой. Или тележкой. Или…
– У фургона дверь заклинило! – крикнул он мне. Точно не боялся, что по его душу опять собаки придут. – Поможешь?
Повозка при другом освещении оказалась крытой. Высокой и даже довольно крепкой. Сзади у нее имелась дверь на добротных стальных петлях, но без замка.
Похоже, что в горизонтальном положении дверь перекашивало – парень дергал за ручку, но безрезультатно.
– Дай-ка я, – стоило мне приблизиться, как он тут же отскочил в сторону.
В отличие от петель, ручка была деревянной и очень широкой. Я смог без труда ухватиться за нее обеими руками, потом расставил пошире ноги и дернул изо всех сил. Дверь скрипнула, но не открылась.
Тогда я уперся в боковину фургона, немного присел, чтобы направить силу правильнее, и дернул еще раз. Теперь все прошло успешно, но прежде, чем я успел рассмотреть содержимое фургона, Аврон загородил мне дорогу и сам достал все, что нужно.
– Бардак, – заключил он и передал мне подушку и покрывало.
Подушку. И покрывало. После того, как я две ночи провел в лесу, одну без сна и одну в собственном шалаше, подушка мне казалась чем-то неземным. Хотелось плакать и смеяться от счастья одновременно.
– Что с тобой, Бавлер?
– Все в порядке. Радуюсь, что человека встретил, – ответил я не своим голосом.
– И спас ему жизнь! – торжественно объявил Аврон. – В фургон не полезем, там даже лечь некуда. Все битком.
– Ага, – я шмыгнул носом. Только бы не аллергия… Черт, опять что-то из прошлого, как будто. Не вписывается слово «аллергия» в мир с повозками. – Доброй ночи.