У рифа Армагеддон

Но потом, внезапно, кто-то еще оказался рядом с ним. Кто-то, чей сверкающий клинок сразил двух врагов, казалось, одним движением.
Трое выживших потенциальных убийц внезапно осознали, что шансы каким-то таинственным образом сравнялись. Они отступили, как будто с общего согласия, но если они намеревались прервать атаку, то сделали это слишком поздно.
Кэйлеб шагнул вперед, делая выпад в четверть. Другой из нападавших отклонился вперед от резкого удара его клинка, и незнакомец, таинственно материализовавшийся слева от него, почти в то же мгновение отрубил еще одну голову. Это был первый раз, когда Кэйлеб действительно слышал, чтобы кто-то справился с этим одним чистым ударом одной рукой - по крайней мере, за пределами какой-нибудь глупой героической баллады, - и единственный оставшийся убийца, казалось, был впечатлен этим так же, как и наследный принц. Он развернулся, чтобы убежать, и Кэйлеб как раз восстанавливал свою позицию, не в силах вмешаться, когда мужчина повернулся, чтобы бежать. Но меч незнакомца скользнул с ослепительной скоростью, и убийца вскрикнул, когда ему аккуратно перерезали сухожилия на ногах.
Он рухнул, и незнакомец шагнул вперед. Нога в сапоге ударила по тыльной стороне руки раненого с мечом, вызвав еще один крик, когда раздробились мелкие кости. Убийца изогнулся, его левая рука нащупала рукоять кинжала на бедре, и меч незнакомца снова скользнул вперед, перерезав сухожилия на его запястье.
Все было кончено как в мгновение ока, а затем Кэйлеб обнаружил, что стоит лицом к лицу с незнакомцем, который только что спас ему жизнь, над телом стонущего единственного выжившего нападавшего.
- Мне пришло в голову, - сказал незнакомец с непривычным, резким акцентом, блестя странными сапфировыми глазами, - что вы, возможно, захотите задать этому парню несколько вопросов о том, кто его послал, ваше высочество.
 II 
 Предгорья Гарит близ Ротара, 
 королевство Чарис 
Кронпринц Кэйлеб знал, что уставился на своего совершенно неожиданного спасителя, но ничего не мог с собой поделать. Новоприбывший был не похож ни на кого виденного им раньше. Цвет его лица был бледнее, чем у отца Пейтира Уилсина, и Кэйлеб никогда не видел таких глубоких темно-синих глаз. И все же, в то время как цвет лица и серые глаза отца Пейтира сочетались с непослушной копной ярко-рыжих волос, волосы этого человека были такими же темными, как у самого Кэйлеба. И он был выше даже Кэйлеба на целых два дюйма.
Кроме того, он был невероятно красив, несмотря на тонкий белый шрам, пересекавший его правую щеку. В некотором смысле черты его лица были почти женственными, несмотря на яростно навощенные усы и аккуратную бородку-кинжал, но это, как и пиратский шрам, только придавало его лицу некий экзотический оттенок. В общем, очень впечатляющий персонаж, появившийся в пресловутую последнюю секунду.
Что, конечно, поднимало вопрос о том, как ему удалось это сделать. Кэйлеб, возможно, и не был самым начитанным ученым, с которым когда-либо сталкивались его наставники, но он хорошо разбирался в основах логики, истории и государственного управления, и его отец лично обучал его основным навыкам, необходимым любому главе государства. Хотя он прекрасно понимал, что совпадения действительно случаются, он также знал, что некоторые "совпадения" были созданы для того, чтобы произойти. Особенно когда люди, ответственные за них, были вовлечены в теневую борьбу за самые высокие ставки, какие только можно вообразить.
- Надеюсь, вы простите меня за то, что я указал на это, - сказал принц, не убирая свой клинок в ножны, - но у вас, похоже, есть определенное преимущество. Вы знаете, кто я, но я понятия не имею, кто вы, сэр.
- Что, безусловно, при данных обстоятельствах должно показаться подозрительным, ваше высочество, - с улыбкой заметил незнакомец и слегка поклонился. - Меня зовут Мерлин, принц Кэйлеб, Мерлин Этроуз, и причина, по которой обстоятельства кажутся подозрительными, заключается в том, что так оно и есть. Я едва ли оказался здесь случайно, и объяснение того, как именно я сюда попал, потребует некоторого времени. Пока, однако... - он наклонился и оторвал лоскут ткани от туники своей последней, хнычущей жертвы, вытер ею клинок и аккуратно вложил сталь в ножны, - и этот парень, и лейтенант Фэлхан, похоже, требуют небольшого внимания.
 
Кэйлеб дернулся, когда ему напомнили об этом, и быстро взглянул на лейтенанта. Фэлхан сидел на сосновых иглах, его глаза стекленели, пока он обеими руками останавливал поток крови из раненого бедра, и наследный принц сделал быстрый шаг в его сторону. Затем он замер, его взгляд метнулся обратно к "Мерлину", когда он понял, как тщательно и без усилий незнакомец перенаправил его внимание.
Но другой мужчина просто стоял, скрестив руки на груди, и сардонически поднял бровь.
Кэйлеб покраснел. С другой стороны, если незнакомец желал ему зла, у него вообще не было причин вмешиваться в засаду. Это не означало, что у него не могло быть какой-то более глубокой, неуловимо враждебной цели, но казалось маловероятным, что воткнуть кинжал в спину принца входило в его ближайшие планы.
Наследный принц опустился на колени рядом с Фэлханом. Вместо того, чтобы тратить время на чистку собственного меча и возвращение его в ножны, он положил его на сосновые иголки, затем вытащил кинжал и начал разрезать штанину брюк лейтенанта.
Рана была достаточно уродливой и обильно кровоточила, но без сильного пульсирующего потока артериальной крови. Он расстегнул охотничью сумку на левом бедре и быстро извлек свернутый бинт с прокипяченной ватой. Он накрыл рану подушечкой из флемингового мха, затем плотно обернул повязку вокруг бедра Фэлхана, надавливая на рану. Если бы давление и впитывающий, заживляющий мох не остановили кровотечение, у него был пакет с изогнутыми иглами и прокипяченными нитками, чтобы зашить рану швами, но он едва ли был опытным хирургом. Он предпочитал оставлять такой ремонт кому-то, кто лучше знал, что делать.
Лейтенант откинулся на спину с закрытыми глазами, пока принц работал над ним. Однако к тому времени, как Кэйлеб наложил повязку, глаза Фэлхана снова открылись.
Морской пехотинец повернул голову, и его рот сжался не только из-за физической боли от собственной раны, когда он увидел тела Дрэгонера и Димитри. Затем он посмотрел наружу, на распростертые трупы убийц, и его глаза сузились, когда он увидел таинственного Мерлина, стоящего на коленях рядом с единственным выжившим нападавшим. В то время как Кэйлеб занимался ранами Фэлхана, руки Мерлина были заняты обработкой ран другого человека, хотя по звукам убийцы было очевидно, что незнакомец не тратил на него много нежности.
Голова Фэлхана откинулась назад, его взгляд встретился с Кэйлебом, и обе брови вопросительно приподнялись. Кэйлеб оглянулся на него, затем пожал плечами. Лейтенант поморщился, затем поднялся - с помощью принца и кряхтя от боли - в сидячее положение. Кэйлеб незаметно занял позицию, позволив морпеху прислониться к нему спиной, и Фэлхан прочистил горло.
- Извините меня, - сказал он, глядя на человека, который спас не только жизнь принца, но и его собственную, - но думаю, нам нужны ответы на несколько вопросов, сэр.
* * *
Человек, который представился Кэйлебу как "Мерлин" и который решил, что ему действительно нужно поработать над тем, чтобы никогда не думать о себе как о Нимуэ Элбан, улыбнулся. Выражение его лица было более уверенным, чем он чувствовал на самом деле, но он знал, что этот момент или очень похожий на него должен был когда-то наступить.
Ну, не совсем такой, - поправился он. - Это была чистая случайность, что его снарк не только наткнулся на заговор с целью убийства наследного принца Кэйлеба, но и что он сумел прибыть вовремя, чтобы помочь сорвать его.