Группа крови на рукаве. Том V (СИ)
— Как раз книга ровно об обратном. Раскольников думает, что законов без бога нет. А они есть. Некоторые прямо внутри.
— О’кей — вздохнула рыжая — Почитаю, что там дальше. Очень тяжело идет. Да, тебе звонила какая-то Мэлоди. Ее телефон в Нью-Йорке на столе. И сегодня придут два врача на собеседования. Их Бакли прислал.
Я посмотрел на восходящее солнце. Ну вот, новый день начался.
Глава 13
Сразу звонить Мэлоди я не стал. Пусть помучается, подождет — быстрее согласится на мои условия. Поэтому долго не раздумывая, отправился на тренировку к Незлобину. Надо, надо держать руку на пульсе. Некоторые занятия вести самому, после некоторых — давать свои замечания. Огонек, Пушкин, даже Ильясовы — они тоже учатся. Просто это учеба на инструктора.
Незлобин выстроил отделения в ряд, осматривал внешний вид. Камуфляжные штаны и куртка, бронежилеты, ремни разгрузок, шлемы, даже обувь — ничего не оставалось без внимания Вениамина.
План занятий был таков. В 7 утра подъем. Все в спокойном ритме, инструкторы дают бойцам встать, умыться. Потом зарядка в гимнастическом городке. Подтягивания, пресс, растяжка. Нет никакого аврала в духе «накрутить портянки пока горит спичка». Да и портянок нет. Потом легкий завтрак, надели ранцы и побежали вокруг базы. Первый кросс. Лениво, главное, не переходить на спортивный шаг. Лениво — не значит спокойно. Командир постоянно дает вводные задания. То у нас засады, то стрельба холостыми, то кто-то ранен, взяли и понесли. Иногда Ильясовы закладывают взрывпакеты. Поэтому бег всегда в рваном ритме: с кувырками, переползанием, ходьбой гусиным шагом.
— В штате Айова — заорал по-русски Незлобин
— Все хуево — на ломаном русском ответил строй, развернулся в колонну.
— В штате Миссисипи
— Я присунул цыпе
Колонна побежала к выходу с базы.
Придумать кричалки посоветовал Огоньку я. Так кроссы легче проходят, плюс хоть немного народ учит русский. Ильясовы и Пушкин пока все еще плохо говорили по-английски, на занятиях всегд присутствовал кто-то из пгушников в качестве переводчиков.
— Что значит «присунул цыпе»? — ко мне подошел Дэрил. Мой заместитель участвовал почти во всех тренировках, проходил наравне со всеми препятствия, дрался в спаррингах.
— Ту фак э герл — перевел я Гейтсу, открывая планшетку и доставая план занятий.
После кросса, гигиенические процедуры — инструкторы строго следили, чтобы все бойцы отряда соблюдали чистоту, затем личное время и обед. После обеда стрелковка. Тактические передвижения, использование светошумовых гранат. Потом тренировки по вскрытию дверей таранами, фомками и помповыми ружьями. Снайперы занимаются по своему графику. Узким местом оставалась альпинистская подготовка. Здание-полигон Бакли нам согласовал. Правда урезал метраж. А вот на специальную альпинистскую стенку бюджетов не дали. Байбал покряхтел, посчитал что-то на большом бухгалтерском калькуляторе, выдал заключение, что «кроилово» возможно. Тут урезать, здесь дерево классом пониже и вот у нас есть стенка. Со всеми нужными приблудами — аппаратами самостраховки, тренировочными уступами и прочим.
От ворот раздалась новая кричалка:
— Все будет охуенно!
— Кому-то сразу, кому-то постепенно.
Последнее слово «земляне» не смогли выговорить, Незлобин дал команду идти гусиным шагом и кричать заново.
— Тяжело? — я посмотрел на хмурого Гейтса. Видно, что устал, но крепится.
— Тяжело. Особенно круговые тренировки.
В них у нас входило отжимания на пальцах — 20 повторов, выпрыгивание из приседа — 15 повторов, пресс до отказа. И так по кругу, 5–6 раз. Разумеется, все в бронике, с бк в разгрузке, в шлеме. То есть еще примерно 10 килограмм утяжелений. Отдых между кругами — 5 минут.
— Я не понимаю, зачем мы тренируемся с кувалдой?
— Нокаутирующий удар хорошо ставится после работы с кувалдой по покрышкам — пояснил я — У нас есть несколько борцов в прошлом — ставить им технику с джебами я не буду. Это слишком долго и сложно. Боковые, плюс пинок в пах.
— Ясно. А зачем так много ползаем во время кросса?
— Тоже для развития. Ползание хорошо прорабатывает мелкие группы мышц и связки. Есть три способа: по-пластунски, на спине и прохождение минного поля — боец ложится, руками щупает неровности. Потом подтягивает вперед, снова прощупает неровности. Если что-то на поверхности вызывает подозрение — смещается в сторону.
— Последний способ нам вряд ли пригодится — засомневался Гейтс — Все-таки не в джунглях работать.
Спорить не стал — оставил свои соображения при себе. Жизнь — штука непредсказуемая. Вот думал я бегая по вьетнамским джунглям, что буду учить городской спецназ? Совсем не думал. Да и отряд «Земля» не только для города предназначен.
Пробежав кросс с отрядом и поспаринговав в полсилы с Ильясовым-младшим, я уже было собрался позвонить Мэлоди и назначить встречу. Даже подумал насчет того, чтобы сделать это из какого-нибудь таксофона в Нью-Йорке. Думаю, телефоны в отряде уже стоят на прослушке ФБР и афишировать знакомство с моделью мне совсем не нужно. Но тут меня охрана позвала к воротам базы. Приехал некто инспектор полиции Хуан Гонсалес и хочет меня видеть.
Я подошел к синему Мустангу — один в один, как у меня — кабриолет, только цвет другой. В нем сидел смуглый, кучерявый мужчина лет сорока в белой рубахе расстегнутой до пуза. Золотая цепь на шее, черные очки… И это при том, что погода в Нью-Йорке уже не совсем летняя — осень брала бразды правления в городе.
— Я Ник Орлов. Вы хотели меня видеть?
— Привет. Я Хуан Гонсалес, полиция Нью-Йорка — инспектор махнул жетоном, открыл мне пассажирскую дверь. Ну что же… Если приглашают, не будем отказываться.
Я сел в машину и обратил внимание, что упакована она по самое немогу — стереосистема, кожа… Богато живут нью-йорские полицейские.
— Вы были у нашего комиссара неделю назад… Насчет Уолтона-младшего.
— Был
— Мы нашли Джимми.
Отличная новость, я мысленно потер руки.
— И где он?
— В одном притоне в Колдуэлле. Информатор сообщил приметы. Совпадают.
— Поехали, заберем его — я поправил кобуру с пистолетом на ремне, поразмыслил не надо ли сходить за шлемом. Бронежилет уже был на мне, снять его после тренировок я не успел.
Хуан молча вырулил с парковки, притопил газ. Мы понеслись по косе, обгоняя попутные машины. Только мигалки не хватает. Но думаю, она у Гонсалеса есть. Где-нибудь в багажнике или бардачке.
— Не все так просто — полицейский проскочил на желтый, еще больше ускорился — Притон на Маршал-стрит принадлежит Черным тунцам
— Кто это?
— Одна банда из Майями. Начали расширяться на север, пришли в Нью-Йорк. С травкой. Но сейчас переключаются на кокаин. Таскают его из Южной Америки.
Мнда… Наскоком тут не решишь.
— Нужна разведка. Разворачивайся обратно. Я переоденусь и захвачу с собой еще людей.
— Наслышан — хохотнул Хуан — Смотрел шоу с тобой. Спецназ, да?
— Да, вынесем там все на раз-два-три. Заодно потренируемся. Разворачивайся
— Не надо. Разведка у нас там есть — специальный пункт для слежки. Заедем все покажу.
Быстро доехать не получилось — в Нью-Арке встали в глухую пробку. Гонсалес включил полицейскую рацию, попытался понять долго ли нам тут торчать. Полицейские диспетчеры ничего не знали, поэтому все, что нам оставалось, это торчать в потоке, т.е. даже на встречку с мигалкой не выедешь — пробка была в обе стороны.
Инспектор рассказал мне немного о Черных тунцах. Банда опасная, почти все члены — выходцы с дореволюционной Кубы. Название прижилось в полиции на основе медальона из чистого золота с эмблемой черного тунца, который участники носили, чтобы идентифицировать себя. Банда также использовала слова «Черный тунец» в качестве кодового слова при обсуждении поставок наркотиков по радио.
— Очень хитрые. Используют полицейские сканеры, чтобы прослушивать радиопереговоры. Наркотики таскают на лодках, на которых специально нарисованы искусственные ватерлинии