Группа крови на рукаве. Том V (СИ)
— Почтой долго — возразил я — А тут один звонок и у тебя вылезает бумажка с договором. Подписал, отправил обратную — считай сделка состоялась. Полчаса на все про все.
— А если что-то не то вылезет?
Дзагоев сам того не понимая, озвучил идею хакерской атаки. Я вчитался в текст. Телекомпания NBC и ток-шоу Джонни Карсона приглашает меня на программу The Tonight Show. Запись в Рокфеллер Плаза 2-го сентября, в 19.00
— В Центр шифрограмму я уже дал — Беварасп отнял у меня факс, передал его Авдонину — Ну а там уже как решат.
— Что они сейчас могут решить?!? — покачал головой резидент — Кадровая чехарда, все трясутся
— Что за шоу? — поинтересовался я
— Ты не знаешь? — удивился Дзагоев — Это главное вечерное ток-шоу Штатов. Аудитория — сорок миллионов человек. Каждый третий американец его смотрит.
— И зачем мне такая реклама?
— Совершенно не нужна — согласился Авдонин — Я составлю шифрограмму в Центр
— Включите в нее требование к американцам дать визы женам — внимание ко мне со стороны СМИ можно было, как будут выражаться в будущем, «капитализировать». Прочитается Алидин шифровку… Ладно, может до и.о. Комитета она и не дойдет — допустим, это будет генерал Сахаровский. Прочитает он шифровку и у него екнет. Запретить, наложить вето, нельзя! Отдельным пунктиком идет просьба нажать на МИД, чтобы те запросили визы женам. Ладно, это можно… Помнится, так поступал в своих фильмах Гайдай. Допустим, поет Никулин «пограничную» песню в «Бриллиантовой руке» — «А нам все-равно…». Знаменитую песню про зайцев. Явная же антисоветчина — любой цензор встрепенется. А давайте в конец фильма включим ядерный взрыв! И цензорам резко становится не до песни.
* * *Охмурять и вербовать Синтию №1 я решил по технологии Синтии №2. Дождался пока рыжая отправится на прослушивания, Авдонин с Дзагоевым свалят по своим секретным делам. После чего вызвонил Родригес и предложил попробовать свои силы на доске. Причем я к ее приезду обзавелся еще и доской для обычного серфинга. Безо всяких парусов. К моему удивлению, Синтия вполне себе отлично стояла на волне, владела боттом терном и кэтбэком — приемами разных поворотов. Как выяснилось, я катался сильно хуже. Все-таки виндсерфинг и простой серфинг — разные виды спорта. Хотя и похожие.
— А чего ты удивляешься? — рассмеялась латиночка, когда мы отдыхали в тени зонтика — Я три года в Нью-Йорке. Тут знаешь как волны бывают?
Синтия потянулась, выпятила свою тройку в синем закрытом купальнике. Хитро посмотрела на меня из под челки. Потом облизнула губы. Ну и кто тут кого сейчас «завербует» спереди и сзади?
Все-таки классно иметь персональный пляж на берегу океана. Никто не впаривает чурчхелу, не слушает дурацкую попсу… Я достал бутылку колы, поддел пробку зубом.
— С этой бутылкой и тату на плече — ты прямо образцовый американец — засмеялась Родригес — Почему ты никогда не рассказываешь о своей наколке?
Так и сказала — tat, а не tatoo. На тюремный язык перешла.
— А что рассказывать — пожал плечами я — Сделал по-молодости. Попался хороший мастер, который увлекался фантастикой. «Я робот» Азимова читала?
— Нет, но слышала про него. Левацкий писатель, атеист. Нападает на религию, астрологию… У нас таких в Бюро не любят. Слышала, что за ними даже приглядывают.
Тут Синтия осеклась, схватилась за мою бутылку с колой. Сделала глубокий глоток. Горячо! Не от песка горячо, а от слов агента. Надо слегка отпустить поводья.
— А ты верующая?
Родригес оказалась католичкой, причем такой агрессивной. Видимо поняла, что сболтнула лишнего, начала меня вербовать в верующие, расписывать прелести рая и пугать ужасами ада.
— Ни разу не видел, чтобы ты молилась — парировал я — Да и в постели ты была без крестика!
Удар оказался не в бровь, а в глаз. Синтия отшатнулась, потом начала оправдываться. Да так раздувая ноздри, на эмоциях. Дескать, это небольшой грех, священнику она исповедовалась, тот дал ей епитимью, но вот ты, Орлов! Гореть в гиене огненной и скрежетать зубами, стачивая эмаль. Я даже растерялся. Почти сразу поднял лапки, признал свое поражение на идеологическом поприще. Подействовало.
— И вообще! Чего мы валяемся на пляже⁇ — тоже смутилась Синтия — Вон какой ветер, пошли кататься на твоем виндсерфинге! Обещал учить? Учи!
* * *— А ты Орлов, ходок!
После покатушек на волнах меня поймала Верховцева. И ведь почти уже добрался до коттеджа! Так хотелось прилечь и подавить подушку пару часиков перед ночными стрельбами. У нас была запланирована очередная тренировка отряда и совсем не хотел появиться на ней в разобранном состоянии.
— Ольга Тимофеевна! Я выполняю задание Центра — коротко ответил я — Можете уточнить у Сергея Петровича. Если конечно, это не нарушает режима секретности.
— Нарушает — засмеялась бабуля, расправляя разноцветное парео и усаживаясь на лавочке перед домом — Ты же понимаешь, что рано или поздно тебя увидят сотрудники базы?
Я посмотрел на Верховцеву. Осознал, что уютная кроватка мне в ближайшее время не светит. А бабуля молодец! Солнцезащитные очки, модное парео, макияж как у Синтии №1 — по-максимуму. Не забывает себя.
— У вас есть какие-то предложения?
— Я тут прогулялась по косе… Рядом есть частный пляж. South Beach Area. Вход пять баксов — также пусто, как и у нас тут.
Я задумался. А бабуля то дело говорит.
— Возьму на вооружение.
— А еще возьми на вооружение правило — не спать с несколькими женщинами сразу. Запутаешься, наделаешь глупостей, все очень плохо кончится.
— Хотите анекдот? — я решил обострить и соскочить с темы. Накрылся сон — адреналин в крови так и бурлит.
— Какой? — заинтересовалась Верховцева.
— Заходит американец в аптеку. А вы же знаете — у них там продается все подряд, не только лекарства.
Я дождался кивка бабули, продолжил:
— Берет пачку конфет, презервативы. У друга день рождение — нужны подарки. Конфеты, чтобы соблазнять женщин. Презервативы — чтобы избежать последствия. Идет на кассу.
Молодая кассирша краснеет:
— Может возьмете еще шампанское?
Американец отвечает — Он не пьет!
Верховцева засмеялась, сняла очки, вытереть глаза. А я рывком, будет под обстрелом пулемета, прорвался. домой. Честно слово, лучше пара штурмов, чем такие гнилые разговоры.
* * *В Лос-Анджелес вылетали авиакомпанией Пан Ам*** всем боевым отделением отряда — Ильясовы, Незлобин, Байкалов. Везли с собой амуницию, оружие, альпинистское снаряжение. Родригес опять пришлось побегать, чтобы на борт пропустили опечатанный контейнер. Пока она бегала, решала вопросы, меня инструктировал Бакли. Вот надо ему было появится в аэропорту! Высказал все, что думаю о Доусоне, боевой тревоги.
— А я тут не вижу никаких проблем — Энтони нахмурился — Потренировали боевую тревогу, погрузку в бронеавтомобиль. За сколько вы успели?
— Четверть часа примерно — буркнул я
— Вот и отлично! Пришлите мне рапорт с описанием всей процедуры, трудностей, которые возникли. Обсудим на комитете, сделаем официальный регламент.
Ну вот… Пошла бумажная возня. Тут инструкция, здесь рапорт. И всегда на тебя есть крючок. А что это вы не исполнили третий подпункт пятого параграфа?
— Нам нужна мигалка! Я посмотрел по карте, где была перестрелка. Это район Уэйкфилд. Мы бы туда ехали полтора часа. А по пробкам все два!
Оказывается, именно этот вопрос Бакли и обсуждал с Доусоном в тот момент, когда я не мог до него дозвониться. А еще мое приглашение на шоу The Tonight Show. Факс пришел не только в полпредство, но и в военно-штабной комитет.
— Надо идти — Бакли наставляет на меня палец — Мы напишем методичку, согласуем с Карсоном нужные нам вопросы. Пора, пора освещать деятельность ООН и Совбеза на высшем уровне.
— А в полпредстве против — перевожу стрелки я — Согласуйте вопрос с Маликом
— Вы подчиняетесь мне!