Избранная грешником (ЛП)

— Хм ... ты так же хорош на вкус, как и на вид, — хвалю я его, сохраняя свой голос соблазнительным.
Лука откидывается на спинку кресла и раздвигает ноги. Его ресницы наполовину опускаются на глаза, а губы приоткрываются, когда он начинает поглаживать себя.
— Иисус, ты выглядишь таким горячим прямо сейчас, — стону я, желая, чтобы это были мои пальцы, обхватившие его. — Как только мне станет лучше, я собираюсь сильно пососать тебя и проглотить каждую каплю.
— Блять, Мария, — стонет он, его бедра и рука двигаются быстрее, когда он сильно толкается в кулак. Его тело напрягается, и он хватает мочалку, ловя свое освобождение, когда оно горячими потоками извергается из него.
— Вот это самая горячая вещь, которую я когда-либо видела. — Мои губы изгибаются от удовлетворения. — Тебе было так же хорошо, как и мне?
Лука посмеивается, вытираясь и переводя дыхание. После того, как он убрал свой член и поправил одежду, он садится на край кровати и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах.
— Я почти уверен, что для меня это было гораздо лучше. — Он дарит мне еще один поцелуй. — Спасибо, amore mio.
Глава 32
ЛУКА
За последние две недели Мария довольно сильно подлечилась.
Я наконец-то могу отвезти свою жену домой. Ну, во временную квартиру, которую Марко организовал для нас.
К счастью, я уговорил ее согласиться на пару вещей. Мне разрешено купать, одевать и повсюду носить ее на руках. Когда ей нужно в туалет, я оставляю ее в покое, пока она не закончит. Пока все складывается хорошо.
Честно говоря, мне это нравится, и я чувствую, что наши отношения стали намного крепче.
— Куда мы едем? — Спрашивает Мария, когда замечает, что я еду не в направлении нашей квартиры.
— Я подобрал нам новое место, чтобы тебе было легче передвигаться. Не хочу, чтобы ты мучилась с лестницей, — объясняю я. — Кроме того, люди из Священства остановились у нас, чтобы помочь поймать ублюдков, которые сделали это с тобой.
Мария смотрит на меня мгновение, затем эмоции омывают ее лицо, и она смотрит в окно.
Я тянусь к ее левой руке, сжимая ее.
— Ты в порядке?
— Угу, — бормочет она.
— Но?
— Никаких но.
Я останавливаюсь на красный свет, затем требую: — Посмотри на меня.
Встретившись со мной взглядом, она говорит:
— Я просто взволнована, потому что меня наконец выписали из больницы.
Улыбаясь, я перевожу свое внимание на дорогу и везу нас к новому многоквартирному дому.
Это квартира с двумя спальнями, гостиной открытой планировки, кухней и обеденной зоной.
Паркуя G-Wagon в подвале, я вылезаю и достаю инвалидное кресло с заднего сиденья, прежде чем подтолкнуть его к пассажирской стороне. Я вытаскиваю Марию из автомобиля и осторожно сажаю в кресло.
— Я могу привыкнуть к тому, что меня возят на колесиках, — пытается пошутить она.
Я знаю, что она ненавидит невозможность свободно передвигаться.
Я целую ее в макушку и иду к лифту.
Когда мы входим в квартиру, Мария разражается смехом, прежде чем съежиться от боли.
— Ты просто не мог заставить себя добавить цвета, не так ли?
— Ты что-то имеешь против моего выбора декора? — Спрашиваю я, поднимая ее на руки.
Боже, мне нужно накормить ее, чтобы она смогла набрать весь потерянный вес. Я чувствую ее кости.
Она обнимает меня левой рукой за шею.
— Мне нравится твой выбор декора. Не хватает только какого-нибудь цвета. Брызги розового золота тут и там.
— Ты можешь позаботиться об этом, — говорю я, неся ее в нашу спальню. — У меня есть для тебя еще один сюрприз.
Мария оглядывает открытое пространство.
— Спасибо за организацию всего. Я ценю это.
Я опускаю ее на кровать, осторожно, чтобы не задеть ее левую ногу.
— Ты в порядке?
— Да.
Я подхожу к шкафу и беру два платья, которые купил ей. Когда я показываю их ей, Мария говорит: — Они красивые.
— Все станет проще, если ты какое-то время будешь носить платья. Их легко надевать, и их не нужно натягивать на ногу.
— Иди сюда.
Я подхожу ближе и кладу платья на кровать.
Мария берет меня за руку и тянет вниз, так что я склоняюсь над ней. Ее глаза встречаются с моими, в них светится удивление.
 
— Почему ты так добр ко мне?
Я присаживаюсь перед ней на корточки и, подняв руку, заправляю несколько прядей ей за ухо.
— Мне нравится заботиться о тебе.
— Почему?
На этот раз я тот, кто смотрит на нее с благоговением.
— Это придает сил, когда крутая женщина зависит от меня. Ты можешь бороться и спасти себя от ада, но здесь, прямо сейчас, я нужен тебе. — Я кладу руки по обе стороны от ее бедер и запечатлеваю поцелуй на ее губах. — Ты уязвима, и это заставляет меня чувствовать себя сильным.
— Я не собираюсь вечно быть уязвимой.
— Я знаю, но надеюсь, что ты всегда будешь нуждаться во мне. — Я улыбаюсь ей. — Например, когда дело доходит до приготовления пищи.
Она морщит нос:
— Да, у меня это всегда будет плохо получаться.
Я дарю ей еще один поцелуй, затем шепчу:
— И доводить тебя до оргазма.
Она приподнимает бровь.
— Ты единственный мужчина, который сделал это правильно.
Мы встречаемся взглядами, и между нами возникает напряженный момент, прежде чем я говорю: — Спасибо, что выбрала меня.
— У меня не было особого выбора в этом вопросе. В тот день, когда я открыла для себя гормоны, им хватило одного взгляда на тебя и они сказали: “да, он тот самый”.
Я наклоняю голову и спрашиваю:
— С каких это пор ты любишь меня?
Она на мгновение задумывается.
— Мне было пятнадцать. Это было летом, когда мы навещали твою семью в Италии. Я проснулась и услышала, как кто-то плещется в бассейне, а когда выглянула в окно, то увидела впервые набор мышц пресса. После этого мне пришел конец.
Я хихикаю, наслаждаясь воспоминаниями, которыми она делится со мной.
Она бросает на меня любопытный взгляд.
— А ты?
— Я пришел встретиться с Виктором, когда ты и твой отец подъехали на мотоциклах. Ты была одета в черную кожу. Для меня это был удар под дых.
Она обхватывает себя рукой за ребра, пытаясь не рассмеяться.
— У тебя действительно встает из-за черного.
— Ты понятия не имеешь, — рычу я, беря в кулак ее волосы и откидывая голову назад. Я заявляю права на ее рот, мой член твердеет под молнией моих штанов.
Да, никакого секса неделями.
Я прерываю поцелуй, затем иду в ванную, чтобы открыть краны в душе.
— Последний сюрприз на сегодня.
Ее глаза прикованы ко мне, когда я выхожу из ванной с водонепроницаемым чехлом для гипса, который купил для душа. Таким образом, ее нога не промокнет.
— Черт, мне нравилось, когда ты моешь меня, — бормочет она, не выглядя слишком счастливой.
— Я все равно собираюсь тебя мыть, — говорю я, быстро придвигаясь к ней ближе. — Но с чехлом ты можешь посидеть в душе. Я подумал, тебе это понравится.
Мария притягивает меня к себе для поцелуя.
— Мне нравится. Ты просто избаловал меня на прошлой неделе.
— Я планирую баловать тебя намного больше теперь, когда ты дома. — Я беру ее за рубашку. — Руки вверх.
Улыбка расплывается на ее лице, когда она их поднимает. Я снимаю ткань, затем обхватываю рукой ее поясницу, чтобы прижать ее тело к своему и стянуть спортивные штаны с ее задницы. Укладывая ее спиной на кровать, я осторожно снимаю ткань с ее гипса и целую ее в правое колено. Натянув на гипс водонепроницаемый чехол, закрепляю его медицинской лентой.
Подхватив ее на руки, как невесту, несу ее в ванную и сажаю на скамейку, которую я поставил посредине душевой кабины спиной к струе.
Пока я раздеваюсь, Мария откидывает голову назад и улыбается, когда вода смачивает ее волосы.
— Черт, это так приятно.
Зайдя в душ, я беру бутылочку с шампунем и наливаю немного себе в руку. Когда я втираю шампунь в ее кожу головы, Мария улыбается мне.
Пока я позволяю кондиционеру впитаться в ее волосы, я сосредотачиваюсь на остальной части ее тела. Когда моя рука скользит между ее ног, я одариваю ее волчьей ухмылкой.