Следуй по пути из лепестков персика (СИ)

Никто раньше в этом месте не видел такого новомодного, прекрасного головного убора. Поэтому все встречные барышни просто останавливались, рассматривая шляпку. Часто узнавая, конечно же, и владелицу головного убора, богатые дамы спрашивали, где Гу Мэй достала такую прелесть. Девушка особо не разговаривала с ними, просто говорила, что изобрела её она, а помогла сделать шляпку личная служанка.
Когда Мэй достала своё изобретение из тканевой сумки в повозке, сёстры и госпожа Гу ахнули. Ведь осмотрев её, они поняли, что это довольно просто, но почему-то никто раньше не думался до этого. Этот головной убор выглядел не как соломенная шляпа крестьян, а довольно чудесное и прелестное сооружение для защиты от солнца, и прекрасно смотрелся на голове хорошенькой юной богатой барышни.
— А можно мне тоже такую же? — поинтересовались сёстры Гу и княгиня.
Гу Мэй пожала плечами:
— Конечно, если хотите. Только нужно попросить служанок, когда они будут их плести, чтобы украшения после окончания работы на шляпках были разные. Не забудьте вознаградить их за старания, тогда они сделают всё качественно.
* * *
Чун Хуа стремилась вперёд, за своей молодой госпожой, и устало дышала, ведь она, к тому же, весь путь до храма проделала пешком вместе с солдатами, охраняющими повозку.
— Мин Мэй, куда ты так быстро, непоседливая дерзкая девчонка⁈ — вопрошала мать девушки.
Обе сестры тоже старались поспевать, но у них это плохо получалось.
Наконец, девушка выдохлась и почувствовала, что сейчас начнёт потеть, поэтому остановилась и стала обмахиваться веером.
Догнавшая её личная служанка тяжело дышала, но достав ещё веер, тоже обмахивала юную госпожу.
— Хуа, не надо, ты себе лучше помоги, — остановила её Мин Мэй. — Лучше дай мне, пожалуйста, попить.
Солнце зашло за большую тучу, подул лёгкий ветерок и стало свежее, всё таки здесь была холмистая и гористая местность.
Юная помощница достала из сумки ёмкость, сделанную из куска ствола полого бамбука, и откупорив пробку, отдала госпоже.
Наташа попила немного воды, промокнула лицо и руки. Попросила Чун Хуа сделать то же самое.
— Мэй-эр, несносная девчонка, почему ты такая дикая? — её догнала мать и сёстры.
— Матушка, я же какое-то время росла в деревне, — хитро улыбнулась Наталья-Мэй, сразу вспомнив нужную информацию.
Госпожа Гу сразу же сменила гнев на милость, почувствовав свою вину. Сёстры так же сочувственно посмотрели на четвёртую сестру, и дальше восхождение уже продолжали медленным шагом, к счастью, было уже недалеко.
  
Глава 28
 
Немного помолившись, как все, стоя на коленях на подушке перед большой, на вид золотой, статуей Будды и алтарём, сделав три специальных ритуальных поклона в пол, вставая каждый раз на ноги, Наташа попросила у Божества здоровья, везения и счастливых событий, не только для себя, но и для новых родителей, братьев и сестёр. Попросить вернуться домой она побоялась, вспомнив поговорку: «бойтесь своих желаний». Девушка рассудила так: пока она не понимает и не знает, что вообще происходит и с чем связано её перемещение в другую эпоху, страну и даже параллельный мир, не стоит кликать беду. Если зачем-то это кому-нибудь было нужно, значит, всё разрешится само собой. Пока её не преследовали, слава Богу, трагичные и страшные события, от которых хотелось бы сбежать… и на том спасибо. А в свой мир ей спешить особо и не хотелось, там никто не ждал Нату, здесь же у неё появилась большая семья и разные весёлые приключения.
Пока её мать, обе сестры и даже личная служанка продолжали настойчиво и долго молиться о чём-то Будде, ставшая не по своей воле заменой Мин Мэй вышла наружу, чтобы подышать свежим воздухом, а также полюбоваться на архитектуру, здешние достопримечательности и пейзажи.
Неожиданно, когда она прогуливалась по округе, кто-то сильный резко схватил ничего не подозревающую девушку за правое предплечье, дёрнул в небольшой проём между строениями и закрыл ей рот ладонью.
 
Наташа совсем не растерялась, наоборот, сразу собралась, а неизвестный, явно не ожидавший значительного отпора от юной безобидной девушки, получил сильный и резкий удар локтем под дых, согнулся и полетел через плечо Гу Мэй на землю.
— Это я! — сдавленно прохрипел он, стараясь не привлечь чужое, ненужное сейчас внимание и прикрывшись рукой от последовавшего дальше удара, не желая отвечать.
«Второй принц Бэй Ху⁈» — удивлённо подумала девушка:
— Ничего, заслужил, карма пришла к тебе бумерангом, откуда не ждали. Давно хотелось дать тебе леща.
— Леща? Зачем мне лещ? — удивлённо спросил молодой человек, поднимаясь с земли и отряхиваясь.
— Не обращай внимания, это… сленг деревни, в которой я какое-то время росла, — проговорила Мин Мэй.
— Барышня Мин Мэй… хотя да, мы же когда-то договорились, что будем звать друг друга братом и сестрой, — улыбнулся Ли Ху. — Сестрица Мин Мэй, даже не подозревал, что вы умеете так… защищаться… владеете хоть какими то боевыми искусствами или хотя бы навыками:
«Если брат узнает, что меня побила молодая девчонка, благородная барышня, то он будет насмехаться надо мной вечность… И то, что я не подозревал такого вероломства, а также то, что не хотел причинить вред барышне, которая мне нравится… Эти оправдания не подойдут».
«А вот тебе сюрпризик, нравится?» — язвительно подумала девушка. — «Лживый… братец»:
— Ты, наверное, забыл, что я дочь генерала, — натянуто улыбнулась Гу Мэй. — Я же вас не поприветствовала. Здравствуйте, господин Лин… Юн… Бэй, — Наташа раздражённо проговорила каждое слово, — Ах нет же, прости. Ты уже не господин Лин. Твои личности и имена так быстро меняются, что я за ними просто не успеваю, — ехидно прищурилась Гу Мин Мэй и неискренне, вложив всё своё презрение, улыбнулась.
Ли Ху попросил о беседе и возможности оправдаться. Мин Мэй согласилась его выслушать. Наташа ни с кем не хотела иметь в здешних местах конфликтов, по крайней мере, постараться изо всех сил их избежать. Но прощать так быстро второго принца Ли Бэй Ху она не собиралась. Они нашли тихое место на какой-то, явно не популярной невысокой террасе возле небольшой парковой зоны.
Молодой человек объяснял всю сложную сложившуюся ситуацию в их с Гу Мэй взаимоотношениях до её потери памяти; оправдывался; просил прощения и умолял не разрушать такое замечательное начало дружбы, которой раньше, если бы Мэй не потеряла память вообще бы никогда не случилось; требовал второй шанс; изъявлял желание доказать, что он преданный честный человек, а не лицемер и лжец.
Наташа даже представила, как эта сцена выглядела бы в чёрно-белых фильмах немого кино под аккомпанемент пианино, с ускорением и актёрским гротеском: вот он умоляет, сложив руки, встаёт на колени, поднимается и трясёт её за плечи, снова встаёт на колени и целует руки, а Наташа отворачивается, не желая на него смотреть, картинно отталкивает и так далее.
Гу Мин Мэй рассмеялась от этого представленного ею каламбура и некой актёрской клоунады старых фильмов.
Ли Бэй Ху недоумённо посмотрел на девушку, подняв одну бровь:
— Сестра Гу Мэй, это всё кажется вам смешным?
Наташа-Мэй напряглась, сконфуженно смутившись: «Мой смех, наверное, выглядел оскорбительно», — но девушка сохранила самообладание, чтобы иметь возможность сменить настроение пошедшей не в ту сторону беседы: «Всё-таки, надо понимать, что многие люди здесь имеют повышенную степень гордости, надо не задеть его честь… Божечки—кошечки. Как там звучит вежливое обращение? Сейчас ему нельзя тыкать, а то ещё больше оскорбится»:
— Братец Бэй Ху, вовсе не хотела вас обидеть. Не поймите меня превратно. Я рассмеялась не над вами или вашей искренностью. Просто поняла, что эта ситуация оказалась таким глупым недоразумением. А я неверно истолковала ваш поступок и понапридумывала уже себе много плохого. Оказывается, вы наоборот, хотели, чтобы мы, наконец, поладили.
«Блиин, не хотела я прощать его так быстро. Зачем вообще рассмеялась так не к месту?»