Следуй по пути из лепестков персика (СИ)

— Господин, я уверен, что ваши старания не окажутся напрасными! Вы добьётесь величия! — слуга резко сложил впереди руки и яростно поклонился. — Мы всегда будем преданы вам, вашей дочери и принцу Ли Бэй Ху до самого конца. Вы спасли наши жизни, когда мы были сиротами, и помогли вырасти нам здоровыми! Может, довести до ушей императрицы, что принц общается с барышней Гу?
— Нет, рано говорить об этом дочери. Чем позже она узнает, тем лучше. Если она сейчас будет разговаривать с принцем, то она может все испортить, — ответил верховный министр. — Нам нужны доказательства, а также, чтобы их взаимный интерес заметил император. Тогда он заставит князя Гу согласиться на дарованный им брак второго принца и его дочери.
* * *
— Ваше высочество, старший брат, — второй принц легонько поклонился. — Я сегодня заходил к аптекарю Чжао.
Наследный принц Цзы Лун вышел из-за стола и подошёл ближе к брату:
— Что ты выяснил?
— Аптекарь Чжао сказал, что те цветки очень редкие. Произрастают только на юге, в одном месте на скалах Чаоцзо, и являются ядовитыми. Они опасны только при их сжигании. Тогда пары этих цветков ядовиты, но не убивают сразу. При долгом использовании они сильно влияют на разум человека, который часто их вдыхает, вызывая необоснованную агрессию и страх, вспышки гнева и истерии, нарушают память. После начинается тремор конечностей, одышка, память и разум человека сильно ухудшается. В итоге все это заканчивается кровоизлиянием в головной мозг и человек умирает… Но после того, что они творят, их уже никто не жалеет. Распознать этот яд в крови лекарем очень сложно, само отравление маскируется под болезнь.
— Второй брат Бэй Ху, скажи, если мне не изменяет память, то род твоего дедушки — министра Се, происходит из южан? — спокойно спросил наследный принц.
Второй принц пугливо сложил руки и поклонился:
— Кто-то пытается подставить семью моего деда и настроить нас друг против друга, разберитесь в этом, пожалуйста, ваше высочество.
Ли Цзы Лун скептически, задумчиво и холодно посмотрел на младшего брата:
— Обязательно. Все виновные будут наказаны, не смотря на их должности и статус… Я слышал, молодая барышня Гу отличилась сегодня при разгадывании загадок, явив доселе невиданное решение задачи? — произнёс он через несколько мгновений.
— Да, брат. Это было сие непонятно и удивительно, — ответил Ли Бэй Ху. — До вас так быстро дошли эти новости?
— Ты же знаешь, что я всегда в курсе всего, что происходит в моей стране, — ухмыльнулся наследный принц.
— Братец, ты поистине мудрый, прозорливый, талантливый и вездесущий! Никакие враги не укроются от тебя, — улыбнулся Бэй Ху.
* * *
Когда Наташа вернулась в поместье семьи Гу, то рассказала им за ужином о том, что приключилось. Брат Юшенг Му был этому свидетелем. Все присутствующие удивились.
— Может, то покушение, что произошло с тобой, было по воле Нефритового Императора или Будды? — спросил сам себя генерал Гу. — Может, это должно было свершиться, чтобы, воздействовав на твои точки Ци, освободив твои энергетические меридианы, пробудить великую женщину эпохи⁈ Может быть, у тебя спящая душа какого-нибудь небесного учёного⁈ Я уверен, ты прославишь нашу семью и позаботишься о нас в будущем!
Наложница Ся фыркнула и хмыкнула:
— Супруг, мне кажется, что это вздор. Гу Мин Мэй всего лишь маленькая юная девушка. А все, что происходит с ней, это лишь по незнанию или удаче.
— Почему это? — возразила госпожа Гу. — В истории были несколько примеров великих и известных женщин, что своими талантами и успехами не уступали мужчинам.
Вдовствующая госпожа Гу по-доброму улыбнулась:
— Главное, что у нашей Мин Мэй открылось миролюбивое сердце. Это, конечно, замечательно, великие женщины и правда существовали, но не думаю, что такое чудо может случиться с нашей непоседливой и взбалмошной А-Мэй.
— У сестры, с некоторых пор, обострилось чувство справедливости, а если добавить к этому её находчивость и ум… так что, бабушка, я бы с вами поспорил, — легонько, почти одними уголками губ, улыбнулся старший сын семьи Гу. — Я бы был безумно горд.
 
Ся Юнру завистливо и недовольно сжала губы, после хитро улыбнулась:
— Не привели бы к неприятностям качество и поведение Мин Мэй.
— Ты проклинаешь мою дочь⁈ — возмутилась госпожа Гу.
— Как ты можешь так говорить, Ся Юнру⁈ — замутился генерал. — Зачем ты кликаешь несчастье на голову бедной девочки⁈
— Да как ты посмела произнести такое в моем присутствии⁈ — рассердилась пожилая женщина.
Наложница выскочила из-за стола и встала на колени, сложив руки и поклонившись:
— Простите меня, я глубоко раскаиваюсь! Я совсем не это имела ввиду, что могло показаться! Дочери этой семьи мне, как родные, я же их вторая мать. Как я могу желать зла своему ребёнку⁈ Лишь переживаю за неё и хочу оградить от опасностей!
— Хорошо, Юнру, — сурово произнесла бабушка. — Ты можешь идти к себе. Больше не хочу тебя видеть за совместными приёмами пищи. А ещё, иди в храм предков и помолись. Смотри, чтобы духи не приняли твои слова всерьёз.
— Матушка… — начал было отец, будто это он сам был виноват.
— Замолчи. Я все сказала, — так же сурово произнесла пожилая женщина.
Молодая женщина встала, поклонилась ещё раз и раздражённо удалилась из комнаты.
— Давайте лучше отпразднуем достижения сыновей нашей семьи и главной дочери, — проговорила госпожа Гу, переводя тему.
— Давайте выпьем чудесного вина, которое получила Мэй-эр за свои заслуги, — улыбнулся отец семейства.
Наташа подумала, что пить будут взрослые, но вина налили всем, включая дочерей поместья Гу. Сначала Наташа в облике Мин Мэй хотела возразить, но потом вспомнила, что здесь, в этом возрасте, уже пьют некрепкое вино, как воду. Но судя по своим ощущениям, Роса небожителей была где-то градусов шестнадцать, и это совсем не вписывалось в понятие Наташи о некрепком вине. Одно было хорошо, что много им не налили, всего по паре малых пиал. Ей было приятно снова оказаться в кругу большой семьи. Она помнила и любила своих настоящих родителей, но душа всё равно жаждала получить это семейное тепло, а почувствовав его снова, отпускать не хотелось.
  
Глава 19
 
На следующее утро пришлось вставать очень рано. В час позднего кролика, а это значит, с шести до семи утра, в итоге, в шесть уже начинался семейный ритуал поминовения усопших предков клана Гу. Но Наташа привыкла вставать рано утром, она была «жаворонком». Что нельзя сказать о бывшей хозяйке её нового тела. Но всё равно, это было пока что рановато для нового организма Наташи. Чун Хуа удивлялась, ведь прежняя барышня Мин Мэй ложилась поздно и зачастую вставала тоже довольно поздно, когда солнце уже было высоко. Разбудить её было делом очень сложным, чтобы ещё, к тому же, не вызвать гнев молодой госпожи.
После ритуала в поместье князя и генерала Гу, необходимо было отравиться во дворец на такую же церемонию выказывания почтения усопшим предкам и основателям существующей династии. На неё во дворец, кроме императорской семьи, были приглашены семья Гу и семья главного министра Се.
Все члены клана Гу собрались этим утром в храме предков, находящемся в поместье. Тут, в виде возвышающейся вверх пирамиды, находились чёрные красивые прямоугольные таблички усопших предков клана Гу. Их имена были вырезаны прямо на табличках, и иероглифы окрашены в золотой цвет. Внизу они стояли на резном основании, а верх украшали резные навершия в виде маленьких треугольных покатых крыш. Их изгибы тоже были окрашены тонкой нитью золотого цвета. Таблички и людей разделял длинный красивый алтарь, на котором возвышались в больших блюдах на короткой ножке, также пирамидами, различные фрукты, сладости и любимые кушанья предков семьи. Вокруг, на алтаре и в напольных подсвечниках, стояли восковые свечи и палочки благовоний, которые при горении издавали стойкий, но приятный аромат.