Мятежник (ЛП)

Его зубы впились в меня, и я дёрнулась от удовольствия. Он не мог взять мою кровь, он бы не посмел. Я не была его парой — это убило бы его. Но мы могли бы поиграть в эту игру во сне, и это не имело бы значения. Мне нечего было бояться поступка, который раньше пугал меня.
Теперь это меня не пугало. Напряжение нарастало так сильно, что было почти больно, и мне нужна была разрядка, которую я не могла понять. Я обвила руками его шею, запустила пальцы в его длинные волосы, лаская его. Мне нужно было, чтобы он взорвался внутри меня, мне нужно было, чтобы он ласкал моё горло и пил из меня. Он внутри меня, я внутри него. Он звал меня, требовал. Я хотела накормить его, на таком первобытном уровне, что это заставило меня дрожать ещё больше. Я хотела отдать ему всё, позволить ему наслаждаться моей плотью, пока от меня ничего не останется.
— Возьми меня, — прошептала я хриплым голосом. — Возьми меня всю.
И я двинулась, обнажая шею перед ним.
Он толкнулся так глубоко и сильно, что это было своего рода удовольствие, боль, которая заставила меня балансировать на самом краю. И когда я почувствовала, как его зубы глубоко вошли в моё горло, я содрогнулась, потерявшись в пульсации моей крови в его губах, пульсации его спермы внутри меня. Потеряна навсегда, пока, как я и хотела, ничего не осталось.
Я села, одна в темноте, вся в поту, дрожа. Это случилось снова. Полотенце соскользнуло, пока я спала и металась, мои одеяла валялись на полу. Всё моё тело покалывало, и я осторожно провела руками по коже, не уверенная, были ли на мне другие, настоящие руки. Мои пальцы скользнули по моей маленькой груди, мои соски были такими твёрдыми, что причиняли боль. Я почти нежно провела по первому шраму вниз по животу, затем коснулась себя между ног, дрожа от этого ощущения. Я, конечно, была мокрой. Возбуждённой. Но больше там не было ничьих рук. Ничей член не проскользнул внутрь. Никто не вонзал свои зубы в мягкое основание моей шеи.
Я научилась доставлять себе удовольствие. Это было между мной и моим телом, и я могла быстро и эффективно довести себя до оргазма. Я провела пальцами по мягким завиткам, думая, что могла бы стереть воспоминание о сне своими собственными руками. Но нет. Я собиралась опустошить свой разум, вообще ни о чём не думать и снова заснуть. Я перевернулась на живот, но ощущение смятых простыней на моей груди, на моей плоти было стимуляцией, которую я не могла вынести. Я повернулась на бок, свернувшись в тугой клубок, желая уснуть. И на этот раз снов не было.
ГЛАВА 16
ЖАЛЬ, ЧТО Я НЕ МОГЛА СКАЗАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ в течение следующих трёх ночей. Это должно было быть проще. Я не видела Каина. Он был там, я иногда слышала, как он ходит по другую сторону стены. Но его не было за ужином, я не сталкивалась с ним в коридорах, он не появлялся, когда я меньше всего этого ожидала. Я могла спокойно ходить по пляжу, я могла тренироваться под руководством Михаила в полном тренажёрном зале, в котором никогда не было Каина. Я могла посидеть и поговорить с Элли, составить ей компанию, зная, что Каин не появится внезапно, чтобы выразить своё почтение. Я была в безопасности.
Я была несчастна.
По ночам мне снились сны, и я почти предпочла бы обоюдоострый меч моих видений. Вместо этого меня мучили сны о такой откровенной сексуальности, что я просыпалась, краснея. Я была в состоянии постоянного возбуждения, кожа была невероятно чувствительна, я пыталась сказать себе, что это были просто эротические сны, которые приходили, чтобы дразнить меня, преследовать меня, будить меня в состоянии дрожащего завершения. Это не работало. В этом не было никакого смысла. Кульминация сна будила меня, но, когда я просыпалась, я была возбуждена и желала большего, и даже мои собственные опытные руки не могли принести облегчения. После моей первой попытки мне даже не хотелось прикасаться к себе. Я хотела, чтобы на мне были чьи-то руки. И я знала, чьи это были бы руки.
 
— Что случилось, Марта? — голос Элли прорвался сквозь мою рассеянность, и я поняла, что за последние пять минут не сделала ни одного хода в нашей игре в криббидж.
Я виновато подняла глаза. К настоящему времени, через три дня после нападения, всё успокоилось до относительно нормального темпа, хотя Разиэль был склонен появляться в неожиданные моменты, как будто он боялся, что весь ад вырвется на свободу, если он не будет уделять пристального внимания жене. Теперь у Элли была круглосуточная охрана, и я была просто одной из тех, кто составлял ей компанию.
— Извини, — пробормотала я. — Мои мысли где-то в другом месте.
— Я точно знаю, где были твои мысли, — сказала она, откладывая карты и отодвигая доску для криббиджа.
Я назвала бы это блефом.
— И где же?
— В штанах Каина.
Я вздрогнула от неожиданности.
— Элли!
— Хорошо, хорошо, я не должна была так говорить, — легко сказала она, ничуть не смутившись. Элли никогда не была застенчивой, скромной женщиной. — Но это правда, не так ли?
— Конечно, нет. Меня не интересует секс.
Элли издала издевательский смешок.
— Ты можешь обманывать себя, детка, но ты не сможешь обмануть меня. Я узнаю все признаки. Я, честно говоря, думала, что в тебе этого нет. Я думала, что ты положила всё это в могилу вместе с Томасом, и ты осталась с нами, чтобы спрятаться. На самом деле, я всё ещё думаю, что это правда. Просто приход Каина вытащил тебя из той могилы, брыкающуюся и кричащую.
Я скорчила гримасу.
— Это действительно ужасный образ.
Она усмехнулась.
— Это так, не так ли? Итак, каково это быть человеком, как и все мы? Жертвой животной похоти?
— Это не так! Ты неправильно истолковала мою настоящую неприязнь к этому человеку. Ему нравилось дразнить меня, вероятно, потому, что он думал, что я подавлена. И это правда, и я совершенно счастлива оставаться такой. К счастью, он оставил это.
— Ага, — сказала Элли.
— Ага, что?
— Вот что приводит тебя в замешательство. Я признаю, что Каин — это не лучший выбор для партнёра. Он манипулирующий, злой и совершенно ненадёжный, по мнению всех, и, если он говорит, что начинает всё с чистого листа, мало кто ему верит.
— Значит, ты можешь понять, почему я не заинтересована…
— Не беспокойся, — перебила меня Элли. — Ты практически трепещешь от интереса. Я не говорю, что он подходит только чтобы утолить сексуальный голод, но он известен своим сексуальным опытом, а тебе не помешал бы эксперт. Наслаждайся жизнью, и когда он уйдёт, если он уйдёт, ты сможешь найти более подходящего долгосрочного партнёра.
— Ты сумасшедшая, — сказала я, задаваясь вопросом, в чём состоял легендарный сексуальный опыт. — Я не настолько склонна к саморазрушению. Кроме того, я ему не интересна.
— Ты не видела, как он выглядел после того, как у тебя было второе видение.
— Ты тоже этого не видела. Тебя накачали наркотиками, — парировала я.
— Ты долго отсутствовала, малышка, — сказала она. — Какое бы лекарство они мне ни дали, оно было относительно кратковременным. Я проснулась и увидела Каина, сидящего на полу, баюкающего тебя на руках, огрызающегося, как питбуль, на любого, кто пытался тебя забрать. Я видела, как он смотрел на тебя, как гладил твои волосы. Я видела его, Марта. В какую бы игру он ни играл, с тобой, с Азазелем, со всеми нами, между вами есть что-то ещё.
— И ты основываешь это на своих наблюдениях, когда ты оправлялась от допинга и попытки убийства?
Элли пожала плечами.
— Я называю это так, как я вижу.
— Ты безнадёжный романтик, который хочет настоящей любви и счастливого конца для всех, — сказала я, ненавидя всё это. — А жизнь просто не такая.
— Нет, — согласилась она. — Жизнь — нет. Но Шеол может быть.
Я повернулась к ней.
— У меня была моя настоящая любовь и счастливый конец. Он ушёл, и теперь я могу жить дальше в приятном, мирном вдовстве. Если бы некоторые люди не решили, что я была подходящей добычей, чтобы дразнить, насмехаться и притворяться… — я замолчала, поняв, что разглагольствую.