Какого биджуу я теперь волшебник?! (СИ)

— Первокурсники, сегодня я провожу вас до класса истории, за мной! — сказала девушка с Хаффлпаффа со значком старосты, когда завтрак подошёл к концу.
Мы скучковались и последовали за ней.
— Дорогу запоминайте, провожать вас будут только в первый раз, — наставительно сказала староста. — Ориентируйтесь по статуям, приметным рамам картин и пейзажам. Портреты вечно бегают друг другу в гости.
Класс Истории магии оказался относительно недалеко от Большого Зала, мы только поднялись с цокольного этажа на первый и прошли по коридору. На двери было написано «4F», одна из соседних дверей была классом «6В». Н-да… Слов нет на этих волшебников.
Класс был большим, довольно мрачным и со странными двухместными партами. В Конохе парты были трёхместные, у меня в школе — одноместные, так что непонятные обрубки меня здорово озадачили. Мы с Малфоем сели на третью парту центрального ряда. Блейз занял место перед Драко за второй партой. К нему подсела темнокожая девчонка с нашего факультета, шепнула, что её зовут Келла. Невилл сел рядом с Гермионой за нами. Рыжий Уизли занял место за третьей партой соседнего ряда и получился через проход от меня. Крепыши Кребб и Гойл, кстати, тоже сели за третью парту, только со стороны Малфоя. Драко вздохнул. Да, ему ещё объясняться и объясняться, как же так получилось: с отцом, друзьями, крёстным.
По рядам пошёл шепоток, когда ровно в девять через стену с классной доской просочился сухонький лысый призрак в больших очках и сел за место преподавателя.
— Меня зовут профессор Катберт Бинс, — представился он, и начал урок.
* * *
— История магии — невероятная скукотища, — прогундел Рон, зевая и потирая глаза, когда мы в полной прострации выползли из класса «4F».
И я был согласен. Это же надо так занудно и неинтересно рассказывать точнёхонько по учебнику, не сбиваясь, не поясняя и не отступая ни на буковку. Я когда учебник сам читал, было как-то намного занимательней. Даже зануда Асума-сенсей, который преподавал нам тактику и стратегию в Академии со своим бубнежом на одной ноте, не был так невыносимо скучен, хотя мы всё равно зачастую половину урока спали. Малфой, кстати, клевал носом все восемьдесят минут занятия. Я немного помедитировал и попытался определить, как кого называли, когда распределяли. Кстати, вспомнились и слова о том, что выбор говорящей шляпы обжалованию не подлежит и куда она определит — то и «дом на последующие семь лет». Что поделать, значит, будем обустраивать этот «дом».
Как оказалось, расписание занятий у факультетов несколько отличаются: студенты Хаффлпаффа и Рейвенкло отправляются на занятие по трансфигурации, а Гриффиндор и Слизерин — на «Чары». Видимо, завтра будет наоборот или как-то так.
В аудиторию, расположенную на четвёртом этаже, нас проводил старшекурсник со Слизерина. В отличие от «склепа» профессора Бинса, класс чар был светлым. Может, потому, что расположение повыше и окна не были закрыты ставнями. В общем, комната «2Е» выглядела уютно. Парты тут были длинные, свободно вмещая человек по шесть. Они интересно располагались: две с одной стороны стены, две — с другой, повёрнутые к центру. А в середине класса были стопки толстых учебников, на которых стоял этот самый профессор Флитвик. Я ещё во время пира заметил, что с ним что-то не так: тело какое-то короткое. В общем, профессор Флитвик был ростом около одного метра тридцати сантиметров, по местному: четыре фута и три дюйма. А ещё в чертах его лица проскальзывало сходство со «страшными карликами» — гоблинами: кривой нос, мелкие глазки, седые чуть всклокоченные волосы, чтобы казаться выше, а также усы, почти как у дяди Вернона. Нам доброжелательно улыбнулись в эти самые усы.
— Рассаживайтесь, дети, — кивнул преподаватель.
Что-то царапнуло на уровне ощущений. Может, то, что его улыбка не доходила до глаз, которые смотрели с тщательно замаскированным пренебрежением, которое я видел у гоблинов. А ещё в воздухе витал неуловимый запах чего-то приятного. Мне даже показалось, что раменом пахнет.
 
— Гарри, может, сядем со Слизерином? — прошептал мне Драко. — Чего тесниться на тех двух партах? Нас тринадцать, а мест от силы двенадцать.
— Чем раньше ты покажешь друзьям, что у вас всё по-прежнему, тем лучше, пошли, — кивнул я, поворачивая налево, к партам, за которыми села восьмёрка «серебристо-зелёных». Пять девчонок у них заняли первую парту, а трое парней — вторую у стены, мы с Драко тоже присоединились к ним.
— Гарри! Ты что, сел со слизнями? — громко, через весь класс, прошептал Рон, вытаращив свои голубые глаза. — Ладно этот Малфой, но ты-то!
— Предлагаешь мне к тебе на колени сесть? — съехидничал я, не давая Малфою начать перепалку. — Где хотим, там и сидим.
— Кхм, кхм, — откашлялся карлик-учитель, — меня зовут профессор Филиус Флитвик. Начнём занятие.
Он толкнул прочувствованную речь о магии, и казалось, что как-то даже вырос и похорошел. Мы тренировались делать основные элементы движения палочкой: взмах, выпад, резкий взмах, рассекание и всё в таком духе. Крутили по-всякому кистями и «от плеча».
Когда урок закончился, наши все щебетали о том, какой профессор классный.
К нам присоединился Блейз и многозначительно посмотрел на Драко.
— Ты почувствовал? — спросил он.
— Да, родовой амулет, но отец и так мне говорил… — хмыкнул Малфой.
— О чём речь? — поинтересовался я.
— Видишь ли, Гарри, если ты не заметил, то профессор Флитвик — полугоблин, — ответил Драко. — И вообще-то он довольно… страшный, даже если ты привык к гоблинам. Всё-таки другая раса. Но всем нравится Флитвик…
— Так поэтому в классе стоял такой странный запах? — понял я. — Какое-то зелье любви?
— Да, что-то вроде специальных духов-амортенции, — кивнул Блейз. — Концентрация небольшая, но… Распознающие амулеты в основном есть у чистокровок со Слизерина, так сказать, во избежание. А магглорождённым так легче принимать профессора таким, какой он есть.
— Поэтому Попечительский совет смотрит на это сквозь пальцы, — со знанием дела протянул Драко. — Я проголодался с этим палочкомаханием.
— Тогда пошли быстрее на обед, — усмехнулся я. Вот ведь! У меня амулеты покупные, видимо, попроще, чем у Блейза и Драко, да и проверял я их только когда ел. А оказывается можно и так «расположить» к себе. Занятно…
  
Часть 1. Глава 16. Магия Хогвартса
 
5 сентября, 1991 г.
Шотландия, Хогвартс
После вчерашней ночной астрономии побудка была на час позже — в девять, так что завтракали мы в Большом зале только первым курсом. Астрономия меня в какой-то степени поразила. И вообще этот мир… Он такой огромный. Мне и Снейп-сенсей глобус показывал, и я потом атласы мира попросил прикупить и изучал карты. Надо же — местный мир круглый и располагается на планете, которая кружится вокруг звезды. А звезда находится на краешке Галактики, а та тоже не одна.
Во время путешествия с Джирайей я был на краю мира — за Страной Демонов. Там высокие скалы, сильное течение, водовороты, а дальше, если всё же быть немного безрассудным и пустить сотню-другую клонов, — океан пропадает в чёрную жуткую пустоту. Сейчас я думаю, что, возможно, там стоял какой-то барьер.
 
Сам Хогвартс, если верить книжке, которую я одолжил почитать у Гермионы, тоже находится на «ненаносимой территории», то есть место его размещения, со всем Запретным Лесом Смерти в придачу, располагается в некотором пространственном кармане, попасть в который могут только волшебники и сквибы. Что-то вроде моего барьера у Дурслей, только наоборот. Но, думаю, чьей-то крови всё равно пролилось немало… Постарались с этим «карманом» Основатели, в честь которых теперь факультеты называются. Впрочем, если исходить из теории пространства фуиндзюцу, в которой меня мало-мальски натаскал Джирайя, я думаю, что это не мир-сателлит, вроде жабьего или кошачьего: климат по сравнению с территориями вне Хогвартса не меняется, да и звёзды…