Мятежник (ЛП)

— Я не позволю этому остановить меня. Тебе тоже не следует этого делать.
— Зачем тебе нужно смотреть на жён? Я думал, ты решил, что провидица будет самой полезной.
— Возможно. Но я не видел остальных, не так ли? Я определённо буду иметь провидицу на своей стороне, я нахожу её слишком соблазнительной. Но всегда полезно поместить кошку среди голубей, и неверная супруга вполне могла бы всё встряхнуть. Кроме того, в конце концов, мне понадобится вторая женщина.
Метатрон хмыкнул, хотя Каин не мог сказать, одобрительно это или нет. По крайней мере, он не потрудился спросить почему, так как Каин не собирался ему говорить.
— В любом случае, — продолжил он, — тебе лучше убраться отсюда, пока кто-нибудь не решил прийти и посмотреть, как я устроился. Мы не хотим, чтобы у кого-то сложилось неправильное представление, — затем он ухмыльнулся. — Если подумать, может быть, нам следует дать им неверное представление. Мы всегда могли бы притвориться, что у нас с тобой романтические отношения, если только у Падших нет какого-нибудь указа против этого, и…
— Нет! — сказал Метатрон сдавленным рыком.
Каин посмотрел на него прозрачными глазами.
— Нет, у них нет указа, или нет, мы не должны изображать любовников?
Метатрон направился к двери, и на этот раз Каин сдержал улыбку. Теперь, когда он знал самый быстрый способ вытащить Метатрона из его комнат, это могло пригодиться.
— Не дави на меня, Каин, — прорычал Метатрон, останавливаясь.
— Давить на тебя? Я? Никогда, старый друг.
Он ждал, что Метатрон напомнит ему, что они были гораздо ближе к смертельным врагам, даже если они были неохотными соучастниками, но Метатрон просто посмотрел на него и ушёл, тихо закрыв за собой французские двери, когда Каин понял, что хочет хлопнуть ими так сильно, что стекло разобьётся.
Два человека хотели захлопнуть двери и разбить ему лицо, прежде чем он пробыл в своей комнате полчаса. Он был на верном пути. К тому времени, когда он покончит с ними, Падшие превратятся в такую массу гнева и потрясения, что они не поймут, что на них обрушилось.
Он ожидал, что всё это покажется ему чрезвычайно занимательным.
ГЛАВА 06
Я ПЫТАЛАСЬ ЗАДРЕМАТЬ, НО БЕЗ ОСОБОГО УСПЕХА, когда услышала приглушённый звук. Кто-то, мужчина, сказал: «Нет!» так сильно, что его сила проникла сквозь толстые стены пристройки. Я села, прислушиваясь. Кто мог навещать Каина? Скорее всего, Альфа. Конечно, не Азазель, который смотрел на новоприбывшего так, словно тот был приманкой для акулы, а Азазель был большой акулой. Михаил выглядел ненамного счастливее.
Я посмотрела на узкую застеклённую дверь, которая вела из моей маленькой комнаты во внутренний двор, который я делила с Каином. Двор, которым я никогда больше не воспользуюсь, по крайней мере, до тех пор, пока он не уедет или не переедет в более центральные помещения. Было бы достаточно трудно избегать его в узких коридорах здесь. Я больше не буду лежать обнажённой под блаженными лучами солнца, которое никогда не жгло, никогда не сжигало, просто успокаивало меня тёплым, лучистым теплом.
Это была цена, которую я была готова заплатить. Если дела пойдут совсем плохо, я всегда смогу попросить Разиэля и Элли переселить меня в комнату наверху в большом доме. Там я чувствовала бы себя в большей безопасности, окружённая людьми, которые были мне большей семьёй, чем кто-либо, с кем я выросла. Я не была уверена, почему я думала, что безопасность — это проблема. Не было причин думать, что Каин представлял для меня какую-то особую опасность. Почему он должен?
В любом случае, я не собиралась доставлять ему удовольствие, прогоняя меня. Я была изобретательной женщиной, я могла бы сказать ему, что у меня было видение, требующее, чтобы я переехала. Что я должна была быть рядом с Элли по мере того, как приближалось её время.
Мне была ненавистна мысль о том, чтобы использовать свои видения, лгать, чтобы выпутаться из неловкой ситуации. Пророчества и без того были чрезвычайно хитрыми, если бы я начала их выдумывать всякий раз, когда становилось трудно, я бы разрушила то малое доверие, которое у меня было.
 
Я заставила себя сесть, прислушиваясь, но из соседних комнат больше не доносилось ни звука. Может быть, мне было бы лучше, если бы все игнорировали мои сны и предзнаменования. Они были проклятием, сплошными неприятностями, и я была бы гораздо счастливее, вернувшись к своей роли тихой маленькой Марты, вдовы Томаса.
Я даже подумывала о том, чтобы солгать о своих сбивающих с толку истинных видениях. Я не осмеливалась рисковать, знание того, что Элли была беременна до того, как это произошло, позволило ей лучше заботиться о себе. Знание того, что древнеримская богиня войны Виктория Беллона должна была прибыть в Шеол до первой битвы с Уриэлем, означало, что у нас был шанс выжить. Знание того, что Тори погибнет в той битве, дало Элли шанс спасти её, вернуть обратно.
Нет, я не могла отвернуться от своих обязанностей, какими бы трудными они ни были. И я не могла убежать просто потому, что нашла нашего недавно вернувшегося падшего ангела тревожным. Я не привыкла ко всему этому очарованию и силе, направленным на меня. Мне это не понравилось. Но я могла бы с этим смириться.
Кроме того, рано или поздно он отправился бы на охоту за парой, по моему опыту, Падшие недолго оставались одинокими. И как только он это сделает, он, вероятно, успокоится и станет таким же, как все остальные.
Или нет. Я не могла это толком разглядеть. Каин слишком отличался от остальных, с этой злой, насмешливой улыбкой. Падшие никогда не любили улыбаться. Более вероятно, что он просто уйдёт ещё раз и не вернётся до тех пор, пока моя смертная жизнь не закончится. Оставалось только надеяться.
Вытолкнув себя из кровати, я принялась мерить шагами свою комнату. Сон ускользал от меня, может быть, сегодня вечером было бы лучше. Теперь, когда тёмный человек из моего видения прибыл, мне не нужно было так сильно бояться сновидений. Другое пророчество вряд ли сбудется в ближайшие недели или даже месяцы. Я могла бы погрузиться в подготовку к рождению ребёнка, первого ребёнка, появившегося за бесконечное время с тех пор, как ангелы впервые пали на землю. В конце концов, в своей смертной жизни я в основном воспитывала детей вокруг себя, братьев и сестёр или нет, и я знала о младенцах. Я даже помогла матери родить одного из них в нашей унылой квартире без электричества и тепла, только с проточной водой. Беременность Элли была бы сущим пустяком по сравнению с этим, и Рейчел была бы главной.
Горячий душ помог мне почувствовать себя человеком. По какой-то причине мне потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы одеться, всё, казалось, странно сидело и было неудобно. В конце концов, я оказалась в платье, простом, с юбками до щиколоток, струящимися вокруг меня, и достаточно высоким вырезом, чтобы скрыть мои шрамы. Я редко пользовалась косметикой, но моё лицо было бледным, глаза казались немного запавшими, и мне не нравилось моё отражение. Нанеся немного румян и туши, я в ужасе уставилась на новую и улучшенную Марту, прежде чем стереть всё это.
Я сняла скромные золотые серьги-кольца, которые Томас подарил мне, когда мы были женаты, серьги, которые я никогда не носила. Я бы вернулась и сменила платье на обволакивающий саван, если бы у меня было время, но уже прозвенел звонок к ужину, и Разиэль будет ворчать, если я опоздаю. Что ещё хуже, Тори и Элли будут задаваться вопросом, почему, и допрашивать меня, пока я не найду правдоподобный ответ. Или, что хуже всего, они могли бы сделать совершенно абсурдное предположение, что я реагирую на появление нового человека среди нас, что было явно нелепо.
Я поспешила по коридорам, высматривая Каина. Последнее, чего я хотела, это войти в тот же момент, что и он, как пара, связанная узами брака. Если повезёт, он забудет, как туда добраться, и проведёт ужин, блуждая по лабиринту коридоров. Не слишком милосердно с моей стороны, но я отчаянно нуждалась в какой-либо передышке от его деятельного присутствия. Это беспокоило меня так, как я не могла даже представить.