Инструктор (СИ)

Поднимаемся по широкой лестнице к центральному входу.
Справа и слева — старинные пушки.
Портик с колоннами дарит долгожданную прохладу.
Вестибюль совмещен с экспозицией старинного оружия, всевозможных секстантов, компасов, якорей и пушечных ядер. Под стеклом тускло поблескивают сабли, кортики, однозарядные пистолеты и прочая милота. Чтобы попасть в один из боковых корпусов, нам пришлось бы проходить жесткий досмотр и предъявлять соответствующее разрешение.
Я направляюсь в дальний конец зала — к лифтам и лестничным пролетам.
Вызываю кабину.
Первый этаж Адмиралтейства давит своими масштабами, высокими потолками, нарочитым величием и суровостью. Лифт просторный, весь в хроме и зеркалах. На сенсорном управлении. С кондиционером и мягкими звоночками.
Подъем плавный.
Двери распахиваются в роскошь и блеск ресторана «ОчаковЪ». Еще одно элитное заведение Воронежа, о котором ходят легенды на форумах аристо. С бронированием столика здесь сложностей не возникает — если ты принадлежишь к одному из великих родов Империума. Я Друцкий, и этим всё сказано. Ах да, забыл про цены сказать. Они тут заоблачные, но у меня достойный повод, чтобы раскошелиться.
Швейцар в долгополой ливрее принял на хранение мой рюкзак. Верхней одежды у нас не было, что существенно упростило обязанности слуги. Рядом тут же нарисовалась хостес — симпатичная улыбчивая девушка в униформе, напоминавшей офицерский китель. Хостес проводила меня и Арину к столику у окна с видом на реку.
— Заранее не мог предупредить? — возмутилась Арина, когда хостес удалилась встречать другого клиента. — Я бы оделась поприличнее.
— Это не столь важно, — улыбнулся я. — Кроме того… сюрприз ведь гораздо приятнее, не находишь?
Наш спор был прерван появившимся официантом.
— Человек, — позвал я. — Будьте любезны.
Владельцы ресторана имеют свой пунктик — никаких онлайн-меню. Официант приносит массивную книгу, переплетенную кожей, и терпеливо дожидается, пока посетители сделают выбор. Если возникают вопросы — гость тут же получает исчерпывающий ответ по каждому блюду. Никаких гиперссылок. Фотографии блюд уже находятся в книге — поэтому она такая массивная. Спасибо, что бумажные деньги не требуют — считыватели встроены в столешницы.
Интерьер «Очакова» был заточен под стандарты девятнадцатого века, но без фанатизма. Столики обычные — закругленные, полированное дерево. Удобные кресла с подушками. Часть бара представлена в виде старинного буфета, за стеклом которого ждали своего часа бутылки с шампанским, мадера, ликёры, бордосские и грузинские вина, водка «Менделеев» и «Князь Голицын». Рядом — прилавки с фруктами и легкими закусками. Посетителей было немного, но кое-кто уже стоял возле буфета, выбирая выпивку.
Сделав заказ, мы вновь остались одни.
— Столик на четыре персоны, — заметила Арина.
— Это вторая часть сюрприза.
— А первая?
Отвечать мне не потребовалось. К нашему столику приблизился загадочно улыбающийся официант с подносом, на котором лежала черная лакированная шкатулка, расписанная золотистым орнаментом. Официант молча поставил шкатулку перед гостьей и удалился, не проронив ни слова. В тот же миг зазвучала любимая джазовая композиция Арины.
Девушка смотрела на меня со странной смесью чувств на лице. Мне кажется, она начала догадываться о причине нашего визита в «ОчаковЪ».
— Открой, — попросил я.
В шкатулке обнаружился красный футляр.
Арина несколько секунд подержала футляр в руках, затем откинула крышку. Бриаллиант на моем подарке блеснул в лучах полуденного солнца. Не удержавшись, девушка взвизгнула от восхищения.
Я улыбнулся и тихо сказал:
— Выйдешь за меня замуж?
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышал:
— Да, Ярослав.
Не Сергей, не Кен, не Рю. Вы не представляете, как это приятно, когда в такой важный момент вас называют собственным, изначальным именем.
На глазах Арины проступили слезы.
Боги, я и не знал, что телохранительница может так расчувствоваться. А всё же, кольцо великолепно смотрелось на ее безымянном пальце.
 
— Мы из дворянского сословия, — сказал я, накрыв руку девушки своей ладонью. — И протокол помолвки должен быть соблюден. К сожалению, мои родители мертвы.
Да, гребаный протокол.
Аристо шагу ступить не могут без торжественных церемоний, балов и прочих светских мероприятий. В данной ситуации должны появиться родители жениха и невесты, молча посидеть друг напротив друга, затем составить уговор и написать рядную записку, в которой указывается точное время свадьбы. Для этих формальностей я отвел завтрашний день — мои интересы будет представлять приехавший в Воронеж Константин Друцкий. Дальше — бал, официальные поздравления, объявление помолвки.
Сегодня этого не будет.
Так я решил.
— Мои тоже не приедут, — погрустнела Арина.
— А вот здесь, барышня, позвольте с вами не согласиться.
К нам приблизился импозантный худощавый мужчина, до этого сидевший через пару столиков от нас. Мужчину сопровождала девушка, очень похожая на Арину, только чуть старше и надменнее. О таких говорят: светская львица. Петр и Варвара Власовы. Отец и сестра моей невесты.
— Папа?
Я знал, что Арина без особых проблем узнает тех, кого любила в детстве. Я хорошо натренировал своего бодигарда в плане владения «дальним зрением». И я знаю, что Арина частенько мотается в Великий Новгород, чтобы хоть краем глаза взглянуть на свою семью.
Мне стоило больших трудов организовать эту встречу.
После злополучной дуэли с Блюмом и неудачного покушения на Варю в парке Петр Порфирьевич стал подозрительным. Не параноиком, конечно. В разумных пределах. И эти разумные пределы вылились в перетряхивание и усиление службы безопасности, снижение публичной активности и настороженное отношение к странным типам вроде меня. Думаю, он успокоился лишь после того, как навел справки в Паутине и выяснил, что я тот, за кого себя выдаю. А именно — Сергей Друцкий, наследник одного из самых влиятельных кланов России. Петр Власов спокойно выслушал мою историю, изложенную во время личной аудиенции. Упор я сделал на свое знакомство с Ариной, на ее тоску по родным и свое твердое намерение предложить дочери Власова руку и сердце. Должен признать, аристократ хорошо сдерживал эмоции, и лишь под конец разговора заявил, что если я над ним подшутил или пытаюсь привлечь внимание столь экзотическим способом, он будет вынужден потребовать сатисфакции. При всем уважении к моему роду. Я ответил, что прекрасно понимаю его чувства и готов дать время на проверку своих слов эсбэшниками Власовых. Оставив свой номер телефона, я уехал в апартаменты, которые снимал неподалеку от родового имения Петра Порфирьевича. Арина думала, что я по неотложным делам уехал в родовое гнездо Друцких.
На следующий день Петр Власов сам набрал мой номер и назначил повторную встречу. Знак высшего уважения, чтоб вы понимали. На встрече присутствовала Варя, сверлившая меня холодным взглядом. Лед таял по мере развития диалога. Петр Порфирьевич сходу заявил, что раскаивается в своем потакании бывшей супруге и всем сердцем хочет встретиться с потерянной дочерью. К сожалению, он не уверен, что будет прощен. И опасается привлечь внимание адептов Баланса. Я сказал, что не нужно бояться ни того ни другого, после чего изложил свой план примирения.
И вот мы здесь.
Арина вскакивает с места, ее глаза блестят. Варя делает шаг навстречу сестре, и они обнимаются. После этого моя невеста бросается на шею отцу. Потом они стоят, обнявшись втроем, что-то говорят, перебивая друг друга. Я и не знал, что Варвара настолько скучала по сестре. Прямо на моих глазах затягивалась давняя трещина в семейных отношениях…
 
Когда все успокоились и расселись по своим местам, появился официант и подал суп кольбер с отварным яйцом. Все были голодны и моментально набросились на еду. После кольбера нас потчевали осетриной по-русски, жареным поросенком и биточным пуаврадом. Девушки ворчали, что это удар по их фигурам, но ради такого случая…