Гарем стервозных мажорок 4 (СИ)

— Вперед, дамочки — нас ждёт кофе с мороженым, — он хлопнул по упругой заднице Арину, которая явно приуныла после слов сестры.
Лестница была достаточно крутая, но всё было обставлено красиво — широкие ступени, изящные перила и светильники с матовыми лампочками на грубо побеленной стене.
— Такое ощущение, что мы спускаемся в пыточный подвал, — подала голос Арина, которая шла впереди Виктора, но сзади обеих брюнеток.
— Ты права — сейчас я буду тебя пытать интеллектуально, младшенькая, — ответила ей Элина.
Виктор успокоительно погладил рыжую по плечу и по волосам — он предвкушал отдых и легкое веселье.
Внутри кафе было просторным, как оценил его сейчас Виктор по памяти прежних посещений — «советская столовая премиум-класса с нормальными ценами»: тридцать столиков в три ряда с резными скамейками с обеих сторон, за каждым столиком вполне спокойно можно было сесть вшестером. Стоял легкий гам — люди разговаривали и смеялись, играла очень тихая классическая музыка. Стойка выдачи заказов находилась слева от входа, там было самообслуживание — подходишь к одной из касс, делаешь заказ, получаешь.
— Садитесь вон туда, к правой стене, — Виктор показал на один из немногих свободных столиков, — а я закажу нам чего-нибудь перекусить.
— Что угодно, кроме салатов, — ответила Элина. — Кофе тут совсем плохой или всё-таки можно не отравиться?
— Нормальный кофе, — усмехнулся парень.
— Тогда мне кофе с мороженым, — улыбнулась Анжелика.
— Мне тоже, — Арина недовольно оглядывала помещение, отделанное в стиле студенческого минимализма, однако довольно комфортное для работы с конспектами и для чтения книг.
Виктору пришлось постоять минуты три в очереди — он взял четыре больших чашки кофе, ватрушки, слойки с вареньем и четыре порции миндального мороженого — всё это обошлось в шестьдесят три рубля. Краем глаза он заметил, что в кафе вошли две спортивного вида девицы и мордоворот — в довольно дорогих полуспортивных костюмах.
«Надеюсь, это наша охрана», — подумал он, хотя ему стало немного не по себе.
Поднос оказался заставлен, и ему пришлось очень аккуратно идти сквозь проход между столами, чтобы это всё не перевернуть на кого-нибудь.
— Ух ты, выглядит даже съедобно, — скептически посмотрела Элина на поднос, который парень поставил на стол.
— Всё тут нормально, обычная еда, за которую мы переплачиваем в заведениях типа «Эскрайма» или «Триумфатора», — сказал он.
Девушки засмеялись, Элина чуть откинула голову и иронично посмотрела на него.
— Ты такой интересный аристократ, что и не скажешь прямо, что ты из числа высших семей, — сказав это, Элина взяла с подноса одну из чашек с кофе и вазочку с мороженым.
Виктор обратил внимание, что обе брюнетки почему-то сели на одну скамейку, а рыжая — напротив них. Это ему показалось и забавным, и слегка тревожным. Он сел возле Арины.
— Я не знаю — тебе девочки рассказывали вчера про мою ситуацию?
— Да. Очень прискорбно, и я вполне понимаю, почему ты выдал сегодня с трибуны то, что выдал — тебя сложно за это обвинять, — довольно невинным тоном вымолвила Элина.
«Вот так значит — милые и невинные подъебочки, сказанные с улыбкой? Ну хорошо, учту», — Виктор за эти дни уже привык к манере общения разных девушек-магичек — отличительной особенностью, которая их всех объединяла, было давление на собеседника, явное или скрытое.
— Не всем же так повезло с родителями. Если бы сложилось по-другому, может быть и тебя бы подвергли такому ритуалу — не задумывалась об этом, Элина? — с милой улыбкой произнес парень, отпивая кофе.
Улыбка исчезла с её лица, Анжелика тоже немного нахмурилась.
— Наверное, я не настолько бездарна в магическом плане, как ты, мальчик!
— Хм, кто знает, — пожал плечами Виктор. — Я о твоих талантах не наслышан.
— Поверь, они есть — в различных сферах, в одной из которых я тебя серьёзно проэкзаменую, — глядя ему в глаза, вымолвила Элина.
— Это если я соглашусь, — ответил Виктор.
— Можешь не соглашаться, но если ты хоть пальцем тронешь мою наивную и скромную сестричку — очень пожалеешь! Хотя я думаю, что ты уже распускал свои лапы.
 
Виктор взглянул на рыжую — она неуверенно ему улыбнулась.
— Арина мне нравится, не скрою.
— Ну вот, ты сам ответил, — взмахнула ложечкой Элина.
— Это никого ни к чему не обязывает, — с напряжением в голосе произнесла Анжелика — она в это время ела мороженое.
— Конечно не обязывает, — охотно подтвердила Дроздовская-старшая. — Жарковато здесь, не находите? — она расстегнула верхние пуговицы своего кителя и вздохнула полной грудью.
«Хорошие буфера. Наглая девка, но не такая, как Стелла — та вспыльчивая и отходчивая, а эта — нагловато-прямая и хитрая, любит поиграться, по глазам её видно».
— Тебе нравится твоя работа? — спросил у неё через минуту Виктор — девушки молча ели мороженое и сладости.
— Да, дипломатическая служба оказалась очень насыщенная и требующая очень высоких коммуникативных навыков — я за последние три года выучила немецкий на хорошем среднем уровне и финский — тоже более-менее средненько.
— Какой ужас, — повернула к ней голову Анжелика. — Ради чего такие жертвы?
— Ха, я амбициозная — хочу сделать великолепную карьеру не только благодаря семейным связям, но и собственными усилиями и талантами — меня, знаете ли, волнует, что думают обо мне коллеги и окружающие. В отличие от вас, — Элина обвела взглядом всех троих.
— Ты так плохо о нас думаешь?! — удивилась Анжелика.
— Да, мы очень хорошие, — покивала Арина.
— Особенно ты, младшая — только и привыкла бухать и распиздяйничать! — уставилась Элина на рыжую.
Виктор усмехнулся и тоже посмотрел на неё — она покраснела и отвела взгляд.
— Она не бухает, — вступилась за неё Анжелика. — Мы не этим не увлекаемся.
— Да-а?! — ирония в голосе старшей била ключом. — А чем же вы увлекаетесь? Вином и сигаретами?
Анжелика и Арина переглянулись.
— Девочки готовятся поступать в корниловское, — решил сказать Виктор, чтобы нарушить неловкое молчание.
— Да, именно, — покивала Анжелика. — Это мы и делаем круглыми сутками напролёт. А ещё тренируемся контролировать и восполнять эндейс, осваиваем приёмы спортивного фехтования, бегаем и занимаемся гимнастикой по утрам, соблюдаем фруктово-овощную диету четыре дня из семи каждую неделю вот уже полгода.
«Да, не краснеет милая», — отметил Виктор факт столь наглой лапши на уши.
— Вот оно как? — язвительно улыбаясь, оглядела их Элина. — Ну, как минимум слова ты эти знаешь, Анжелочка, а вот младшая — как воды в рот набрала, — она резко уставилась на Арину, которая застыла в ватрушкой в руке — она не успела её надкусить.
— Мы книжки читаем, — немного глухо промолвила рыжая и всё-таки откусила ватрушку.
— Какие? — Элина откинулась на спинку скамейки и расстегнула остальные пуговицы на кителе — под ним была форменная рубашка.
— Разные, — ещё более тихо ответила Арина с набитым ртом.
— Хорошо, тогда ты должна знать — когда началась русско-японская война? По каким причинам? — Элина не особо дружелюбно смотрела на сестру.
Арина аккуратно положила ватрушку на поднос и немного ошалело посмотрела на Виктора — он ясно понял, что она и слов таких не знает.
— Про причины — это ты загнула, прекрасная леди, — улыбнувшись, посмотрел он на Элину. — А год она знает — девятьсот пятый.
— Уверена, что узнала она об этом только сейчас, — Элина потерла ладони. — Кстати, год неправильный.
Виктор задумчиво посмотрел на неё и вопросительно развел пальцы.
— Ты назвал год окончания, началась она на год раньше.
«Точно, ошибочка», — слегка удивился парень и покивал.
— Остальные вопросы и задавать нет смысла — младшая, ты меня очень разочаровала! — секунд через двадцать молчания заявила Элина.
Виктор краем глаза увидел, что у рыжей немного дрожат руки — она положила их на колени.
«Рыжая стервулечка сестру если не боится, то явно уважает. Ей стыдно, что бывает довольно нечасто. Но и боится тоже, скорее всего».