Хроники Рассвета. Игра началась

– Неужели его нечем убить? – все так же шепотом спросил я.
– Погоди, он рядом! – прервал меня старик и едва ли не силой прижал к полу.
Я упал на сумку. К счастью, пустую, так что никаких травм она мне не нанесла, только не слишком удобно впилась в кожу под ребрами.
– Черт, – прошипел я. – Черт… – и попытался приподняться.
– Лежи! – рука Отшельника придавила меня к полу, нажав между лопатками едва не до хруста. – И не шуми!
– Разве у медведей слух?
– Будешь дрыгаться – будешь пахнуть. И если твой запах действительно привлек его, то он нам расшатает всю хижину!
Почти сразу же строение содрогнулось. С потолка посыпалась солома, местами подгнившая, неприятная на запах, лежалая, темная. Сыпалась она прямо рядом с лицом и я едва удержался, чтобы не дернуться в сторону, хотя жутко хотелось отвернуться.
Грохот продолжался и продолжался, небольшие бревна ходили ходуном настолько сильно, что уже из них начал сыпаться мох.
– Не дергайся, Бавлер. Не дергайся, прошу тебя, – прошептал Отшельник. – Терпи!
Я поднял голову и заметил, что на макушку старика упал еще шмат соломы с крыши. Качнув седой шевелюрой, Отшельник мотнулся в сторону и скинул траву с себя. Шмат рухнул рядом, осыпав меня влажной пылью, которую я случайно вдохнул.
Моментально запершило в горле, а сдерживать подступающий кашель оказалось невероятно сложно и я аж забулькал. Но Отшельник, казалось, скорее меня самого задушит, чем позволит мне издавать какие-либо звуки.
Медведь же издал рев и, пихнув нашу хижину еще разок, остановился, а затем постепенно двинулся прочь, довольно урча.
– Что это было?? – спросил я, когда ощутил, что мое тело больше никто не прижимает к грязному полу.
– Медведь. Тот самый медведь. Пришел, – Отшельник высунулся в окно и посмотрел вслед гиганту: – и уходит.
Потом он потрогал стену, убедился в том, что хижина еще может простоять некоторое время, выждал еще несколько минут и вышел на улицу почти беззвучно и также вернулся внутрь:
– Вот и первый реальный враг.
 
Глава 26. Стратегия
 
– Может быть, нам стоит выработать план защиты? Набить кольев вокруг хижины, выкопать ров, ямы, развесить ловушки и…
– Сделаешь это за ночь, Бавлер? – поинтересовался Отшельник, с любопытством рассматривая клочья шерсти на бревнах и земле. – Пригодится, между прочим, – и закинул с этими словами клочья шерсти обратно в хижину. – Нам надо сперва заняться крышей. Но самое главное – выяснить, что привлекло медведя.
– Ну не я же!
– Нет, не ты. Но вещи, которые ты носишь… хм… вероятно… но нет, если бы это была твоя одежда, то медведь вломился бы к нам в хижину и… а, сумка! – он ткнул пальцем. – Она совсем не соотносится с твоей одеждой!
– Верно, я нашел ее.
– Выброси.
– Нет!
– Выброси ее, Бавлер!
– Нет!!
– Если ты снял ее с тела, то медведь мог прийти на ее запах!
– Но я же просто снял ее!
– Боже, как ты глуп, – схватился за голову Отшельник, – как же ты глуп. Ты хоть нюхал свою сумку?
– Я… нет! Но я ее мыл!
– Пожалуй, есть резон понизить твою сообразительность.
– Так не пойдет! – возмутился я. – Отшельник!
– А ты думал, что показатели не могут пойти вниз? Могут. Просиди месяц на месте. Займись медитацией!
– И что, моя сообразительность вырастет?
– Вниз пойдет, Бавлер! Ты хоть понимаешь, что происходит с людьми, которые ничего не делают целый месяц? Сидят ровно на одном месте и не двигаются?
– Ну…
– Тупеют они, Бавлер, тупеют! Сообразительность, как и ловкость, оттачиваются только постоянными упражнениями! И сила тоже!
– Тише, ну.
– Без сообразительности на базовом уровне ты не сможешь чему-либо научиться дальше. Есть такая точка невозврата. Именно в сообразительности!
– Так, Отшельник, – нахмурился я, – погоди ты с обвинениями. Я понимаю, что возраст, понимаю, что есть какие-то сложности в восприятии молодого поколения, но я же промыл сумку.
– Прокипятить ее надо! Понюхай! От нее же несет!
Я не выдержал, поднял сумку почти к самому носу и понюхал. Сразу же подкатил комок тошноты.
 
– Фу!
– Теперь ты понимаешь, что надо избавиться от запаха?
– Я даже ушел подальше, все вычистил, бросил куртку и сапог…
– Вот тут ты молодец. И даже не безнадежен. А вот сумку – в котел. Надо кипятить. Необязательно даже чистую воду использовать, можно взять дождевую неотстоявшуюся.
– И пару часов кипятить?
– Ну… почти, – неожиданно улыбнулся старик. – Да, надо подольше, не пять минут. Ладно, ты еще не потерян для общества.
– Общества? Какого?
– Моего, – ухмыльнулся отшельник. – А ты думал, что найдешь здесь еще какое-нибудь общество?
– Ты сам говорил, что есть риски.
– Есть-есть, но пока мы тут одни, так что нам надо выживать.
– Давай по медведю решим, – встрял я с новой темой, чтобы как-то устранить беспокойство. – Мне не очень хочется, чтобы косолапый задрал меня в лесу.
– Весь лес забором обнесешь? – Отшельник присел на землю и снова взялся за крапиву.
– Нет, я действительно хочу обезопасить наше жилище.
– Ров выкопай, – серьезно произнес Отшельник.
– Не смеши!
– А ты растешь в моих глазах!
– Вокруг выкопать ров, чтобы не перелез медведь… да здесь грунт осыплется, да и глубину надо такую, чтобы он не вылез, а это метров пять! И ширину, чтобы не перепрыгнул. Нет уж, давай без рва.
– Бавлер, – Отшельник, который только что собирался начать плести веревку, отложил ее в сторону. – Ты что-то понимаешь в строительном ремесле?
– Есть кое-что в моей памяти, – признался я, ощущая некоторую неловкость. – Но это больше по теории, как-то.
– А-а-а, – протянул старик. – Ну, тогда тебе надо бы практики побольше, но и поучиться дальше не помешает. Ладно, садись плести веревки.
– Нет, мы же так и не решили по медведю!
– Кипятим сумку, и он тебя не сожрет. Все, успокойся.
– Но он может прийти и развалить дом! А я этого не хочу!
– Ну… тут уже серьезная проблема, – задумался Отшельник. – Он потерся, оставил свой след, запах. Может приходить время от времени к нам снова, но едва ли будет наведываться слишком часто.
– Ты уверен?
– Конечно!
– Ну да, ты же не я с тройкой по сообразительности.
– Бавлер, не нуди. Это тебе вообще не нужно. Просто садись плести веревку – она тебе полезнее будет.
– Может, я чего-то не понимаю, но разве медведь – это не угроза?
– Угроза, причем такая же серьезная, как и люди. Но я не думаю, что из-за медведя можно рисковать временем, которое нам нужно на создание убежища, поиск еды и сбор запасов. Разве ты не думаешь, что это для нас более важно? Не хочу я, чтобы ты днями пропадал в лесу в поисках кольев для ловушки на медведя.
– Точно, ловушка!
– Успокойся ты уже. Он придет нескоро, а мы к этому времени точно чего-нибудь придумаем.
– Лучше бы в твоей лачуге были бревна побольше да потолще, – заметил я, оценив, как сильно накренилась хижина. – И крышу бы тебе не из соломы.
– Строитель, потом сделаем все.
– Так у тебя же инструментов нет!
– Есть нож у тебя. И у меня кое-что имеется.
– Мне кажется, – прищурился я, – что ты, старик, от меня многое скрываешь!
– Не скрываю, а только немного недоговариваю. Но должен признать, что проблем с красноречием у тебя точно нет.
– Поставишь пять из десяти? – иронично заметил я.
– Пожалуй, да. Пятерку ты заслужил. Или я к тебе привык, или ты ко мне. Или и то, и другое вместе. Поэтому да, у тебя все в порядке с языком. Хорошо подвешен. Не могу только понять, почему ты так плохо в жизни ориентируешься… Но не суть.
– Про медведя мне ответь, – в который раз надавил я на старика, который явно собирался снова соскочить с важной темы.
– Так, ладно, – вздохнул Отшельник и покачал седой головой. – Медведи редко выходят из лесу. Особенно большие. Чем крупнее, тем реже они показываются на открытой местности. Предлагаю тебе, если уж очень страшно жить в лесу, перебраться на границу массива поближе к полям. Ты еще не очень отстроился, а потому тебе легко будет перетащить свое убежище подальше.