Следуй по пути из лепестков персика (СИ)

— Интере-е-сненько.
Ли Лун, открывший и рассматривавший термоёмкость, недоумевающе посмотрел на девушку, а потом на тушницу, затем обратно:
— А ты всё так медленно делаешь?
Мин Мэй закатила глаза и взяла в руки палочку туши. Наследный принц покачал головой, вернувшись к коробке из пробки:
— Ты смотри, а почему внутри так тепло? Предложи мне свои блюда и поясни, что это, — произнёс Цзы Лун. — Расскажи, как сделана эта шкатулка.
Наташа в облике миловидной барышни Гу Мэй с лицом усталой обречённости посмотрела на молодого человека. Так хотелось прокомментировать про его руки, но девушка сдержалась.
— Что за взгляд, что за выражение лица в мою сторону? — зло возмутился Ли Лун.
Ничего не ответив, Мин Мэй подошла и с таким же выражением лица достала две небольшие пиалы из недр ящика, со стуком опустив их перед наследным принцем.
— Гу Мэй, у тебя явно большие проблемы с припоминанием правил этикета и учтивости в соответствии со статусами, — сурово посмотрел на неё молодой человек.
Никак не откомментировав сказанное Ли Луном, Наталья-Мэй коротко пояснила, что всё это такое, и гордо вернулась к тушнице. Она старалась, чтобы общение не скатывалось в подчинённое состояние.
«Прямо себя почувствовала повидавшей жизнь шаблонной совдеповской официанткой из столовой», — мысленно усмехнулась девушка.
— Как тебе на ум вдруг стали приходить такие идеи блюд и вещей? — с интересом посмотрел на неё Цзы Лун. — У тебя ещё много в запасе подобных изобретений?
Мин Мэй лишь пожала плечами, и поставив торцом палочку туши, стала методично, аккуратно и без сильного нажатия круговыми движениями тереть её о дно тушечницы:
«Не очень удобное методичное занятие… Подожди-ка, как там надо по правилам этикета, чтобы эстетично смотрелось?», — Ната поменяла руку, держащую палочку туши, после поменяла её обратно на правую:
— Хм… — девушка немного закатала рукава и в попытке выглядеть элегантно, как она наблюдала за другими, подпёрла локоть правой рабочей руки ладонью левой.
— Малявка, ты меня специально раздражаешь⁈ — прорычал Ли Цзы Лун, — И не смей молчать! У тебя слишком дерзкое, неучтивое и невоспитанное поведение, и взгляд такой же! — отругал её наследный принц, взяв в руки неизвестный документ. — Ты после этого ещё какого-то прощения ждёшь? Не вижу искренности в твоём порыве.
Документ Наташе сначала показался двумя красивыми картонками, размером с шоколадку с приклеенной бумажной надписью на одной из них. Но когда первый принц развернул его, потянув в стороны за картон, внутри оказался лист бумаги, сложенный гармошкой.
— Хорошо, что у тебя… воспитанное. А я несчастная необразованная девушка, что потеряла большую часть своих воспоминаний, — произнесла язвительно Ната, а Цзы Лун, в тщетной попытке приручить непочтительную особу, сверкнул на неё колючими гневными глазами.
— Тушь готова? — отрывисто спросил он.
Тушь превращалась в тягучую маслянистую жидкость.
— Как видишь, готовится. А сколько надо? — ответила осмелевшая Мин Мэй, увидев, что молодой человек впустую разорятся, но ничего не делает, поэтому может уже, наконец, выгонит её побыстрее. — Сколько туши я должна растереть, чтобы уже получить прощение?
— Для начала, ты не так должна отвечать наследному принцу, не должна так дерзко разговаривать и смотреть, — сердито напомнил Ли Лун.
— А наследный принц не человек, что ли? Ему что, обычное человеческое общение не нужно? — язвительно улыбнулась Натали.
Цзы Лун задумчиво посмотрел на девушку и отведал её новые блюда:
— Мм! Это очень вкусно.
— Наслаждайтесь: «Тем более, что ещё такого шанса вам больше не представится», — наигранно улыбнулась Мин Мэй. — Может, я уже пойду, чтобы не нарушать твою идиллию?
Но первый принц ничего не ответил, воцарилась тишина, Мин Мэй перестала тереть чернила.
* * *
Чун Хуа нервно ходила перед входом из стороны в сторону, поглядывая на сурового стражника, досадливо и рассержено прикусив нижнюю губу. Он не очень был похож на живого человека, глядя вдаль, как замороженный.
 
Но несколько попыток пробраться внутрь, в такие моменты задумчивости молодого человека, закончились крахом и ушибленным плечом.
— Ты что, припадочная? Жди смирно, тебе сказали, иначе мне придётся тебя связать, — это всё, что вырвалось из его сурового рта за это время.
* * *
Почитав немного и отложив в сторону прочитанные документы, Ли Цзы Лун взял кисть со специальной нефритовой подставки в виде островерхих гор, макнул в тушь и начал что-то очень быстро писать, периодически обмакивая в тушницу.
Наталья даже засмотрелась, как ловко и быстро на расстеленном заранее и закреплённом бумажном листе возникали иероглифы.
— Знаешь, какая казнь мне нравится больше всего? — начал говорить Цзы Лун, не отрываясь от того, что писал. — Казнь тысячи порезов.
Наталья скептически посмотрела на молодого человека: «Зачем-то пытается меня запугать? Иначе для чего такое рассказывать девушке, которую считает дерзкой. Да можешь не стараться, я тут больше не появлюсь,… сумасшедший садист».
— Знаешь, что это? — он посмотрел на Мин Мэй, чтобы заметить реакцию. — Это когда от плоти преступника отрезают куски, пока он не умрёт.
Наталья, чтобы оставить свою выдержку на прежнем уровне, замаскировала мимику скептически поднятой бровью.
— Ещё есть довольно чудесное изобретение, — Ли Лун снова углубился в работу, тайно подглядывая за девушкой. — Наискось срезают бамбук на чуть разную вышину. После привязывают над ним человека, — Цзы Лун повернулся и пристально посмотрел Мин Мэй в глаза, — бамбук быстро растёт.
— Впечатляюще. Очень… кровожадно и жестоко, — произнесла девушка. — Сразу видно, что у этого государства будет «достойный» правитель.
Ли Лун не понял сарказма:
«Ну вот, она сразу начала меня расхваливать и льстить».
Наталью сразу озарило:
— Скажите, а стражника, что тогда пустил меня, не наказали?
— С каких пор тебя интересуют слуги и стражники? — усмехнулся наследный принц. — С какой стати я должен отвечать тебе на какие-либо вопросы?: «Не будешь же ты настаивать на ответе… А если станешь, вставай на колени, раз так интересно. Хех».
— А давайте, взамен я дам вам совет? — улыбнулась Мин Мэй. — В тушь можно добавлять несколько капель ароматического масла. Тогда все ваши записи будут иметь именной аромат, как подпись. Ещё, если, например, использовать масла лимона или лаврового листа, то вы будете защищены от инфекций, вдыхая их. Ваша голова будет более бодрой, они усиливают работу мозга. Если лаванду, то она, наоборот, успокаивает и расслабляет, можно перед сном ей что-то писать… Ну или можно использовать любые лечебные травы.
Ли Цзы Лун несколько ошарашенно и недоверчиво посмотрел на старую знакомую, что довольно изменилась:
— Откуда такие познания? Если бы я верил в реинкарнацию, то решил бы, что ты переродилась заново.
— Ох, спасибо за комплимент, — натужно рассмеялась Ната, стараясь быть более непринуждённой, хотя внутри неё носились перепуганные, размахивающие крыльями и орущие попугаи. — Но то, что вы сказали, очень смешно, я тоже не верю в переселение душ.
Ли Цзы Лун пристально посмотрел на реакцию и мимику девушки, ещё отметил, что Гу Мэй сразу вспомнила вежливое обращение, хоть и не до конца:
«Думаю, она очаровалась мной ещё сильнее, станет даже чаще вкусности приносить», — усмехнулся наследный принц Ли Лун. — «Хотя… ей не помешало бы вспомнить манеры и правила этикета».
— Я и не думал хвалить тебя, — сурово произнёс он. — Стражника наказали. Хватит совать нос в чужие дела! — наследный принц двинул тело в сторону Гу Мэй, протянул руку и с силой очень больно ударил её указательным пальцем в лоб, что голова девушки даже немного отшатнулась назад.
Наташа хотела излить гневную и возмущённую тираду, но вспомнила, что пришла сюда не затем, чтобы опять косячить в его сторону, поэтому лишь снова схватила палочку туши и силой теранула её о дно тушечницы. Безжалостные чёрные капли чернил взмыли воздух и полетели прямо в сторону наследного принца. Ошарашенный молодой человек, хлопая глазами, посмотрел на наглую и дерзкую Гу Мин Мэй.