Моя девочка (СИ)

— Ой, пап, держи, — Лиза протянула ему пачку салфеток. —Все нормально?
Он вытер вино, прежде чем ответить.
— Не совсем… я должен идти… — Фил практически вытеснил меня со скамьи, чтобы выйти. — Извини, мне… эм, нужно срочно. Закончить кое-какие отчеты.
— Я думала, у тебя выходной… — протянула Лиза.
Он бросил пачку денег на стол.
— Знаю, малышка. Но нарисовалось срочное. Вы оставаться. Развлекайтесь. Полагаю, потом сможете сесть в такси и доехать до дома.
Фил ни разу не повернулся ко мне и не посмотрел в глаза. Неужели это отказ? Тогда это полный отстой.
Наклонившись, он быстро поцеловал дочь в лоб и сбежал.
ГЛАВА 9.
Филипп
Добравшись до своего кабинета, я откинулся в кресле, достал из ящик бутылку виски, налил в стакан и сделал большой глоток.
Мне нужно напиться, чтобы перестать творить хрень!
Я потер ладонями лицо, пытаясь стереть образы мелкой и шкодливой подружки дочери.
— Блядь. Что, черт возьми, происходит?
Я сошел с ума. Стресс от работы и выпитое вино вызвали неуместную реакцию и затуманили мой гребаный рассудок. О чем она думала, флиртуя с мужчиной вдвое старше нее? В этой бесстыжей рубашке, демонстрируя всем свои торчащие сиськи? Идеальные маленькие упругие сисечки с твердыми сосками…
— Ар-р-р, хватит!
Я рычал! Это неверно. Мне нужно прекратить трахать ее даже в своих мыслях. К сожалению, каменный стояк был со мной не согласен и распирал брюки, болезненно упираясь в ширинку.
Я выругался под нос, злясь на себя за такой ​​провальный вечер. Не надо было подпускать девчонку так близко. Вся ответственность только на мне, из нас двоих — я взрослый. Но позволил ей…
— Твою же!..
Такое ощущение, что я еще чувствую на кончиках пальцев ее влажность и горячность.
Я должен был сообразить, к чему она ведет, остановить ее! Должен был, да, в ту же секунду, когда увидел алчный блеск в ее глазах. Она слишком молода. И не должна предлагать себя кому-то неподходящему ей по возрасту.
Но эти губы! Эти обнаженные бедра!
Какой мужчина устоит от таких откровенных соблазнений. Кто в своем уме отведет взгляд от этих идеальных сисек, выложенных перед ним на стол… Боже, мне ничего так не хотелось, как вогнать между ними вмиг напрягшийся член. Я слишком часто дрочил, думая о ней, чтобы в очередной раз не представить это.
Но все полная херня!
Я махнул в себя остаток виски, чтобы стереть напрочь воспоминание, когда она мазнула моей рукой по своим влажным складкам.
— Хреново…
Виски меня не брал. Я потянулся к паху и сжал твердый член через брюки. Может, если немного спустить пар, отпустит?
Не думать о ее губах и о том, как они сомкнутся на моем члене.
К черту. Я расстегиваю ширинку и высвобождаю член, застонав при его высвобождении.
— К черту… — вслух повторяю я, сжимая член и проводя рукой вверх до самой головки, а потом дергая вниз, к основанию. Вместо того чтобы просто спустить пар, разум снова возвращается к ней, как она смотрит на меня, как трахает глазами, как ее язык облизывает нижнюю губу. Бля… Я двигаю рукой сильней.
Дрочу на девчонку! На малолетку. На ровесницу моей дочери! И похрен, что ей восемнадцать, других причин достаточно, чтобы не дрочить на нее.
Только проблема в том, что я продолжаю вспоминать, как ее рука легла на мое бедро, как я погрузился в ее горячее влагалище. Веки потяжелели, я закрыл глаза, работая рукой, пытаясь вспомнить ее розовые соски с той провокационной фотографии. Готов биться об заклад, ее складки такие же розовые, невинные, нетронутые.
— О, бля-я-я, — я застонал, наращивая темп.
Эта мелкая дрянь издевается надо мной. Хочет, чтобы я…
Стук в дверь кабинета неожиданно отрезвил, я распахнул глаза.
Блядь, как не вовремя!
Я выпустил член из рук и придвинулся ближе к столу, скрывая свой непотребный вид. Кому пришло в голову припереться сюда ночью?
— Тук-тук, — передразнила меня Кира, заглядывая в кабинет. — Лиза легла спать, а я подумала, что могу составить тебе компанию. Выпить на ночь.
Она отсалютовала мне наполненным хрустальный бокалом.
 
— Я уже выпил, но за предложение спасибо. Мне нужно закончить… работу.
Какого хрена она делает? Без спроса вошла в мой кабинет, когда я в расстёгнутых штанах, с торчащим под столом членом.
— Да ладно, выпьем по глотку. Составьте мне компанию. Еще можете показать, над чем работаете. Вдруг я могу помочь.
Мой гребаный член дернулся от перспективы получить ее помощь. Боже, ей точно не стоит приближаться.
— Кира, я думаю, тебе лучше пойти спать.
Вот только мой голос звучит неубедительно, с придыханием, а член подрагивает с каждым ее шагом.
— Я серьезно. Плохая идея напиваться на ночь.
Она не слушается. Плохая маленькая непослушная дурочка.
— Филипп Андреевич… могу я называть вас Фил?
Меня скручивает от того, как мое имя катится с ее языка между пухлых губ. Как идеально выглядел бы мой член между ними, вогнанный до основания, до самой глотки. Я не мог отвести от нее взгляда, когда она обходит мой стол и застает с поличным.
Такой стояк не спрячешь и не объяснишь, что обычно так и работаю в кабинете.
— Ой, Филипп Андреевич, а чем вы тут занимались? — мурлычет она. Губы изгибаются в лукавой улыбке, язык высовывается и бесстыже облизывает нижнюю губу.
— Это не то, что ты думаешь, — неубедительно пытаюсь соврать я.
— О, я думаю, именно это.
Она отставляет свой бокал, наклоняется вперед и поднимает юбку, чтобы медленно залезть на мой стол. Я вижу ее ягодицы, и у меня рука чешется шлепнуть ее по непослушной голой попке. Она подвигается к центру стола так, чтобы смотреть мне в лицо. Ее ноги свисают по обе стороны от меня.
— Я уже предлагала тебе помощь…
Она придвигается ближе, и я поднимаю руки, чтобы схватить ее голые бедра и остановить.
— Кира… Что ты делаешь?
Она опускает руки поверх моих. Маленькие и горячие. Она изо всех сил пытается удержать меня своей рукой, но ртом и грязным языком у нее получается лучше.
— Фил, давайте не будем больше притворяться. Между нами точно что-то происходит. Скажи мне, что ты этого не чувствуешь? Скажи, что мне все померещилось, и я уйду…
Она сама потягивает мои руки вверх по бедрам, но я пытаюсь отдернуться.
Это до добра не доведет. Нужно сказать ей, чтобы уходила, но она продолжает издеваться надо мной.
— Я же знаю, что ты этого хочешь. Я вижу, как ты смотришь на меня. У нас одинаковое притяжение друг к другу. Я дам тебе все, что хочешь…
Член дергается.
— Кира, остановись, — требую я.
Она смеется, и я смотрю, как она откидывает голову и подставляет мне доверчиво шею. Мое внимание возвращается к задранной юбке, которая теперь совершенно сбилась к поясу.
— Кира… — последний раз предупреждаю я, но это только придает ей сил.
— Давай перестанем притворяться, что тебе просто любопытно. — Она еще выше задирает юбку, обнажая нежные пухлые складки. — Хотя мне тоже любопытно.
Кира облизывает розовые губки и тянется к члену.
Я перехватываю ее за запястье.
— Прекрати немедленно.
— Прекратить что? Это? — Она широко раздвигает ноги, открывая мне текущую дырочку.
Она вставляет свой палец в мокрую щель и скользит внутрь, потом наружу.
— Знаешь, это мог сделать ты. Ощутить пальцами мою готовность. Всей своей рукой.
Я с восхищением наблюдаю, как она трогает себя пальцами. Ее голова откидывается назад, а губы приоткрываются. Я вспоминаю, как случайно подглядел за ее мастурбацией.
Даже я не знаю, кому это нравится больше. И могу ли я, сжимая член в кулаке, хоть близко представить эти ощущения?
 
— Я чувствую твой запах, — стону я, потрясенный собственным признанием.
Алкоголь берет свое, заставляя меня спятить от желания. Я хотел бы сбросить ее со стола и выгнать из кабинета, но я слишком очарован. Ее смелость прийти сюда и предложить себя мне… Знает ли она, как долго я был лишен вкуса восхитительного и запретного?