Гарем стервозных мажорок 4 (СИ)

— Эля, это наше дело, давай ты не будешь вмешиваться, ладно? Мне Стеллы хватает для головняка, ты в этих делах совсем лишняя, — твердо сказала она.
Элина засмеялась — в её глазах были искорки веселья.
«Вот же сучка — любит всех подъебывать», — Виктор таких людей недолюбливал.
— Так куда идём? — с улыбкой спросила она.
— Мороженое кушать и кофе пить — мне все эти речи уже в печенках сидят, — чуть капризно проговорила Арина.
— Тогда вперёд — на первом этаже библиотеки есть отличное кафе, — показала Анжелика куда-то за трибуну. — Заодно и памятник глянем, что там вылепили.
— Вылепили? — сжал губы Виктор и вопросительно посмотрел на пассию — ему такой тон в отношении его великого предка не понравился.
— Любимый, я не так выразилась, — явно поняв его настроение, с легкой натяжкой улыбнулась брюнетка.
— Ладно, пойдёмте в библиотеку и в кафе, красавицы! — окончательно взяв себя в руки, предложил Виктор и приобнял Анжелику за талию.
Толпа уже довольно ощутимо рассосалась, поэтому он и девушки обошли трибуну и направились в сторону помпезного здания Центральной библиотеки, по пути рассматривая величественную статую адмирала Колчака высотой с трехэтажный дом.
  
Глава 11
 
Ирина Маркова, примерно в это же время, Москва.
Ирина и Даша получили приказ вернуться в казармы поздно вечером — намечалось торжественное мероприятие, и они срочно потребовались в городе.
Встали в шесть утра.
— Вот так всегда — не успеешь привыкнуть к полевым условиям, как тебя начинают дергать непонятно куда, — недовольно проговорила Дарья Маевская, усаживаясь сзади Ирины на её мотоцикл.
— Тебе здесь разве нравится? Вот бы не подумала, — скептически хмыкнула Ирина, надевая шлем.
— Мы ведь будущие офицеры, а не кто попало — должны знать боевую технику, а особенно вот эту новую.
— На твоём веку, моя дорогая, ещё столько этой техники будет — и французская, и английская — мы от этого никуда не денемся. А торжественное построение в парадной форме — далеко не каждый месяц бывает, — ответила ей Ирина. — Будет очень интересно, а ещё я соскучилась по Вике и другим девчонкам.
Из Кубинки выехали рано утром и до казарм добрались за полтора часа, к половине восьмого — Ирина ехала осторожно, потому что прекрасно знала, что Даша не любит быструю езду.
В казармах был полнейший переполох — приказ на торжественное построение младших курсов поступил не то чтобы неожиданно, но довольно запоздало, всего пару дней назад — к этому никто особо не готовился.
Когда Ирина и Дарья вошли в свою комнату, Виктория Образцова с недовольством на лице полировала свою каску.
— Я так рада вас видеть, девочки, — повернулась она к ним без особой радости на лице.
— Да, это всё очень неожиданно, — согласилась Ирина, подошла к подруге и нежно её обняла — она действительно очень рада была её видеть.
Целоваться не стали.
— Сколько у нас времени, чтобы проверить и подготовить младших? — поинтересовалась Дарья.
— В половине третьего мы должны быть перед центральной библиотекой — по две роты из второго и пятого батальонов, — ответила Вика. — На открытии памятника будет выступать премьер-министр Слащёв. Ответственные курс-юнкеры — вот эти счастливицы, то есть мы все, и все остальные взводные тоже, — она обвела рукой себя и подруг.
— Не в первый раз такая засада, — вздохнула Ира. — Ладно, сделаем так, — она взглянула на рыжую подругу: — Даша, ты отвечаешь за внешний вид — отполировать каски, парадная форма, начищенные ботинки — чтобы всё было красиво и по уставу. Моей тоже займись, кстати. Вика — за тобой списочный состав и построение на месте, я на тебя надеюсь — строимся по росту и полу. Я займусь организацией транспорта и доставкой нас всех туда и обратно, и надеюсь, что успеем провести репетицию. Всё, я пошла сейчас к дяде.
— Не забудь ему напомнить, что каски есть далеко не у всех и надо отпирать хранилище, — чуть скривилась Даша. — Полировочная паста тоже понадобится.
— Девочки — времени у нас вполне достаточно, полных шесть часов — больше оптимизма, — Ирина посмотрела в глаза подругам. — На нас, марковцев, возлагают особые надежды — и мы не подведем!
 
— Марковцы — лучшие! Марковцы — гвардия! — сжали кулаки и приложили их к груди Вика и Даша, произнеся слоган.
— Остаётся организовать автобусы, — вздохнула Ирина. — А пока определяйте самых лучших из второго и пятого, нам нужно пятьсот человек, полные четыре роты. Работаем, милые, — она хлопнула в ладоши.
Переодевшись в повседневную форму, она кивнула подругам и пошла на шестой этаж, к ректору Марковского Корпуса и своему дяде, генерал-лейтенанту Маркову-Пятому.
На этаже и перед самой приёмной было обычное для утра движение преподавателей и юнкеров. Ирина решила, что в общей очереди ей ждать не улыбается — поздоровавшись с многочисленными знакомыми, она открыла красивую дубовую дверь и зашла в приёмную.
Там сидели трое юнкеров с папками в ожидании приёма. Ира, окинув их взглядом, подошла к секретарю ректора, сидевшую за своим столом — поручику Коноваловой.
— Здравствуйте, Анна Игоревна! Мне нужно срочно к ректору… — начала она говорить, но секретарь, дама-шатенка, перебила её:
— Степан Григорьевич велел пропустить вас, как только вы появитесь, Ирина Андреевна. Вы вернулись недавно?
— Да, десять минут назад, и времени очень мало в связи с предстоящими делами, — покивала Ирина.
— Подождите минутку — ректор закончит приём и я сразу вас пропущу!
Ирине пришлось подождать минуты три — открылась светлая дубовая дверь и оттуда вышли преподавательница магофизики и трое юнкеров, а из глубины кабинета она услышала громкий, недовольный голос дяди:
— И чтобы я больше такого безобразия не видел, иначе всех отчислю с волчьим билетом!
«Дядюшка как всегда — распекает младших», — усмехнулась Ирина и взглянула на секретаря — та показала, что можно войти.
Ирина вошла, осторожно затворила за собой дверь и огляделась — знакомый ей кабинет был просторный, в немного мрачных тонах — марковская расцветка способствовала такому восприятию. Кроме марковских флагов и вымпелов здесь были флаг РКДР в правом углу, несколько массивных шкафов с книгами, несколько кресел, телевизор, статуи античных полководцев и персидский ковер, который поистрепался за последние пару лет.
— Господин генерал-лейтенант, по вашему приказанию старший курс-юнкер Маркова прибыла! — тем временем вытянулась по стойке «смирно» девушка и доложила четким и громким голосом — дядюшка очень трепетно относился к внешним проявлениям субординации.
— Проходи и садись, Маркова, — показал сидящий в кресле генерал на один из стульев перед своим массивным столом — он закуривал сигару.
«Дядюшка ещё больше растолстел за весну», — садясь на стул и выпрямив спину, отметила Ира — тучный и седой, генерал производил на неё впечатление царского министра с давних карикатур, однако внешность была довольно обманчива — характер у него был жесткий и он уверенно управлял вверенным ему учебным заведением. — «Кубинские сигары, это явно Девятка ему подгоняет, хотя его дела в голове не укладываются», — генерал выпустил клубы ароматного дыма, а мысли девушки на несколько секунд сосредоточились вокруг Маркова-Девятого и его художеств.
— Что, Ира, опять отца расстраиваешь, да? — пробасил Марков-Пятый, взглянув на племянницу.
— Никак нет! — Ира ощутила прилив крови к лицу и немного растерялась.
— Думаешь — получишь погоны и свободна, как птица? Ошибаешься — офицерская доля легкой не будет. Но я тебя не хочу отпускать, ты мне здесь нужна.
— Извините, дядюшка, о чём речь? — удивилась девушка, переводя разговор в более неформальное русло.
— Хочу оставить тебя здесь — сначала помощником инструктора по подготовке, а потом инструктором и преподавателем. У тебя явный педагогический талант, все преподаватели хорошо о тебе отзываются, и это никакая не лесть.