Мятежник (ЛП)

Он пожал плечами, привлекая моё внимание к своим гладким плечам, отвлекая меня.
— Ты могла бы сделать это в изменённом состоянии сознания.
— Я не употребляю наркотики, — резко сказала я.
— Конечно, ты не употребляешь. В этом мрачном месте нет никаких наркотиков. По крайней мере, не хороших. Есть и другие виды измененных состояний, такие как гипноз или психотические срывы…
— Мы можем исключить всё это.
— Или видения. Люди, как известно, совершают преступления и не знают, что они их совершили, — продолжил он, прежде чем я успела возразить.
— Тебе не кажется, что нам было бы лучше потратить наше время на поиски более вероятных подозреваемых? В конце концов, я та, кто пришёл к тебе.
— Да, — тихо сказал он, и я снова отвлеклась.
Вспоминая его вкус. Он наклонился вперёд, и я поняла, что на столе стояли два бокала с бренди. Он подтолкнул один ко мне.
Я подозрительно посмотрела на него.
— Ты кого-то ждал?
— Я ждал тебя, моя милая. И поиск преступника не обязательно является признаком невиновности. В конце концов, половина причин, по которым ты решила мне помочь, заключалась в том, чтобы выяснить, действительно ли я злодей. Ты решила, что этот способ даст тебе это выяснить, верно?
Я надеялась, что внезапный жар на моём лице не проявился в румянце.
— Ты настоящий злодей, — решительно сказала я. — Имеешь ли ты какое-либо отношение к нападению Элли — это другой вопрос, но я предполагаю, что ответ появится, когда мы будем просматривать мои списки.
— Ага! Я знал, что существует не один список, — торжествующе сказал он. — Пей свой коньяк, любовь моя.
Любовь моя? Это было нелепо — называть меня так. Однако я не собиралась поднимать эту тему — это дало бы ему право говорить всевозможные отвлекающие вещи.
Я не должна ничего принимать от него. Если он действительно был тем, кто накачал Элли наркотиками, то я открывала для себя всевозможные шансы, от того, чтобы быть пьяной до того, чтобы быть мёртвой. Он наблюдал за мной с вызовом в серебристых глазах и лёгкой улыбкой на губах. Если я откажусь, он победит.
С другой стороны, если бы он добавил что-нибудь в бренди, он бы тоже пострадал.
Он наклонился вперёд, пододвигая ко мне свой стакан.
— Если ты боишься, что он отравлен, можешь вместо этого выпить мой.
Приложить мои губы туда, где были его? Маловероятно. Я холодно улыбнулась ему.
— Я доверяю тебе, — сказала я, потянувшись за своим бокалом.
Он смотрел на меня с суровым неодобрением.
— Доверять мне — большая ошибка, и ты это знаешь. К счастью, ты лжёшь.
— Я не говорила, что доверяю тебе во всех вопросах, — запротестовала я, делая маленький глоток бренди и чувствуя, как он приятно обжигает. — Я просто верю, что ты не отравишь меня. На этот раз.
Он ухмыльнулся, и мне захотелось застонать. Его улыбка была соблазнительной, его усмешка неотразимой, и я вспомнила эти губы на своей груди. Губы, которые я никогда не чувствовала.
— В самом деле? Что ещё, по-твоему, я не должен сделать?
Я стряхнула с себя странную усталость, в которую меня погрузил бренди и его глаза. «Мне нужно было поспать», — устало подумала я, а не состязаться в остроумии с падшим ангелом.
— Почему бы нам не поговорить о чём-нибудь более важном?
— Например?
— Например, почему я здесь. Например, кто пытается навредить Элли.
Его глаза были медленными и томными, когда он потягивал свой собственный бренди.
— Это две совершенно разные проблемы.
Я уставилась на него, на мгновение смутившись.
— Прошу прощения?
Он откинулся назад, лениво улыбаясь.
— Посреди ночи не время обсуждать возможных преступников. Мы можем предположить, что Элли в безопасности в постели со своим мужем, и они приятно удовлетворены сексом, на который ты их уговорила.
Откуда он это знал? Откуда он, казалось, знал все эти чёртовы вещи? Я не отрицала этого.
— Мы можем так предположить. Сейчас она в безопасности.
— Так что же заставило тебя решиться сразиться со львом в его логове?
 
«Паук в его паутине», — подумала я. Змея в его… Где жили змеи? Не в яблонях, несмотря на мифологию.
— Я не могла уснуть. Я слышала, как ты двигаешься, и знала, что ты тоже не спишь. Тебя было достаточно трудно найти последние несколько дней, поэтому я решила, что сейчас самое подходящее время, пока ты снова не исчез.
Чёрт. Я сказала слишком много. Как всегда.
Его глаза заблестели.
— Скучаешь по мне?
— Маловероятно.
— Если бы я знал, что ты меня ищешь, я бы немедленно появился.
— Ха! — сказала я, прежде чем смогла сдержаться. — Ты знаешь всё.
Он рассмеялся над этим, и звук заплясал по моей коже, как серебряная ласка.
— Мне приятно знать, что ты такого высокого мнения обо мне. Поверь мне, есть очень много вещей, которых я не знаю. Например, почему ты решила прийти ко мне.
Иди ко мне. Эти слова эхом отозвались у меня в голове, и я подозрительно посмотрела на него. Он был воплощённой невинностью, встретив мой пристальный взгляд без тени лукавства.
И тогда он совершил свою первую ошибку.
— Если только ты не думаешь, что у меня есть какая-то магическая сила, чтобы привлечь тебя ко мне.
Я уставилась на него, не двигаясь. Он сделал это. Он позвал меня, его змеиный, коварный голос заманивал меня к нему. Его голос, каждый раз, когда начинались эти откровенные сны. «Иди ко мне».
Я понятия не имела, как он это сделал. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы встать и уйти, было осознание того, что даже если бы он спровоцировал мои эротические сны, он никак не мог знать, что происходит у меня в голове. В моей постели. Он не мог знать, что я приветствовала любовника своей мечты.
Если бы я побежала, он бы победил.
Я откинулась на спинку кресла, распрямила ноги и вытянула их перед собой, казалось бы, расслабившись.
— Как ты это сделал? — сказала я непринуждённым тоном.
Это была всего лишь быстрая вспышка в его глазах, но он понял, что всё изменилось. Он был очень наблюдателен, был змеёй в нашем Эдемском саду.
— Что сделал, мисс Мари? — переспросил он.
Я посмотрела на него. Он не хотел признаваться в этом, а я устала бороться.
— Почему бы тебе не перестать играть в игры? Ты прекрасно знаешь, как меня зовут.
— Я знаю. Но тебя так забавно дразнить.
— Найди другие способы развлечься, — строго сказала я.
Его глаза скользнули по моему телу, медленно, как тёмная, эротическая ласка, и я почувствовала, как меня обдало жаром в ответ. Абсурд! Как мог взгляд сделать это? Я не могла этого почувствовать, не могла определить.
— О, я так и сделаю, — пробормотал он.
ГЛАВА 19
Я ПРОСНУЛАСЬ ВНЕЗАПНО, В ПАНИКЕ. Я понятия не имела, где нахожусь. Я приподнялась на незнакомой кровати, ошеломлённая, дезориентированная после тяжёлого сна, и мне стало страшно. Кто-то приближался, кто-то плохой, и я должна была защитить детей.
Я очнулась от этого, насторожившись. Прошло много времени с тех пор, как были дети, о которых можно было беспокоиться. На самом деле, тринадцать лет. Я была в Шеоле, я была в безопасности. Никто не мог причинить мне вреда здесь, никто…
Я услышала шум душа на заднем плане и с отстранённым шоком поняла, где нахожусь. В постели Каина.
Как я сюда попала? Я в ужасе посмотрела на своё тело, сосредоточившись, пытаясь понять, было ли что-то по-другому, было ли оно… неужели мы…
Душ прекратился прежде, чем я смогла собраться с мыслями и убежать, и мгновение спустя Каин вышел из ванной, низко обернув полотенце вокруг своих узких бёдер, и я сглотнула.
Все ангелы прекрасны. Это неотъемлемая часть их описания, и я быстро привыкла к этому. Я не привыкла к Каину.
Он был не таким высоким, как некоторые, заметно менее мускулистым. Его тело было тонким и гибким, покрытым гладкой золотистой кожей. И мне вспомнилась та старая библейская цитата: «Вот, брат мой Исав — волосатый человек, а я гладкий». Якоб был обманщиком, лжецом и вором. Я сомневалась, что этот человек был другим.