Гарем стервозных мажорок 4 (СИ)

И Виктор, и обе сестрицы вытаращились на Анжелику.
— Милая, ты серьезно? Зачем? — поразился Виктор. — Зачем мне попадать в кадр и привлекать ненужное внимание? В чём смысл?
— Наоборот, милый — пусть все знают, что ты парень из влиятельного рода, а не кто попало! — чуть сжала губы Анжелика и повернулась к Арине и Элине: — Вы как считаете?
Арина, как видел Виктор, развела руками — на её лице было замешательство, а Элина вскинула бровь:
— Пусть этот ваш наглец скажет что-нибудь умное. А вечером я им займусь.
— Что? — голос Анжелики даже на секунду сел.
— Приедет ко мне в отель, хочу с ним пообщаться поближе, — усмехнувшись, заявила Элина.
«Заебали эти наглые стервы», — со злостью подумал Виктор. — «Зачем Энджи всё это придумала — она с головой дружит вообще?»
— Эй, я не согласна! — в голосе брюнетки парень услышал обиду.
— Дорогая, меня он не интересует в качестве партнера — сугубо тест, не переживай, — взмахнула рукой Элина, стрельнув глазами в Виктора. — Я и за сестру беспокоюсь, и за тебя. Все нормальные старшие сестры так делают.
— Я даже не знаю, — нахмурилась Анжелика. — Не думала об этом.
«Бля, о чём вообще речь? Они не шутят?!» — Виктор, глядя на свою пассию, ощутил, что начинает немного задыхаться от удивления.
— Дамы, а вы не охренели, если говорить культурно? Я вам что, вещь? — сдерживая гнев, спросил он.
— Ты всё не так понял — так надо! — пожав плечами, сделала удивленно-невинное выражение лица Элина.
— Я в целом не против — пусть лучше с тобой, чем со Стеллой, — через несколько секунд заявила Анжелика, но на него не взглянула.
— Милая, ты в своём уме? — Виктор сжал её ладонь. — Что вы такое говорите?
— Лучше пусть Эля, чем Стелла, — ответила ему Анжелика — в её взгляде было смущение и смирение.
«Что тут вообще происходит? Куда я попал — что это вообще такое?! Я что, должен ещё и со старшими сестрам спать?» — Виктор ощутил такое же сильное потрясение, как в первые часы в этом мире.
— А… Э-э… А ты что, не будешь ревновать? — сглотнул ком в горле парень.
— Это не имеет значения, — сжав губы, ответила Анжелика.
Пару минут Виктор молчал, переваривая всю эту ситуацию — в голове это не укладывалось.
— Так что, хочешь сказать речь? — чуть прижалась к нему Анжелика.
— В каком статусе? — поразился Виктор.
— Правнук адмирала, но под своей фамилией в паспорте. Классная возможность, милый.
— Но зачем? Здесь же телевидение — меня увидят потом все, кому не лень, — парень слегка ошалело смотрел на неё.
— Ну и пусть! Пусть все знают, что ты — это ты, а не кто попало, и пускай твоя семейка тоже это знает, — пылко прошептала Анжелика. — Может, они возьмутся за ум и вернут тебе память и способности!
«Всё это неожиданно. Может, они это спланировали? Надо ли это мне или нет?» — лихорадочно раздумывал парень. — «Что это даст? С одной стороны — мощная публичная заявка о себе, с другой — неожиданные последствия и для меня, и для девочек, и для моей семейки».
— Вы с Ариной это спланировали, да? — с подозрением в голосе спросил он.
— Нет, ты смеешься? Откуда я могла знать, что смогу пообщаться с премьером? — в глазах Анжелики парень увидел искреннее недоумение.
— Милая, а как тебе пришла идея про меня и речь? Для чего?
— Вит, любимый — это обалденная возможность засветиться на высшем уровне. Пусть все знают, что ты — это ты! Может тогда твоя семейка одумается?! — проговорила Анжелика, глядя парню в глаза.
— Вит, милая права — это потрясающий шанс, — вмешалась Арина — она всё это время с интересом следила за разговором.
«Интересно, а почему на этом мероприятии нет никого от моего семейства — что это может означать?» — задумался об этом факте Виктор.
Тем временем тётка-библиотекарша явно заканчивала речь, а к ним подошёл уже знакомый сотрудник пресс-службы правительства в стильном костюме.
— Вы готовы выступать, молодой человек? — посмотрел он на Виктора. — У вас двадцать секунд на решение — премьер-министр дал согласие.
Виктор сглотнул — это всё было слишком неожиданно для него. Он с сомнением посмотрел на Анжелику — девушка ободряюще улыбнулась ему и покивала.
 
— Давай, Вит — ты сможешь, — произнесла Арина.
«Вот маленькие стервозинки — как же они умеют манипулировать», — пронеслась у Виктора молниеносная мысль с нотками легкого восхищения. — «Но это действительно классный шанс для меня — шанс или резко возвыситься, или столь же резко огрести на свою голову ещё большие неприятности», — он всё ещё колебался.
— И что мне говорить? — он вопросительно посмотрел на парня в костюме.
— Вот утвержденные тезисы для мероприятия, — тот достал из внутреннего кармана сложенный вдвое листок и протянул Виктору.
— Хорошо, я согласен, — неуверенно произнес Виктор, забирая двумя пальцами листок. — У меня нет опыта публичных выступлений такого уровня.
— Этот будет первым, значит, — улыбнулся ему представитель пресс-службы.
— Давай, милый — я в тебя верю! — нежно толкнула его в плечо Анжелика.
Виктор недовольно посмотрел на неё и поднялся со своего места.
— Хорошо, я выступлю, — сквозь зубы объявил он парню в костюме.
— Пройдите туда, — тот показал ему в сторону трибуны, — скоро я вас представлю.
«Удружила милая», — Виктор ощущал, как его накрывает, что называется, спортивная злость.
Пройдя в сторону премьер-министра, который вальяжно сидел на своём стуле, парень буквально спиной ощущал взгляды девушек — выйдя из ряда, он посмотрел в их сторону — все три смотрели на него. Другие сидящие тоже смотрели на него, и в этих взглядах было много чего — и интерес, и зависть, и равнодушие.
После этого Виктор краем глаза заметил, как премьер переводит взгляд на него — он повернул к нему голову и улыбнувшись, легонько поклонился. После этого он развернул лист и просмотрел тезисы — чистейший официоз, довольно нудный.
«Стоило ли светиться ради таких банальностей?!» — подумал он, ощутив при этом, что его накрывает боевой настрой.
— А сейчас выступит Виктор Антонович Иволгин — родной правнук великого адмирала! — раздался через громкоговоритель голос того самого парня в костюме. — Поприветствуйте его, дорогие друзья!
«Бля, мать моя женщина — зачем я вообще на это всё подписался?» — Виктор ощутил, как кровь ударила в его виски, и он только сейчас начал осознавать всю палитру красок этой ситуации. — «Я же никогда не выступал публично, если не считать защиты диплома, речей на паре-тройке дней рождения в главке и песенок в караоке», — он несколько раз глубоко вздохнул, и повернул голову к Анжелике — она напряженно смотрела на него, и когда их глаза встретились, она улыбнулась и показала в сторону трибуны.
Его взгляд скользнул по рядам и он увидел премьера, который с ленивым интересом смотрел на него. Вздохнув, парень ощутил слабость в ногах, однако взял себя в руки и пошёл к трибуне-кафедре — в висках пульсировала кровь.
«Сколько же здесь народа», — подойдя к трибуне и облокотившись руками на края, он окинул взглядом площадку перед всей этой двухъярусной сценой-трибуной.
Слева и снизу от него был оркестр, прямо, но чуть дальше — огромная толпа народа, которая была больше, чем он думал, когда они были в толпе, справа — марковское построение с блестящими на солнце касками. Телевизионную камеру он увидел впереди, закрепленную на станины, и ещё одну — далеко слева, ближе к лестнице на трибуну.
Виктор ощутил на себе множество взглядов. Сглотнув, он поправил микрофон — слегка дрожащей рукой он нажал кнопку, переведя её в положение «включено», и она загорелась зеленым цветом.
— Добрый день, уважаемые граждане! — произнес парень — он сразу же поразился тому, как глухо и слабенько прозвучал его голос.
«Так, надо взять себя в руки — я уже здесь, на трибуне, уже выступаю перед толпищей народа», — его накрыл легкий мандраж, переходящий в головокружение и чувство какого-то очень обостренного восприятия происходящего — несколько секунд ощущение было очень острым.