Какого биджуу я теперь волшебник?! (СИ)

— Большая честь, мистер Поттер!.. Всегда хотел пожать вашу руку, мистер Поттер!.. Я так счастлива увидеть вас, мистер Поттер!.. — все эти люди практически накинулись на ребёнка одиннадцати лет и чуть не стоптали своего героя.
Наконец МакГонагалл догадалась вытащить меня из толпы и повела на задний двор к той дверце. Я чувствовал себя словно в дрянной постановке. Было неприятно и хотелось помыть руки.
— Квиринус?.. — удивилась МакГонагалл, когда нас возле выхода в магический квартал догнал ещё один дядечка, на макушке которого была повязана тряпка, образуя замысловатый головной убор. Кажется, он называется «тюрбан» и его носят в странах Востока, на которые были крестовые походы. — Гарри, это — профессор Квиррелл, он тоже преподаёт в Хогвартсе.
— П-поттер! — заикаясь то ли от волнения, то ли сам по себе, сказал профессор. — П-польщён в-встречей с-с-с в-вами! Как п-понимаю, вы решили п-приобрести всё н-необходимое для у-учёбы? А мне н-нужна новая книга о в-вампирах.
МакГонагалл кивнула и постучала палочкой по кирпичной кладке, открывая вход. Мы вошли вместе, но заикающийся профессор почти сразу отправился по своим делам куда-то в сторону. Стоп! Заикающийся профессор?! Точно! Что-то там, помнится мне, у него какая-то злая морда под этой шапкой была!
Задумавшись, я и не заметил, как мы подошли к зданию банка, на вывеске которого я смог прочесть «Гринготтс». Белоснежное здание, блестящие двери и эти страшные карлики… Один из них стоял на входе, одетый в золотисто-алую форму.
— Банк принадлежит гоблинам, — пояснила мне профессор. — Именно этот магический народ управляет финансами волшебников.
Мы прошли через ещё одну дверь, кажется, посеребрённую, охранников в форме было уже двое. Для таких небольших существ явно прослеживается склонность к гигантизму. У них столько клиентов не было, сколько тут гоблинов сидело с очень важным видом. А высота потолков? А размеры помещения?
Забавно, что эти гоблины, которые вроде как обслуживали клиентов, сидели на очень высоких стульях, сбоку которых, скорее всего, была лесенка — надо же им как-то забираться. Они же не выше домового эльфа. А ещё явно пускали пыль в глаза: прямо у входа взвешивая монеты и сверкающие самоцветы. Из одной кучки в другую перекладывают и через лупу любуются. Вот же тупейшая и скучнейшая работёнка — сидеть и мусолить одни и те же камни. Ни за что не поверю, что у них на самом деле камней так много, что требуется пять гоблинов, чтобы всё сосчитать и проверить, каждый день. Потому что я такую же картину наблюдал, и когда мы здесь с Гарри были. Тем более, насколько я понял, эти существа только хранят деньги и даже не имеют права заходить в чужие сейфы.
Мы подошли к гоблину, который должен был обслуживать клиентов. У него были смешно, почти вертикально, начёсанные волосы, разделённые на две половинки на лысоватой голове. Наверное, хотел повыше казаться. А ещё уши не висячие, как у остальных, нос толстый и крючком, но не сильно длинный, как у других представителей его народа.
— Доброе утро, — поздоровалась профессор с карликом. — Мы хотим взять денег из сейфа мистера Поттера. Вот ключ, — она положила на стойку, которая доходила ей до подбородка, маленький позолоченный резной ключик.
Гоблин изучил под лупой ключ и удовлетворённо оскалился, открыв мелкие и редкие острые зубки.
— Профессор МакГонагалл! — возле нас оказался вездесущий лесник. — Профессор МакГонагалл! У меня письмо от профессора Дамблдора. Мне надо забрать Сами-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать! — он протянул гоблину смятую бумажку. — Вместе-то оно сподручней будет, да, Гарри?
— Как скажете, Рубеус, — кивнула профессор и спохватилась: — Я совсем забыла тебе представить Рубеуса Хагрида, нашего лесника. Он очень переживал за тебя и волновался, хотел забрать в тот же миг, как тебе исполнится одиннадцать.
— Я даже тортик испёк для тебя, Гарри! — заявило мне это волосатое чудовище. И начало копаться в карманах.
К счастью, нас прервал гоблин, который изучил писульку и подозвал ещё одного гоблина.
 
— Грипхук!
— Прошу за мной, — сказал Грипхук и повёл нас к одной из дверей. И мы неожиданно из мраморного зала вышли в довольно узкую пещеру, освещённую факелами. Можно сказать, что вышли мы на площадку, потому что дальше был практически обрыв. Я заметил на полу тонкие рельсы. Гоблин высвистел короткую трель, и из обрыва к нам вынырнула тележка. Не очень-то большая, надо сказать.
— Я, пожалуй, превращусь, — сказала МакГонагал, оценив размеры предполагаемого транспорта. Она очень так интересно уменьшилась и стала серой кошкой с чёрными полосками, а на морде остались «очки», только в виде пятен.
— Здорово! — прокомментировал я превращение.
Кошка довольно мяукнула и запрыгнула в тележку. Этот Хагрид с кряхтением тоже туда втиснулся. Ну точно какие-то чары расширения в ней есть, иначе как такой гигант туда бы влез? Я сел рядом с гоблином. И мы понеслись.
Визуально тележкой этот Грипхук не управлял, а рельсов было очень много, иногда были видны ещё тележки. Мы несколько раз сворачивали, и мой внутренний компас вообще говорил, что мы ездим кругами. Но ради зеленеющего за спиной Хагрида я был готов прокатиться подольше. Хитрая Кьёджунэко специально стала кошкой: у животных вестибулярный аппарат совсем по-другому устроен, особенно у кошек. А у тела Гарри единственное, что изначально было отличным, так это чувство равновесия. Я мог сколько угодно раз сделать сальто или колесо, крутиться на качелях и не испытывать головокружения и не терять ориентацию в пространстве.
Мельком я заметил дракона, а ещё мы дважды проехали возле озера. Наконец тележка остановилась возле небольшой дверцы, на которой был номер «687». Я вообще уверен, что этих сейфов в банке не больше тысячи, всё же и волшебников-то не так уж и много, а мы ездили так долго, словно у них десятки тысяч хранилищ. Любят пыль в глаза страшные карлики пускать, явно любят.
Хагрид выбрался из тележки, и я с мрачным удовлетворением наблюдал, как великан, прислонившись к стенке, отдувается, хватая ртом воздух. Кошка превратилась обратно в профессора.
Гоблин отпер сейф золотым ключиком и раскрыл двери. Из сейфа Поттеров вырвалось подозрительное облако дыма, и я задержал дыхание.
— Это всё твоё, Гарри! — с непонятной гордостью, словно он туда сам всё положил, сказал Хагрид. В сейфе обнаружились горки монет: золотых, серебряных и бронзовых. А также некоторые вещи, которые плохо было видно из-за не очень-то хорошего освещения и средневекового антуража.
— Представляете, Рубеус, эта женщина, тётя Гарри, практически с порога начала требовать деньги, — подала голос МакГонагалл. — Сразу, как узнала, что Гарри богат! Возмутительно!
Ага, а я вот что-то помню, что когда мы приходили в банк с Гарри, то он снимал деньги из сейфа крёстного Сириуса, а не из того, который ему оставили родители. И, кажется, ключа от родительского сейфа у него так и не было.
— Могу я узнать стоимость магических денег относительно фунта стерлингов? — спросил я гоблина.
— Один золотой галлеон равен пяти фунтам, также он равен семнадцати серебряным сиклям. А один сикль — это двадцать девять бронзовых кнатов.
— Сколько стоит всё то, что перечислено в списке для школы, профессор МакГонагалл?
— Думаю, пятидесяти золотых* тебе хватит, чтобы всё купить и осталось на карманные расходы и какие-то дополнительные книги или вещи до конца учебного года, — ответила она. — В Хогвартсе полный пансион.
— Вот, можешь просто взять мою котомку и сложить туда деньги, я могу помочь… — пробурчал Хагрид протягивая мне нечто грязное с жуткой вышивкой.
 
— Профессор МакГонагалл сказала, что я уже в состоянии управлять своими финансами самостоятельно, — сказал я. — Так что я хочу сам во всём разобраться. Уважаемый Грипхук, я могу взять какой-то мешочек или шкатулку, чтобы сложить туда деньги? У меня нет с собой сумки, а в карманы много не влезет.
— Согласно описи, в сейфе должен быть магический кошелёк с чарами облегчения веса и расширения пространства. Зачарованный от воров и который невозможно потерять или отнять, мистер Поттер, — ответил мне гоблин. — Вы можете положить в него нужную вам сумму. Кажется, я вижу его на той верхней полке, слева.